В заповедной глуши - Александр Мартынов

И — всё.

20

Внутренние часы подсказали Вальке, что он заспался. Открыв глаза в темноте, он несколько секунд лежал, не понимая, где он и что с ним. Звуков не было. Никаких. И царила абсолютная темнота.

— Свет, — сказал Валька неуверенно, не понимая: было то, что он помнил со вчерашней ночи — или приснилось? Зажёгся свет.

Часы на стене показывали одиннадцать. Без трёх.

— Ничего себе, — признался сам себе мальчишка. Но тут же подумал: раз никто не зашёл — то и всё нормально. Обходятся без него. И он решил не спешить. Тем более, что захотелось есть — очень.

Но до холодильника ему добраться было не суждено. Послышался мелодичный щелчок — и в одной из ниш шкафа возник Михал Святославич. Валька вздрогнул — изображение было объёмным.

— Добрый день, — кивнул лесник. — Ты встал?

— Ддддда… — пробормотал Валька, во все глаза глядя на эту фантастическую картину.

— В общем, ты будешь мне нужен вечером. До вечера ты свободен. Ходи, где хочешь, осматривайся. Всухомятку не ешь. Столовая в твоём блоке — дверь в конце коридора, там первая дверь налево. Карабин оставь в комнате, но пистолет можешь носить, если хочешь.

— У меня одежда мокрая, — признался Валька. — Я вчера прямо упал и всё.

— Ладно, — Михал Святославич покачал головой. — В душевой есть сушка. Разберёшься там? В принципе, я могу попросить — кто-нибудь подскочит и поможет.

— Да нет, не надо, — справился с собой Валька. — Разберусь.

— Ну — тогда до вечера, — кивнул Михал Святославич и с тем же мелодичным звоном исчез. Валька немедленно подскочил к нише. Но там не было ничего, кроме вделанного прямо в дно пульта управления. Пожав плечами, Валька отправился в душ.

Пока сушилась одежда, он заставил себя вычистить оружие и прибраться, а заодно осмотреть комнаты как следует. К компьютеру (его украшал логотип — чёрный прямоугольник, белая молния, алая надпись на её фоне:

Хиусмолния) была подключена странная приставка — пульт. Валька осторожно коснулся кнопки ВКЛ. Приставка мигнула и погасла снова. На небольшом экранчике появилась надпись:

ПЕЙЗАЖ / МУЗЫКА

Валька уверенно коснулся пальцами слова «пейзаж». Возникло меню — длинное, из нескольких сотен названий. Валька выбрал Сосновый бор и коснулся возникшей надписи подтверждаю звук.

Торцовая стена исчезла. Вместо неё возникло объёмное изображение светлого медноствольного сосняка. Послышался сильный шум ветра в кронах, пение птиц…

С «музыкой» Валька экспериментировать не стал. Одевшись и перепоясавшись ремнём, он вышел в коридор и решительно направился к двери в его конце.

Теперь он мог прочесть, что написано на табличке:

ЦЕНТР

№ 10

«МУРОМЕЦ»

Ниже кто-то вывел маркёром:

Прежде чем войти — подумай, чем ты можешь быть полезен внутри!

Валька не стал раздумывать.

За дверью оказался снова коридор — пошире и довольно шумный. Разнородные шумы, хотя и неопределимые, но отчётливые, доносились из-за раздвижных дверей. На стенах висели объявления, фотографии, записки и вообще всякая ерунда. Валька обратил внимание на объявление около первой правой двери:

Если кто-то думает, что пасту выдают за этим, то он ошибается.

Комната № 14 говорит вам всем своё громкое «фэ!!!».

Тут же было нацарапано:

Чёрт, неужели кто-то всё ещё чистит ею зубы?! — и нарисован раздавленный тюбик.

Хмыкнув, Валька осторожно заглянул в дверь.

Перед ним был тамбур, за которым виднелся немаленький спортзал. Два десятка мальчишек разного возраста, от 5–6 до 15–16 лет — в свободных рубахах, штанах и мягких сапогах попарно боксировали — в высоких рукавицах, не в перчатках. Между ними ходил высокий мужчина в такой же одежде, но без перчаток. Стены украшали ультра-русско-славянские цветные плакаты, центральное место среди которых занимало изображение богатыря, ударом кулака отправляющего в нокаут омерзительного вида здоровяка в вычурных доспехах — носатого, чернявого, пейсастого. Витиеватая надпись гласила: «Бой Ильи Муромца с Жидовином». Звучала песня:

— Богатырское наше правило:

Надо другу в беде помочь!Отстоять в борьбе дело правое!Силу силушкой превозмочь!Эх — надо нам жить красиво…

Валька был заинтригован, но голод сделался окончательно непереносимым — и он развернулся к левой двери, осторожно прикрыв вход в спортзал.

Столовая блистала чистотой и напоминала скорей зальчик небольшого кафе — но без малейших намёков на украшательство, голый удобный утилитаризм. За стойкой никого не было, кстати, и Валька замер в растерянности. Тут и едой-то не пахло…

— Есть тут кто? — неуверенно спросил Валька. И тут же за стойкой возник мальчишка — на пару лет младше Вальки, в белом халате, веснушчатый и крайне предупредительный. Ни о чём не спрашивая (Валька, слава небесам, увидел, что за стойкой — всё-таки дверь, и парень выскочил оттуда, а не материализовался прямо за стойкой), он загрузил поднос тарелками с обалденно пахнущей ухой, рисом с бефстрогановым, салатом, хлебом, печеньем и кружкой какао (Валька тихо обрадовался), переправил всё это на один из столиков и, сказав с полупоклоном: «Приятного аппетита,» — ретировался.

Еда была приготовлена просто отлично — или, может, Вальке так показалось после долгих дней всухомятку? Во всяком случае, он съел всё. Покашлял, но вновь никто не появился, и Валька, продумав, загрузил грязную посуду в окошко — без надписей, но какое-то подходящее на вид именно для этого. Ещё раз осмотрелся — и вышел обратно в коридор. Ему захотелось посмотреть, что там, за другими дверями.

Они в самом деле не запирались. За одними оказались отлично обставленные классы, за другими — какие-то студии, а за одной — гулкий и тёмный плавательный бассейн. Вальку даже оторопь охватила, когда он вспомнил, как это выглядит снаружи: бетонная будочка — и капец. А ещё возникла мысль: да что же это тут?!

Побродив, Валька хотел зайти в спортзал, но почему-то застеснялся — самым обычным образом. И, вернувшись в восьмую комнату, присел к компьютеру.

Шумели стереососны. Туда прямо-таки хотелось войти. И почему-то вспомнилась вчерашняя девчонка Мара. Бретонка, надо же… Интересно, где она сейчас? Потом пришёл в голову Витька. Наверное, он обходит участок. Идёт по дождю, Белок бежит рядом и недоумевает: куда делся его хозяин и его любимый Валька?

Может, подняться наверх? Валька решительно встал, надвинул капюшон. Да, надо наверх. Хотя бы просто посмотреть, как и что.