Очарован наповал - Элисон Кокран

Дева нет в постели. Почему исчез его багаж. Почему пропали джинсовка и овсяный гель для душа. Почему рядом на подушке аккуратно свернутый втрое листок из блокнота с логотипом «Кортъярд-Марриотт».

Чарли читает письмо. Раз, другой, третий. Он читает его десять раз. Он не плачет. По крайней мере, не плачет сразу, когда осознаёт, что Дев не вернется. Нет ни тревоги, ни паники, ни вхождения в штопор. Есть только болезненная уверенность в том, кто он и что должен делать.

Чарли вылезает из постели и выходит в коридор отеля в Мейконе, штат Джорджия. Он стучит в четвертую по счету дверь — открывает Скайлар Джонс, еще сонная и одетая в спортивный костюм.

— Чарли? В чем дело?

Чарли делает ровно три глубоких вдоха.

— Мы можем поговорить?

Заметки к сценарию выпуска:

Сезон 37, Эпизод 9

Дата эфира

8 ноября 2021, понедельник

Продюсер выпуска

Райан Паркер

Исполнительный продюсер

Морин Скотт

Сцена: Высказывания Лорен Лонг во время ее свидания в Родном Королевстве.

Место съемок: Съемочная площадка в Далласе.

Лорен Л.: Поверить не могу, что Чарли здесь, в Далласе! Я так долго об этом мечтала! Я всегда хотела именно этого — привести домой такого парня, как он. Чарли — будущее, о котором я мечтала, и вот моя мечта сбывается! Совсем скоро я представлю своего будущего мужа родителям!

Через три месяца после съемок

Роли, штат Северная Каролина, 8 ноября 2021, понедельник

ДЕВ

Ноябрьским понедельником предпоследний эпизод «Долго и счастливо» с участием Чарли Уиншо выходит в эфир для двадцати трех миллионов зрителей. Дева Дешпанде в их числе нет. По понедельникам он ходит к психотерапевту, и сейчас уже темно за окнами кабинета на востоке Роли, где он сидит, дожидаясь, пока его доктор нальет две чашки мятного чая.

Дев тянется к коробке с фиджет-спиннерами и другими игрушками для стимминга и выбирает неоново-пурпурный мячик-сквиши. Теперь Дев знает, что потребность в хлопотах и вечной суете была способом не разбираться с проблемными сторонами своей жизни; а еще знает, что если занять руки, то такие «разборки» проходят легче. За последние три месяца он немало узнал о себе в этом кабинете.

Лекси Сантос заливает кипятком чайные листья в двух одинаковых кружках и возвращается к креслу с подголовником.

— Итак, — начинает Лекси, склонив голову набок на манер, напоминающий Деву Джулс. Сегодня думать о ней не хочется, но Дев заставляет себя разбираться со слишком большими чувствами у себя в груди, — как твои дела?

Дев сжимает пурпурный мячик.

— Нормально.

Психотерапевт испытующе на него смотрит, и Дев понимает, в чем дело. Он знает, что «нормально» долгое время было его рефреном.

— Я правда чувствую себя нормально. Стало куда легче. Все почти закончилось.

Лекси ерзает на стуле.

— Что изменится после того, как эпизоды этого сезона перестанут выходить в эфир?

— Наверное, бывшие коллеги перестанут звонить и эсэмэсить мне каждые пять минут, — говорит Дев. Вообще-то после Мейкона он ни с кем не говорил. Он удалил все свои аккаунты в социальных сетях и непрочитанными удаляет все эсэмэски. Даже послания Джулс, которая в итоге оставила его в покое. В Роли он живет тихой жизнью — поселился у родителей, каждый день пишет в своей старой комнате, из дома выбирается лишь на прием к психотерапевту два раза в неделю и выгулять мамину болонку в парке. Зато это жизнь без «Долго и счастливо» с его притворством и злопыхательством. — Вместе с хайпом исчезнут мои тревоги о том, что я вижу его лицо на обложках журналов в очереди в кассу любого магазина.

— Тебе по-прежнему тяжело его видеть?

Дев сильнее сжимает пурпурный мячик.

— Знаете, Лекси, в один прекрасный день вы сделаете декларативное заявление. С того дня наши сеансы станут взаимовыгодными.

Лекси неодобрительно поджимает губы.

— Хочешь декларативное заявление? С помощью юмора ты отвлекаешься от сильной эмоциональной боли.

— Туше.

Лекси улыбается и встает, чтобы принести чай. Первую улыбку своего психотерапевта Дев увидел после нескольких недель общения. Но, как оказалось, именно мрачный и прагматичный человек требовался ему после того, как его жизнь радикально изменилась. Требовался человек, который не купится на его «все нормально». Лекси никогда не ведется на его вранье и никогда не оставляет его без внимания.

— Ну ладно. Да, я отвлекаюсь. И да, мне по-прежнему тяжело его видеть. Я по-прежнему люблю его и, наверное, буду любить всегда. — Дев откладывает игрушку для стимминга, чтобы взять кружку, которую протягивает Лекси. Кружка теплая, и Дев обхватывает ее пальцами.

— Раз ты по-прежнему его любишь, почему вы не вместе?

— Потому что любви недостаточно! — Кричать Деву не хотелось, но Лекси, небинарная персона, привыкшая к его вспышкам эмоций, и бровью не ведет. — Любовь не побеждает все. Чарли был звездой нашего шоу, я — его продюсером. Даже не пойди все наперекосяк с Морин, мы не смогли бы появляться вместе на людях. Глупо было уповать на то, что наша история закончится как-то иначе. Надеюсь, по окончании сезона у меня появится ощущение, что я сделал правильный выбор.

Лекси прихлебывает чай.

— Сделал правильный выбор, сбежав?

— То есть я знаю, что сделал правильный выбор. Я выбрал себя, — заявляет Дев, возвращаясь к разговору, который они вели в этом кабинете десятки раз. — Я больше не мог работать на шоу, где так относятся к людям. Я больше не мог смотреть, как Морин Скотт навязывает… — Дев почти решается заговорить о себе, но в последний момент дрейфит, — …вымышленные финалы. «Долго и счастливо» — рассадник проблем. Мне пришлось сбежать, чтобы выздороветь. И я выздоравливаю.

Дев впрямь выздоравливает. Он ведь даже не предполагал, как был нездоров, пока вплотную не занялся проблемами, которые прежде игнорировал. Он игнорировал не только депрессию, но и мечты о писательстве, которые отодвинул на второй план ради шоу. Глубочайшее убеждение в том, что его жизнь всеобщего внимания не достойна. Тягу к алкоголю, чтобы притупить эмоции, когда возникают серьезные проблемы. Потребность в первую очередь угождать другим, а не себе. Вечный страх предстать перед окружающими кем-то кроме Дева-весельчака. Тихое недовольство родителями, которые очень старались понять его, но по-настоящему не понимали.

Но вот он у психотерапевта, разбирается со своими проблемами. Он совершенно трезв, по крайней мере пока. Он принимает антидепрессанты, он делает собственную карьеру, он с большим трудом учится любить себя. Он понимает, что это сложная работа, которой, вероятно, придется заниматься всю жизнь.