Очарован наповал - Элисон Кокран

После церемонии Райан пытается с ним поговорить. Скайлар отводит его в сторону. Джулс извиняется. Все их слова заглушает злость.

В итоге Чарли оказывается на заднем сиденье лимузина. Он оказывается в лифте. Он оказывается в отеле перед дверью своего номера. Когда, повозившись с ключом-картой, он открывает дверь, то застает в номере Дева: тот сидит на краешке кровати, которую они вместе разворотили накануне ночью. Чарли зол, но еще он обижен и хочет утешиться, поэтому, едва закрывается дверь, бросается к Деву в объятия.

— Было так ужасно! — плачет он, уткнувшись Деву в шею.

Дев запускает пальцы ему в волосы, как всегда, перебирает кудри, но, когда начинает говорить, его голос звучит фальшиво.

— Знаю, солнышко, знаю. Прости меня, пожалуйста!

Чарли позволяет себе поплакать еще немного, позволяет себе насладиться объятиями Дева и близостью тела Дева, а потом отстраняется.

— Что же нам делать?

Взгляд у Дева стеклянный. Устремленный в никуда.

— Мы ничего поделать не можем. Мы все подписали договоры. Ты сделаешь предложение Дафне, обручишься с ней, потом шоу выйдет в эфир, потом ты получишь все, что тебе нужно.

— Мне нужен ты, — заявляет Чарли. Потому что так оно и есть. Да, Дев струсил, когда ему, Чарли, угрожала Морин; и, да, Чарли кипит от злости, но понять может. Целых шесть лет — черт, почти всю жизнь! — Дев считал это шоу прекрасной сказкой и лишь сегодня впервые увидел неприглядную правду. Чарли понимает, почему Дев не поддержал его и почему за него не вступился. А вот почему Дев отстраняется и отдаляется сейчас, не понимает.

— Чарли, мы оба знали, как закончится наш роман, — говорит Дев, выскальзывая из-под тяжелого тела Чарли, подходит к письменному столу и обводит пальцем контур блокнота с логотипом «КортъярдМарриотт». — Мы оба знаем, что у него есть срок годности.

— А если я не хочу, чтобы он заканчивался? Что, если я хочу… — Чарли почти озвучивает «быть с тобой вечно», но Дев стоит в закрытой позе, и слова застывают на языке. — Что, если я хочу большего?

Дев складывает руки на груди, и Чарли видит истинную суть этого жеста — слабую попытку защититься.

— Большего не получится. Мы хотим разных вещей.

— Разве мы оба не хотим тот домик в Венис-Бич?

— Это была фантазия! — взрывается Дев. — Она никогда не осуществилась бы!

— Из-за меня?

— Из-за нас обоих! Из-за того, что ты звезда реалити-шоу, а я твой продюсер!

— Еще только на неделю.

Дев судорожно запускает пальцы себе в волосы.

— Чарли, ты хочешь детей?

Такого вопроса Чарли ожидал в последнюю очередь, и ответ застревает в его пересохшем горле.

— Потому что я детей хочу. Четверых. И жениться хочу. Хочу пойти к алтарю в отвратном белом смокинге, при виде которого ты умрешь от смущения, и не хочу потратить еще шесть лет на человека, который не хочет того, чего хочу я.

Ситуация стремительно выходит из-под контроля Чарли. Он по глупости считал, что их будущее — смутное время, в которое они войдут вместе, а теперь кажется, что они никчемная команда по бегу парами со связанными ногами и тянут друг друга в противоположные стороны.

Чарли пытается найти ясную мысль, ясную эмоцию, ясный набор слов и предложить Деву. Он хочет как-то объясниться с Девом.

— Два месяца назад я пришел на это шоу с убеждением, что любви не достоин, а сейчас ты спрашиваешь меня, думал ли я о том, чтобы жениться, и о детях? Нет, Дев, не думал. Я никогда не думал, что эти вещи для меня возможны. Я говорю не о том, что они невозможны, — а о том, что сейчас не знаю, как ответить. Мне нужно время разобраться в себе.

Дев смотрит на него сверху вниз и двумя пальцами поднимает очки на переносицу.

— Чарли, мне время не нужно. Мне нужно уйти, пока нам обоим не стало больно.

— Мне уже больно.

— Чарли!

— Дев… — Чарли тянется к нему единственным понятным себе способом, единственным способом, который у него остался. — Дев, я тебя люблю.

Чарли рассчитывал, что, сказав такое вслух, почувствует себя лучше. Вместо этого он чувствует себя нагим и выставленным на всеобщее обозрение в постели. Он вручил Деву нечто хрупкое, а Дев смотрит так, словно готов разбить это нечто из чистого любопытства.

— Ты меня не любишь.

— Не решай за меня, что я чувствую, а что нет. Я тебя люблю.

Дев пренебрежительно качает головой. Чарли мог бы его ударить. Чарли мог бы вцепиться ему в лодыжки и не отпускать, как делают малыши. Но вот он замечает, как за очками у Дева собираются слезы, и не решается ни на то, ни на другое.

— Дев, я тебя люблю, — повторяет Чарли. Он будет это повторять, пока Дев не поверит. — Я люблю тебя всего. — Чарли тянет к себе лицо Дева, чтобы поцеловать его залитые слезами щеки. — Я люблю то, что ты стараешься понять, как работает мой мозг, хоть совершенно не отличаешься терпением; и то, с какой страстью ты отдаешься глупейшим глупостям; и то, что ты самый красивый человек на моей памяти. Я люблю то, что ты меня смешишь. Я люблю твои уродские шорты-карго, и твое упрямство, и то, каким сварливым ты становишься, когда хочешь есть. Я люблю тебя не вопреки всем этим вещам. Я люблю тебя благодаря им.

Услышав перефразирование собственных слов, Дев всхлипывает.

— Я понимаю, что тебе сейчас больно, — продолжает Чарли. — Я понимаю, что «Долго и счастливо» не такое, как тебе хочется. Я понимаю, что ты отстраняешься, потому что боишься того, как больно будет. Но я люблю тебя. Прямо сейчас я люблю тебя так сильно, что свою жизнь без любви к тебе не представляю. Если ты пока меня не любишь, ничего страшного. Моей любви хватит на нас обоих. Только, пожалуйста, перестань отстраняться!

— Чарли… — Дев произносит эти два слога так, что они кажутся самыми прекрасными на свете. Он наклоняет голову и целует губы, подбородок, веки, уши Чарли, будто составляет сенсорную карту его лица. — Чарли, я люблю тебя. Разве я мог иначе?

Чарли хватает его за запястья, чтобы удержать на месте.

— Тогда позволь мне выбрать тебя. Выбрать нас. Пожалуйста!

Дев отчаянно цепляется за смокинг Чарли, зарывается лицом в ткань, поэтому его слова звучат приглушенно.

— Мы оба знали, что не получим «долго и счастливо».

— Мы могли бы. — Дев отдаляется, но Чарли считает, что сумеет его удержать, если покрепче вцепится ему в бедра. — Просто останься, Дев! Просто реши остаться!

* * *

Наутро Чарли не сразу понимает, почему