Полудемон. Счастье короля - Галина Гончарова

И что?

У каждого свои недостатки.

Зато не хожу по бабам или мужикам, не спускаю бюджет на гулянки и честно выполняю свой долг. Кому тут мало? Сейчас от себя добавлю!

— Я могу идти — и надеяться, что вы не ударите мне в спину?

— Ваше величество!

— Клятву, Лидарн!

— Я, рыцарь храма Лидарн, от имени своих братьев, клянусь, что мы не причиним вреда Александру Леонарду Раденору. Между нами нет мести.

Кристалл ярко вспыхивает. Я чуть склоняю голову.

— Я Александр Леонард Раденор клянусь рыцарю Лидарну, что если он будет восстанавливать Храм для веры, но не для личной выгоды — я помогу ему.

Камень снова вспыхивает.

Услышано и засвидетельствовано.

Теперь провести по нему ладонью, так, чтобы грани чуть надрезали кожу.

— Отпускаю.

— Отпущаю…

Сияние гаснет. Я встряхиваю головой. Все, теперь можно лгать, да многое можно. Хотя и раньше тоже…

Вам ли тягаться с полудемоном, господа фанатики? В ваших мозгах и поместиться не может такая наглость. С вашей точки зрения, убийца ваших братьев должен держаться подальше от вас, ан нет!

Не такой я дурак.

Я еще глупее.

Лидарн провожает меня до выхода.

— Ваше величество, я надеюсь, вы не затаите на нас зла…

Убью и прощу. Посмертно.

— Вы не причинили вреда Рене, хотя и могли. Я правильно понял, что это было приглашение на беседу?

— Мы не хотели рисковать. Мы ведь последние…

— в других странах…

— Ваше величество, вы же сами сказали. Есть среди нас те, кто служат мирским властям, забыв о своем предназначении…

— а как вам удалось собраться вместе? Узнать, кто жив?

Мне и правда было интересно.

— Есть способы. Магия света на это способна…

Ага, как же. Скорее какой‑то артефакт, но магии воздуха. Это было бы логичнее. И метка, которая наносится при посвящении. Или кровь, которая берется у храмовников. Я сам мог бы разработать с десяток способов.

Просто я не стану этого делать. Кого я могу создать? Личный орден некромантов? Не прокатит. Мы все индивидуалисты и не можем работать в команде. Вот стихийники — те могут образовывать пары. Огонь — ветер, земля — вода, даже огонь — свет работает очень неплохо. А вот тьма…

Она слишком эгоистична, потому что она есть и будет. В начале и в конце. Ведь если написано, что пришел Сияющий и провозгласил 'Да будет Свет!', то что было раньше?

Только тьма и тени.

Моя тьма.

Храмовников я тоже понимаю.

— Вы не боялись, что я пришлю сюда отряд и вырежу вас всех?

— Вы могли, ваше величество. Но это был допустимый риск.

Фанатики. Этим все сказано.

Рене и наши люди ждут меня в ближайшем городке. На подаренной храмовниками лошади, с их эскортом, я добираюсь туда часа за три.

— Алекс!

Рене забывает при виде меня о всех этикетах — и сгребает меня в охапку. Вымахал… медведь!

— Живой я, живой…

— Я боялся, что тебя убьют.

— Хотели бы — убили бы. И начали с тебя. Ты думаешь, что иллюзия — сложное заклинание? Подсунуть мне под видом тебя двойника, а ночью…

— Можно подумать, ты бы его не отличил?

— Куда уж мне, убогому…

Рене фыркнул и пихнул меня в плечо.

— Итак, ваше величество? Что делать будем?

Я задумался. А правда — что?

— Ты поедешь домой, к отцу. А я проедусь в Риолон.

— Вот как?

— Какая разница? Мне придется брать эту страну под протекторат, почему бы и не расставить акценты сразу?

— Риолонцы могут быть не в восторге.

— Будут править от имени принца Димальта?

— Вполне могут. И плевать, что он умственно неполноценный.

И верно, у младшего брата Дариолы была болезнь разума. Лет мальчишке было около десяти, а по уму — не больше трех. Кое‑как его приучили пользоваться горшком, но в остальном…

Такие болячки были знакомы многим. А почему бы еще Дариола так долго оставалась в девках?

Боялись, знаете ли.

Можно не бояться болезни тела. Можно преодолеть ее, так или иначе. Но разум?!!

Димальт — милый ласковый ребенок, но всегда им и останется. А ведь он будет расти, созревать… это не беда для богатых и знатных, но в бедной семье?

Я знаю, что таких детей и выбрасывали, и убивали, и отдавали нищим… и я не мог осуждать этих людей. Не мог, как некромант.

Что тут сделаешь, кроме приютов?

Не каждый поднимет такую ношу. Надо бы и правда… позаботиться. И — да, я тварь и сволочь, но ведь эти люди неплохой материал для отработки тех же целительских чар? Почему бы нет?

И вообще, почему бы не собирать детей магов, учить, помогать, при условии их работы на Раденор? Можно придумать что‑нибудь с клятвами…

Не боюсь ли я?

О, нет. Полудемонская кровь будет сказываться еще много поколений. А там и придумать что‑нибудь хорошее можно, и еще раз ее подбавить. Не думаю, что у моих потомков не хватит решимости. Кровь сказывается всегда.

Через поколение ли, через три, она возьмет свое и заявит о себе. И на свет появится новый некромант. А мерзкий характер… ну, это мы всегда воспитаем.

— А если тебя убьют?

— Ты это уже спрашивал.

— Ваше величество…

— Рене, давай пока без титулов?

— Алекс, я должен ехать с тобой.

— Нет. Ты сейчас должен ехать обратно к отцу.

— Он же меня оженит!

— Ничего, переживешь!

— Алекс, я еще слишком молод! И вообще, жениться абы на ком…

— Если что — ты всегда сможешь ее отравить, — усмехаюсь я. — а вообще… Скажи отцу, чтобы не спешил. У меня есть пара невест на примете.

— Вот даже как?

— Не захочешь — не женишься. Но приданое за девчонками хорошее, титул есть, а земель я добавлю.

Я сейчас думаю о дочерях Рика. А что?

Баронессы, умненькие, красивые и преданы короне. То есть — лично мне.

— Я их не знаю?

— У Томми есть сестрички…

Рене задумчиво кивает.

— Надо приглядеться. Ладно, с отцом я поговорю. Но…

— А я еду в Риолон.

Кроме Рене никто спорить с королем не решается, так что на следующее утро мы разъезжаемся в разные стороны. И дорога опять ложится под копыта моего коня. Интересно, сколько людей меня опознают?

Линтор мог бы. И возможно, он будет при дворе, все‑таки барон Темилен. Иннис?

Ох, Иней…

Но я уверен, что она уже в Андаго. И как умненькая девочка, будет держаться подальше от власть имущих.

Если повезет…

Нет.

Не думать об этом.

Знакомый серый лед накрывает разум, гасит чувства…

Опасно, да. Рано или поздно демоническая часть меня возьмет вверх. Ну и пусть.

Трон останется сыну, а я уйду. Меня родили для мести, растили для мести… какое уж тут простое человеческое счастье? Я ведь полудемон…