Клеймо змея - Джордж Брейген

Все плыло перед глазами Хлодвига, он лишился дара речи и не мог даже пошевелиться, хотя существо неумолимо приближалось к ним. Дрожащие губы юноши пытались выговорить слова молитвы, обращенной к Митре, но ни один слог не смог бы разобрать Всемогущий в этом жалком лепете.

Звук голоса раздался снова, на этот раз ближе, и вдруг Хлодвиг узнал в приближающейся светящейся фигуре рыжеволосую Адальджизу! Сердце юноши заледенело, когда он смог вблизи увидеть убитую на кладбище жрицу. Она была, как и в ту ночь, в тесном каласирисе, с распущенными густыми волосами, но лик девушки на этот раз выглядел жутко и безобразно, правая щека была разъедена, точно открытой язвой, каким-то пятном, напоминавшим безжалостное клеймо. Рассеченная грудь, местами покрытая засохшей кровью, тускло светилась.

Хлодвиг попятился назад, увлекая за собой ослабевшего постанывающего брата, и неожиданно заметил, что за спиной Адальджизы замаячили еще какие-то фигуры. Все они порой издавали мучительные стоны, голоса их порой сливались в душераздирающий плач и просто рвали душу на части.

Нельзя было точно разобрать, сколько здесь этих созданий. Возникало ощущение, что каждое мгновение в зале появляются все новые и новые силуэты, и неожиданно Хлодвиг обнаружил, что фосфоресцирующие стонущие призраки отрезали их с братом от того окна, через которое близнецы вкатились в это помещение. Путь к выходу был закрыт…

Обернувшись, Хлодвиг увидел сзади дверь необычной треугольной формы, открытый проем которой чернел среди едва светящихся стен. Что ожидало их там, юноша не мог себе даже представить, но совершенно точно знал, что никакая сила не заставит его и Хундинга пройти сквозь стон завывающих призраков.

– Очнись, Хун! – схватил он брата обеими руками за полы плаща и несколько раз изо всех сил встряхнул. – Очнись!

Фигуры приближались к ним, вытягивая вперед руки. Здесь были старые и молодые, мужчины и женщины, но у каждого на лице можно было заметить округлое темное пятно, как и у Адальджизы.

За треугольной дверью оказалась пологая лестница, уводящая куда-то вглубь, в неведомые недра.

– Куда мы бежим? – воскликнул было Хундинг, очнувшийся от легкого обморока. – Мы не сможем вернуться!

Но сила ужаса толкала близнецов все дальше и дальше. Заунывные голоса светящихся фигур, их жуткие обезображенные лица не позволяли им задуматься даже на мгновение, и братья, повинуясь невольному подсознательному страху, стремились все дальше. Первая лестница привела их в какую-то залу, попасть в которую, можно было тоже через треугольный проем открытой двери. Но голоса не отставали, призраки следовали за ними по пятам, поэтому Хлодвиг и Хундинг устремились в следующую дверь, все дальше погружаясь в таинственный лабиринт, располагавшийся под гробницей правителя Херриды.

Ноги их скользили на ступенях, покрытых вековой плесенью, губы жадно хватали влажный зловонный воздух, смердящий сырой землей, кровью и болотными испарениями. Зала следовала за залой, лестница за лестницей, и каждый раз, попадая в новое помещение, близнецы надеялись получить хотя бы миг передышки, чтобы успеть остановиться и прийти в себя. Но стоило им только забежать в очередные покои подземных чертогов, как из-за поворота уже слышались мучительные стоны и на пороге сразу же появлялись безумные глаза страдающих призраков.

Каждое помещение, как успели понять братья, имело несколько входов и выходов. За то короткое время, что им пришлось провести здесь, они успели привыкнуть, что, забегая через одну треугольную дверь, можно пройти через залу насквозь и выбежать в другую дверь. Но внезапно они влетели в комнату, из которой нельзя было выбраться.

На короткое время близнецам удалось оторваться от своих жутких преследователей, и они заскочили в треугольный проем, располагавшийся как-то необычно в центре коридора. Тяжело дышавший Хундинг почти валился наземь, прикрывая лицо платком, ставшим уже совершенно мокрым, и поэтому не сразу заметил, что окружает их, но его брат с первого взгляда все понял.

– Хун, смотри! – прошептал он, откидывая со лба влажные волосы. – Здесь какие-то драгоценности! И золото!

Действительно, вся зала, в которую они попали, была заполнена украшениями и золотой посудой, ожерельями и драгоценными кубками. Даже плесень, покрывавшая, казалось, все вокруг, в этих подземных чертогах не затронула сокровища. Хлодвиг снял со стены пышно украшенный пояс, и, хотя вокруг царила таинственная полутьма, было понятно, что он сделан из огромных бриллиантов.

Как зачарованные, братья повернулись к грудам золота, но внезапно за их спинами раздались какие-то звуки. На этот раз до слуха братьев донеслись не стоны и завывания призраков с обезображенными лицами, они услышали зловещее шипение, неведомую нечленораздельную речь, напоминавшую, скорее, слабый металлический скрежет.

Высокая фигура почти закрыла треугольный проем. Братья взглянули на это существо, и им показалось, что скользкий пол под их ногами уходит куда-то в сторону, как вершина катящегося шара.

Человек с лицом змеи пристально смотрел на них и что-то говорил на странном наречии – из его гортани вырывались шелестящие, скрипучие звуки, от звучания которых братьев словно окатывало ледяной водой.

Вошедший чешуйчатый демон хрипло засмеялся, откинув назад узкую продолговатую голову, и медленно пошел к ним, выставив вперед руки. Пальцы его, удлиненные шипастыми когтями, были широко разведены в стороны, и Хлодвиг с ужасом заметил, что между ними находится что-то вроде перепонки, полукругом опоясывающей руки наподобие секиры алебарды.

Близнецы, прижавшись плечами друг к другу, пятились назад, пока не уперлись спинами в золото. Дальше отступать они не могли, и чудовище неумолимо надвигалось, широко расставив руки.

Хлодвиг почувствовал, что брат его слабеет и вот-вот упадет. Он и сам едва превозмогал себя, чтобы не рухнуть без сознания, но все-таки старался поддерживать брата. Остатка сил хватило на то, чтобы отчаянно крикнуть:

– Помогите! Помогите!

Он не знал, кто может услышать его слабый голос, глухо звучавший в безбрежных туннелях. Слова рвались из груди помимо его воли, Хлодвиг исступленно взывал, вжимаясь спиной в драгоценную груду, но ужасная фигура приближалась с каждым мгновением. Сил, чтобы поддерживать Хундинга, у него больше не осталось, он отпустил его, и брат повалился, как мешок с зерном, на скользкий пол.

– Помогите! – крикнул Хлодвиг еще раз, и лицо его перекосилось судорогой от ужаса, потому что чешуйчатое лицо уже было на расстоянии вытянутой руки от него.

Он почти лишился чувств, ощущая прямо перед собой невыносимое зловоние, исходящее от приближающегося змеечеловека, как вдруг своды небольшой залы озарились ярким светом. Перед глазами Хлодвига все плыло, в ушах шумело, но он успел заметить знакомую фигуру с факелом в руке.