Восхождение - Дуэйн Джеймс

Каверс опять поднял брови.

– Что ж, поскольку это разом устраняет около пятисот подозреваемых, мне остается лишь сделать вам комплимент за столь быструю работу, – сказал он. – Но как вы к такому заключению пришли?

– Для начала я изменил порядок распределения запчастей. Всякий, кому требуется какая-либо деталь, за нее расписывается, и она тщательно осматривается при передаче. Если деталь после этого портится, мы знаем, с кем конкретно по этому поводу говорить. Я также стал бригады перемешивать. Ни одна бригада не работает в одном и том же составе больше недели, так что если кто-то недолжным образом исполняет свои обязанности, это гораздо скорее может привлечь внимание остальных. Но мои люди действительно делают свою работу как полагается, сэр. Они наблюдают друг за другом и дважды проверяют каждую мелочь. Они сознают важность того, чем занимаются, и горды за свою работу. – Редер развел руками. – Я просто не представляю себе шпиона, действующего в такой атмосфере.

Капитан кивнул.

– Да, основания у вас серьезные. Ну ладно. Я оставлю вас в покое… на какое-то время. Но все же подумайте, нельзя ли как-то ускорить процесс. Хорошо? Спасибо, что зашли, коммандер.

Редер встал и отдал честь. Капитан ему ответил, и Питер повернулся к двери.

– Да, кстати, Редер, – позвал его Каверс, когда коммандер уже закрывал за собой дверь.

– Слушаю, сэр?

– Постарайтесь мячик не уронить.

– Есть, сэр.

Протягивая руки перед собой и жалобно рыдая, мокак опустился коленями на стальной прут. Боль была велика, но он все равно чувствовал, что ее недостаточно.

– О Дух Судьбы, о Всемогущий, прошу Тебя, услышь мою молитву. Нижайше прошу у Тебя снисхождения за столь неразумный риск со столь ничтожными результатами. – Насколько он смог понять, никто даже не заметил поврежденных пломб на контейнерах с зараженными отходами. Или они так быстро это обнаружили, что никакого вреда нанесено не было. По сути, вся его миссия, похоже, наносила очень мало вреда, учитывая приложенные усилия. Мокак сглотнул слюну. Эта мысль была для него крайне неприятна.

– О Дух, направь мои неверные стопы. Укрепи меня, чтобы я смог лучше Тебе послужить. Не дай мне поколебаться в моей решимости, не дай мне потерпеть неудачу с моей миссией. – Невозможно было воспользоваться хлыстом, хотя агенту страстно хотелось это сделать. К несчастью, хлыст наверняка оставил бы предательские следы.

Еще в Конгрегации агент славился своей строжайшей дисциплинированностью. Многие приближенные с гордостью носили на себе отметины от хлыста. Но никто не мог сравниться с агентом ни по глубине, ни по числу отметин. Те дни были по-настоящему славными.

Но задача агента казалась столь колоссальной. Еще бы – ему в одиночку предполагалось провалить программу Содружества по использованию легких авианосцев! Толкователи, в их беспредельной мудрости, страшились этих кораблей, чувствуя, что они могут склонить чаши весов в пользу ненавистного Содружества.

– О Дух, пусть же этого не случится. На их стороне столько всего. И судостроительные верфи, и военные заводы, и вся остальная промышленность. А на нашей стороне только истина.

«Истина и горючее». Агент поразился собственной мысли. Она была так нехарактерна, что мокак распознал в ней непосредственный контакт с самим Духом.

– О, я недостойный, – в благоговейном экстазе прошептал агент. Затем он упал ничком и снова зарыдал, но на сей раз уже от радости. – Мы их одолеем! О Всемогущий, с Твоей помощью мы победим!

Через двое суток, когда Редер и лейтенант Роббинс заканчивали одно из своих занятий по отработке командных навыков, Синтия нарушила уже привычный ритуал, когда она забирала подобранную для нее Редером литературу, смущенно его благодарила и вылетала из кабинета как пугливая лань, спасающаяся от лесного пожара. На сей раз она так и осталась сидеть.

Язык лица и тела девушки был таким откровенным, что Редер тут же понял – она или страшно нервничает, или чем-то очень расстроена.

– Как там у вас с мистером Бутом? – поинтересовался он. – Оставил он вас в покое?

Вопрос, похоже, Синтию удивил – брови ее слегка приподнялись.

– Да, сэр. Он меня совсем в покое оставил.

И она снова погрузилась в молчание, с некоторым ожиданием поглядывая на коммандера.

«Да говори же!» – подумал Питер.

– Лейтенант, – наконец сказал он вслух, – вам было бы совершенно позволительно задать вопрос или сделать заявление, не вынуждая меня их из вас клещами вытаскивать. – Он немного подумал. – Если, конечно, вы не собираетесь спросить что-то действительно личное или сказать что-то предельно жестокое. Но ведь вы же этого делать не собираетесь?

– Нет-нет, сэр, – сказала Синтия и доверительно подалась вперед. – Знаете, мне кажется, я могу найти способ разрешить вашу проблему, сэр.

– Мою проблему? – спросил Питер. «Какую проблему? – подумал он. – Целлюлит, дурной запах изо рта, раннее облысение? Так или иначе, я в серьезной беде, если мне помощь Синтии потребовалась».

– Я имела в виду вашу проблему с пилотированием, сэр. – Сказав это, девушка, похоже, испытала великое облегчение.

А у Редера, напротив, внутри все сжалось. «Кажется, я тут что-то насчет предельной жестокости сказал? Нет, только не это», – подумал он, заметив, что Синтия, не замечая его дискомфорта, собирается продолжать.

– Я больше не летаю, лейтенант, – лаконично заметил он.

– Только потому, что нынешнее оборудование не соответствует вашим потребностям, – с жаром откликнулась девушка. – Но оно может соответствовать, и этого будет не так сложно добиться.

– Лейтенант, – сквозь зубы процедил Редер, – мне сказали, что нет никакой возможности…

– Честно говоря, сэр, это потому, что на данный момент, быть может, вы один такой. Поэтому они просто не хотят тратить на эту проблему время и деньги. Но, сэр, эта война только еще разгорается, и в дальнейшем масса людей будет страдать от ранений, подобных вашему. – Синтия уже выглядела порядком разгоряченной. – А решение такое простое!

«Черт тебя подери, – подумал Питер. – Как же ты не понимаешь, насколько это болезненная для меня тема? Дерево бы уже сообразило, что я не желаю об этом говорить. Камень бы сообразил. Даже Бут бы сообразил!»

Он развел руками.

– Что вам от меня нужно? – спросил он чуть громче, чем следовало.

– Тут проблема обратной связи, – заметила Синтия, словно его не слыша.

«Я бы тоже так сказал», – с горечью подумал Редер.

– Этот протез не может с компьютером «спида» взаимодействовать, – продолжила девушка. – Но с вашим запястьем это никак не связано! Сухожилия в вашем запястье почти так же чувствительны к движениям, которые вам нужно делать, как и ваши пальцы, да и химический компонент безусловно там есть. – Синтия с надеждой посмотрела на коммандера, глаза ее горели энтузиазмом. – Все, что на самом деле нужно, это протяжение, – заключила она.