Восхождение - Дуэйн Джеймс

– От него ко мне ничего не ведет, – уверенно заявила Синтия, указывая на Флита. – Я его первый раз в жизни вижу.

– И тем не менее вы его убили, – сказал Бут. – Чертовски хладнокровно. Лейтенант арестована, – бросил он Канси. – Оформите ее и поместите в соседнюю камеру. Пусть она подальше от других мокакских пленных сидит.

– Я требую, чтобы вы коммандера Редера проинформировали, – сказала Синтия.

– О, разумеется, – осклабился Бут. – Лично.

Глава тринадцатая

– Что? – недоверчиво переспросил Редер. – Что вы сделали?

– Я второго лейтенанта Синтию Роббинс арестовал, – самодовольно заявил Бут.

Питер в полном недоумении глазел на шефа контрразведки. Ему потребовалось отчаянное усилие, чтобы наладить работу мозгов, до предела загруженных многотрудными задачами приведения в док спидов «Непобедимого». Слава Богу, они теперь шли прямиком к базе «Онтарио», но это все равно срочно требовалось проделать. Из-за постоянного недосыпа и перебора стимуляторов глаза у Питера были полны песка и страшно воспалены; существовал предел тому, как долго это могло продолжаться.

– А что она сделала? – осведомился он. – На кого-то из пленных набросилась?

– Можно и так сказать, – протянул Бут.

Редер зримо представил себе, как Синтия Роббинс с диким визгом перепрыгивает через стол и, подобно недорослей валькирии, по всем правилам отделывает трясущихся от страха мокакских инженеров. «Просто класс, Синтия, – подумал он. – Ты, наверно, просто-напросто решила этим фанатикам нравы средневековой инквизиции показать».

– Она Майка Флита убила.

– Она кого? Что? Что она сделала? – Питер ушам своим не верил. Пытаясь хоть как-то связать услышанное с реальностью, он оглядел беспорядок в своей каюте.

«Общаться с Бутом, – подумал он, – это всегда что-то за гранью реальности. То есть Синди криминального туза укокошила? Нет, это чистое безумие!» Тут Питер постарался вспомнить, с кем он разговаривает.

– Тому, разумеется, есть свидетели, – сухо сказал он.

– Святая правда, – уверенно кивнул Бут. – Нашему охраннику, который за ней присматривал, пришлось дважды ее покинуть. Времени у нее было вполне достаточно.

Редер сжал губы.

– Давайте напрямую. Кроме лейтенанта и этого охранника, там никого не было?

Бут подозрительно сузил глаза.

– Гм, да. Какое-то время, по крайней мере. Потом там был еще один охранник, который привел пленных в кабинет для допросов и сторожил снаружи, пока они не закончили.

– Так-так. А как долго лейтенант и тот первый охранник были по отдельности? – спросил Питер.

– В первый раз восемь минут, во второй – около двенадцати, – ответил Бут. – Как я уже сказал, время вполне достаточное. Если вы достаточно хладнокровны.

– Но разве тот факт, что охранник отсутствовал, а следовательно, не может сказать, чем в это время занималась Роббинс, не означает, что он вообще не свидетель?

Лицо Бута застыло, а потом он шумно вдохнул.

– Он свидетель того, что у нее было достаточно времени, чтобы действовать, – сквозь зубы процедил шеф контрразведки.

– Мне также интересно, мистер Бут, почему вы не подозреваете и охранника.

– Я его не подозреваю, потому что я нутром чую, что она виновна! – рявкнул Бут.

«В самом деле? – подумал Редер. – А вот я нутром чую, что в твоем нутре, кроме дерьма, никаких откровений».

– Кто обнаружил труп? – поинтересовался он и подумал: «Кажется, этот вопрос я должен был раньше задать».

– Так она и обнаружила. Они с охранником закончили допрос и уже уходили из зоны гауптвахты, но затем заглянули в открытую дверь и увидели Флита. Ваша Роббинс сразу к нему бросилась и исказила картину преступления. Вас до сих пор удивляет, что я ее подозреваю? – Бут удостоил коммандера сияющей ухмылки.

– А охранник заметил открытую дверь, когда шел назад к лейтенанту? – спросил Редер.

Улыбка шефа контрразведки исчезла, но удивленным он не выглядел. Скорее он выглядел так, словно не слышал вопроса.

– Мистер Бут? – Редер подался вперед. – Так заметил или нет? – Никакого ответа. – Если она была открыта…

– Он не сказал, – быстро и как-то виновато ответил Бут.

– Понятно. А спросил я об этом потому, что если, когда он там проходил, дверь была закрыта и если они с лейтенантом были вместе до тех самых пор, как вышли из кабинета для допросов и увидели открытую дверь, то… – тут Питер как бы наивно развел руками, – я бы сказал, это указывает, что тут кто-то третий работал.

– Соучастник, – задумчиво произнес Бут. Затем он кивнул. – Да, коммандер, возможно, в этом что-то есть.

Редер с подозрением на него взглянул. «Мать моя женщина, – мысленно вздохнул он. – Если в сценарии у Бута написано, что Синди виновна, стало быть, ничто на свете не может на ее невиновность указывать. Пожалуй, пока дело совсем далеко не зашло, пора к нему главного корабельного сценариста привлечь».

– А что по этому поводу капитан сказал? – спросил Редер.

– Я хотел Старику какие-то реальные результаты представить, – ухмыльнулся Бут. – А не плохие новости и массу вопросов.

– Так вы ему не сказали? – недоверчиво спросил Редер. – Вы мне раньше, чем капитану, об этом сообщили? – «Да ты совсем спятил», – подумал он.

– Я же сказал – я хотел ему результаты представить. – Бут с какой-то надеждой воззрился на коммандера.

«О Боже, – подумал Питер. – Теперь он думает, что я мокакский лазутчик. Он рассчитывал, что я расколюсь, когда он мне сообщит, что мое «орудие» практически на месте преступления поймано. Или рядом с местом преступления. Что для него одно и то же».

– Вот что, мистер Бут, – твердо произнес он. – Мы должны проинформировать капитана. Таков порядок. – Прежде чем шеф контрразведки успел что-то сказать или сделать, Питер уже нажал красную кнопку, которая обеспечивала ему немедленную связь с капитаном.

– Слушаю вас, коммандер, – сказал с экрана Каверс.

– Сэр, мистер Бут желает сообщить вам нечто, имеющее чрезвычайную важность.

Редер встал и поманил Бута в освободившееся кресло. Шеф контрразведки медленно поднялся, обошел вокруг стола и осторожно сел. Рот его образовал букву О, а желтоватое лицо чуть ли не позеленело.

«Мое бы тоже позеленело, – подумал Редер, – если бы мне предстояло Старику о чем-то таком рассказать. Хотя этому надутому полудурку сочувствовать ох как тяжело. Бедная Синтия. Ее репутации только этого не хватало».

Капитан сверкал глазами на экран и на изображенную там физиономию Бута, попеременно испытывая то страстное желание, чтобы Бут и впрямь от него на расстоянии вытянутой руки находился, то благодарность за то, что его там нет. Каверс задумывался, чем же он так прогневил Всевышнего, что ему вот этого вот Бута подсунули. Многие годы контрразведка была местом, где находили себе пристанище самые неспособные выпускники Академии с влиятельными связями. Именно там они могли причинить меньше вреда и уберечь генеральный штаб Космического Отряда от страшной мороки, связанной с выбрасыванием их со службы. Но теперь, когда им пришлось в дело вступить…