Калинов мост - Алексей Гравицкий

— Поехали обратно, — тихо сказал водителю.

Машина заурчала набирающим обороты двигателем и покатилась против движения, которого здесь не было уже три дня, в обратную сторону.

— Слушай, Голубев, — спросил Сергей Витальевич, глянув в зеркало. — А если тебе сейчас прикажут демонстрацию там за оцеплением разогнать, неужели начнешь из пулеметов по народу шарашить и танками давить? Или все-таки задумаешься?

Генерал фыркнул с заднего сидения, ответил таким тоном, словно бы разговаривал с идиотом:

— Приказы не обдумываются и не обсуждаются. Приказы принимаются к исполнению и исполняются.

Полковник безнадежно отвернулся к окну. Генерал посмотрел на часы.

— Двадцать три минуты осталось.

Бычич сидел за столом на кухне и подозрительно смотрел на кружку с чаем.

— Чего за варево? — принюхавшись, спросил у Яги.

— Пей, — отмахнулась та. — Объяснять дольше. Не волнуйся, не отравишься.

Богатырь осторожно пригубил. Принюхиваясь, словно зверь, сделал несколько маленьких глоточков. Наконец глотнул смелее.

— Чего только не придумают, — подивился он. — Зелье каждый день пить, это ж надо. А может ты того, приворожить меня вздумала?

Витязь рассмеялся собственной шутке. Старуха покосилась недовольно.

— Нужен ты мне больно, привораживать тебя. Корми потом такого лба всю жизнь. И рот открываешь, дурак дураком. Говорила, молчи, умнее выглядишь. Потом, ты ж в современной жизни ничего не знаешь. На кой ты мне такой.

— Чего это я не знаю? — насупился Бычич.

— Да ничего. Ходишь вон все, как петух деревенский. Переоделся бы во что понеприметнее. Сколько раз уж повторяла.

Мужчина отставил чашку, оглядел белую, расшитую петухами рубаху.

— Чего это мне переодеваться? Я на бой, как на праздник. Вот и рубаха праздничная. Чай, не просто так железом махаем, за правду стоим.

Яга поднялась, принялась неторопливо убирать со стола. Движения были ленивыми. С другой стороны куда ей торопиться.

— Тебе здесь жить, — сообщила между делом. — В таком наряде долго не проживешь.

Богатырь покачал головой:

— Я на мост вернусь. Чего мне здесь? Там правда, а тут… Я вот посмотрел как живете, чуть блаженным не сделался. Не мое это. Вернусь.

Старуха составляла тарелки в стопку, услыхав ответ замерла. На богатыря поглядела как на чудо света, что раньше говорят числом семь существовали, пока новых не напридумывали без счета.

— Кто ж тебя туда живого пустит? Али покон не знаешь?

— Время сейчас такое неспокойное, что покон обойти можно, — покачал чубатой головой витязь. — Я так кумекаю, раз против покона из мертвых живым сюда вышел, то и из живых обратно мертвым вернусь. Не могу я тут. Душно мне.

Старуха не успела ответить. В дверь позвонили. Поминая знакомых и незнакомых Бычичу богов, Яга пошла открывать. На пороге стояли Кот и Милонег. Хмурые, уставшие, злые.

— Что звонишь, — проворчала бабка. — Ключа нет?

— Посеял, — не вдаваясь в подробности бросил оборотень.

Не разуваясь прошел на кухню. Милонег молча двинул следом. Выглядело так, что старуха заволновалась.

— Чего случилось? — начала допрос, еще даже не войдя в кухню. — А студент где?

— В больнице студент, — Кот с размаху плюхнулся на ближайшую табуретку, устало откинулся спиной к стене. — С переломанными ногами. Милонег чуть не прогнулся. Вот и… Машина всмятку, Степа в больнице… наверное уже. Ну а мы вот, приехали на попутке.

— Ай-яй-яй, — пробормотала старуха.

Кот подскочил, оторвался от стены рассерженный.

— Хватит причитать. Один все в себе копается, потом ближнего своего душит, другая причитает. Барьер твой выдержал, старая?

— Стоит пока.

— Вот и все. Значит не хрен причитать. Сколько там осталось? Меньше суток? Вечер, ночь да утро. На мост нам надо. Там продержимся.

Бычич встал с места, широко размахнувшись хлопнул себя кулаком в грудь:

— С вами пойду.

— Раздухарились, — проворчала Яга. — А я…

Договорить не успела. Из дальней комнаты донесся оглушительный грохот. Старуха оглянулась на дверь. На какое-то мгновение все застыло, замерло. Первым очнулся оборотень. Легко, словно ветром сдуло, подскочил с табуретки и вылетел из кухни.

Самолеты над Москвой зрелище само по себе неординарное. Низколетящие бомбардировщики подавно. Разумеется, три военных самолета не могли не привлечь внимания. Люди задирали головы, показывали пальцами в небо.

— Вон-вон, — взвился над толпой возле оцепления чей-то вскрик, хотя и без него все было видно и понятно.

Народ завертелся. Вопли полетели в небо один за другим. Следом пошли строиться догадки, предположения. Тут же появились разные точки зрения, начались споры чуть не до драки.

Голубев стоял внутри оцепления. В отличие от Сергея Витальевича, свары в толпе его не заботили. Взгляд генерала зацепился за клубящуюся вдалеке верхушку аномального облака. Бомбардировщики сделали круг, развернулись и начали медленно снижаться для маневра.

Полковник, нервно наблюдавший за толпой не выдержал, повернулся к военному.

— У вас там в народе беспорядки начинаются, товарищ генерал.

Голубев и ухом не повел, все его внимание привлекали только самолеты.

— Черт подери, генерал, — заорал Сергей Витальевич срываясь. — Тебя хоть что-то волнует? У тебя там люди сейчас драку устроят.

— Это не у меня, — раздраженно отозвался генерал, не поворачивая головы. — У меня только на территории. Что за оцеплением меня не касается. У меня приказ.

Полковник спорить не стал. Хотелось развернуть генерала и со всего размаху дать по морде. Но сдержался. Скрипя зубами отошел в сторону, выудил из кармана мобильник. Руки тряслись, как у алкоголика. Номер сумел набрать только с третьего раза. Каждый раз ошибаясь, матерился. Когда заговорил в трубку, голос звенел от напряжения.

— Срочно вернуть ОМОН к оцеплению на Крымский вал. Да, армия. У них свои задачи, а тут без этого хватает чем заняться…

Оглушительно грохнуло. Раз, другой, третий… В кино взрывы смотрелись совсем по другому. Толпа за оцеплением застыла, в секунду замолчав в каком-то шоковом состоянии. Трубка наоборот разразилась криками и вопросами. Полковник молча опустил руку, в которой все еще зажимал вопящий телефон.

Вместо очередного потока матюгов вырвались лишь жалкие, сдавленные обрывки невнятных звуков.

Взрывы подняли землю, вздыбив кусочек города. Сперва взрыв выглядел как взрыв, затем… Сергей Витальевич очень четко сообразил, что ему напоминает эта якобы взрывная волна. Несколько дней назад он уже наблюдал похожее явление, только в меньшем масштабе.