Фанфик Четверо лучших - Фанфикс.ру айронмайденовский

— С ним всё будет хорошо? Ты говорил, если до утра...

— Знаю, — оборвал его я. — Но обещать ничего не могу. Пусть пока спит, зелья ещё действуют.

— Он просыпался ночью, — признался Макнейр, не глядя мне в глаза.

— И ты молчал?! — прошипел я, мгновенно обозлившись. — Ты понимаешь, что он мог умереть именно потому, что ты не позвал меня?!

Не выношу чужой безалаберности. Поэтому сейчас, стоя вплотную к бывшему однокласснику и пытаясь встретиться с ним взглядом, я едва не скрипел зубами от злости. Не то чтобы Руквуда было слишком жалко: сам во всём виноват, но всё же...

— Когда я ясно сказал, что...

— Тихо, разбудишь, — взгляд указал мне на спящего, и Макнейр замялся. — Не нужен ты ему был тогда.

— Много ты знаешь! — фыркнул я, отходя, чтобы закрыть окно: ещё простудить раненого не хватало.

— Знаю, — спокойно подтвердил Макнейр, и я внезапно снова почувствовал, что чего-то не понимаю. Как вчера, на аудиенции.

— Зачем ты убил её?

Он не удивился переходу, а, может, просто не показал, и сразу понял, про что я, равнодушно пожал плечами:

— Лорд велел.

Я снова подошёл вплотную, хотя разница в росте начинала давить.

— Не знаю, в какие игры ты играешь, Уолли. Но если тебе что-то не нравится в политике Лорда...

— Нахрен политику, — оборвал он меня и вдруг замолчал, хотя сюда явно просилось продолжение.

— Так что же? — вкрадчиво спросил я.

— Ничего, — ответил он и только сейчас посмотрел в глаза. Странно всё-таки влияет магия на цвет глаз. У Поттера вон зелёные как изумруды, а у этого — васильковые, светлые, ярко выделяются на лице.

— Мне казалось, ты любишь несколько иные способы убийства, чем простая Авада, — процедил я. Но он не отвёл взгляд.

— Любил раньше.

— А сейчас уже неинтересно? — ехидно поинтересовался я.

— Вроде того, — ответил Макнейр, пожав плечами.

Я понял, что больше он ничего не скажет, и решился задать безумный вопрос.

— Ты не видел в последнее время ничего странного?

Макнейр опустился в кресло, на ручке которого сонно потягивался котёнок, в задумчивости поскрёб щетину.

— Ну, смерть по дому ходит, а что?

Пришлось признать, что есть вещи, которые мне неведомы.

— Смерть? И ты видишь её?

Он взглянул с чем-то, отдалённо напоминающим насмешку.

— Ну а ты как думаешь? Яксли вот недолго осталось... Ты лучше это... иди Руди проверь.

Если и бывали когда-либо ситуации, в которых я чувствовал себя откровенно не в своей тарелке, то это была одна из них. Что ещё он, интересно, прячет? Способности к магии высшего порядка? Умение предсказывать будущее? В принципе, не было ничего удивительного в том, что палач, обладающий минимумом волшебства, смог разглядеть смерть, затаившуюся среди простых вещей. Профессионал он или нет, в конце концов?

Я и сам не заметил, как дошёл до комнаты Руди. Признаться, иногда приходится чувствовать себя врачом: все мои убеждения, что от колдомедицины я достаточно далёк, разбивались о неприступную уверенность моих коллег, что лекаря лучше им не найти. Даже когда я на полном серьёзе предложил похитить главврача св. Мунго, меня подняли на смех.

У младшего Лестрейнджа было открыто, и, войдя, я понял, почему: у него сидел Рабастан. Окно по-прежнему было распахнуто настежь, и комната наполнялась запахами поздних цветов; беспорядок царил такой же, лишь на столе прибавилось мусора: там стояла пустая коробка из-под конфет, а Руди, задумчиво облизываясь, что-то дожёвывал.

— Баст, ну отдай! Ну по-хорошему прошу! — ныл он. — Ну чего тебе стоит?

— Не отдам, — непреклонно отвечал тот.

— Я что, разрешал тебе шоколадом обжираться? — рявкнул я, пользуясь тем, что меня они не заметили. Руди поспешно сделал глотательное движение, а Рабастан, сидевший у него в изножье спиной ко мне, подскочил от неожиданности.

— Снейп! Опять подкрадываешься! — возмущённо воскликнул он, убирая руку с рукоятки палочки.

Я презрительно фыркнул и подошёл к постели больного. Если привыкли считать меня чем-то вроде колдомедика, пусть все прелести этого расхлёбывают сами.

— Покажи язык, — потребовал я у Руди. Язык, как я и думал, оказался коричневым от шоколада. — Диабет хочешь заработать?

— А это что? — недоумённо спросил Руди, откидываясь на подушки. Солнце осветило его бледное лицо, тёмно-медные волосы превратило в огненные.

— Узнаешь, — грозно ответил я. — Учти, это не лечится. Больше никакого шоколада. Целую коробку вместо завтрака!

— Не целую! — возмутился Руди. — Я Баста угостил тоже.

— Одной конфеткой? — предположил я. Крыть ему было нечем.

— Тогда скажи, чтобы он мне палочку отдал! — потребовал Лестрейндж-младший и, хмурясь, посмотрел на меня снизу вверх. Рабастан устало вздохнул, и я его прекрасно понимал.

— Рудольфус Сигурд Лестрейндж! — рявкнул я. — Ты будешь делать всё, что тебе скажут, если хочешь выздороветь! А сейчас ты капризничаешь, как избалованная девица! Ты мужчина, в конце концов, или нет? — я порылся в карманах мантии и вытащил флакон с Укрепляющим. — А ну, пей!

Орал я исключительно для профилактики. То, что с Лестрейнджем происходило, я давно окрестил синдромом Блэка. Руди бросили в Азкабан, когда ему было семнадцать лет. Я не знал подробностей той тёмной истории с Лонгботтомами, но подозревал, что младший просто пошёл за братом. Проведя в компании дементоров четырнадцать лет, он едва не сошёл с ума (на то, каким он был сразу после побега, страшно было смотреть), а сейчас остался всё тем же мальчишкой. Он не мог повзрослеть, не мог духовно развиться, и теперь вёл себя как ребёнок, навёрстывая упущенные годы без общения, без ласки, без заботы... без шоколада.

Руди морщился от вкуса зелья, но выпил весь флакон.

Я провёл диагностику, такую же, как только что с Руквудом. Оба брата хмурились, поглядывая на вспышки, а Руди становился всё более серьёзным и сосредоточенным. Он и думать забыл как о палочке, так и о конфетах.

Я свернул диагностирующие заклинания и уже хотел было сказать, что магическое ядро восстанавливается, как младший вдруг встретился со мной взглядом. Может же, когда хочет, — машинально подумал я, отмечая этот непривычно взрослый для него взгляд.

— Снейп, я умру? — спросил Руди. На мгновение я потерял дар речи, но он истолковал эту заминку по-своему, рывком сел, натягивая на себя одеяло.

— Умру, да?!

— Ты спятил! — воскликнул Рабастан, взволнованный не менее меня. — Как ты можешь так?.. С тобой всё нормально, правда, Снейп?

— Конечно да, — подтвердил я. — Просто магическое истощение.

Но Руди отчаянно замотал головой:

— Вы врёте! Вы знаете, что я умру, и молчите!

— Ты думаешь, я пришёл сюда скрасить твои последние часы?!