Майнбласт. В бездне тьмы. Часть первая. Двуличие - Сайрил Юст

движениями выпрыгивает из помещения, оставив после себя кровавые ошмётки от старика — Келемдара Торгрина.

Глава XXII: Между Молотом и Наковальней

В каждом крупном городе эвакуационные врата в башнях с символами солуса выводят людей на тропы, по которым те могут в относительной безопасности двигаться, не сталкиваясь с противником. На лесных тропах расставлены "маяки" — специальные метки, ведущие к ближайшему городу.

По планам правительства, такие пути должны были выводить людей в более безопасные места. В Традстольме, как центральном на острове, таких путей несколько. Один выход, идущий из западной башни, выводит людей в Портэлдо или Могроуд, а оттуда возможно увести народ дальше в горы, либо же в сторону ближайших портовых районов, расположенных преимущественно в западной и южной частях острова. Сейчас, так как столетний мир охватывал Фортуито, дороги стали заброшены. Одна из таких, выходящая из западных ворот центрального населённого пункта острова, не использовалась слишком долго, поэтому не только заросла, но и исчезла вовсе, оставив от себя лишь упавшие столбы и старую хижину, которую никто давно не посещал. Её даже не использовали как торговый путь — и незачем? Ведь все ресурсы проходят через самый важный и крупный город — Традстольм, расположенный между двух населённых пунктов среднего достатка, соединяющих север и юг: Тортесвел и уже погибший Портэлдо.

Каждая метка, выводящая из поселений, представляет из себя столб, отлитый из титана, который активно закупался Фортуито в старые времена. Учитывая отсутствие титана для добычи и его острую на тот момент необходимость — воровать его не стали бы, да и переплавлять тоже. Всё из-за того, что чёрный рынок так и не прижился ни среди мирного населения, ни среди бандитов. Уникальная особенность титана для такого климата — устойчивость к экстремальным температурам. На всякий случай, полые сооружения покрывали антикоррозийной смолой, благодаря которой стоять без каких-либо повреждений они могут веками. Сама смола добывается с деревьев, прорастающих на границе с Землями Пепловых Дождей и в других уникальных местах, образованных после извержения вулкана Ацерабина в начале эры Господства Людей. На каждом из столбов висит фонарь, полностью заправленный горючим маслом, делающийся из жира со специальной примесью, также сделанной из смолы, которая не позволяла жиру застыть и не потерять свои горючие качества. Светоотражатели сделаны из полированного металла, служащий не только как сигнал, отличающийся от обычных фонарей, но и как маяк, который стреляет лучами в одном направлении — сторону ближайшего населённого пункта. В те времена, когда инфраструктура работала, она постоянно проверялась, но сейчас, к сожалению, люди не были готовы.

Большая доля неизвестности застаёт путников, тянущих Карвера. Их дорога ведёт в Могроуд. Понимая, что нынешняя погода смертельно опасна для них, они ищут здание, которое позволит им переждать ночь. Дорогу освещает Луна. Найдя первый фонарь, проверяют его. Не обнаружив внутри топливо, двигаются дальше сквозь чащу.

Искатель терзается, понимая, что вапор покидает каэлум в схватке с чудовищами. Их неравный бой не должен привести к победе, ведь знает, что через некоторое время должна подойти и тяжёлая артиллерия из армии солдат с винтовками.

Лунный свет падает сквозь ветки, оставляя на поверхности светлые дорожки. Осадки прекратились. Стараясь не заплутать, Найенаар держит в руках компас. Он иногда просит компанию остановиться, чтобы вновь поправить курс. В лице проскакивают эмоции, когда видит, что Стрелка колеблется и указывает случайное направление.

Некоторое время спустя, они замечают горящие огни в чаще леса. Кучный дымок поднимается над печной трубой, а рядом множество сооружений, сделанных из разных обломков. По всей видимости, эвакуационный дом приватизировали либо бандиты, либо же бродяги, а, быть может, и беженцы. Садрос не останавливается, лишь ускорившись, он старается быстрее добраться до укрытия, чтобы провести некоторые исследования, пока Майнбласт ещё в трансе.

Каждое такое здание, зовущееся "упьбелашис", что с еверабискха означает "берлога", имело в своих запасах достаточно угля, чтобы прожить в здании месяц, не нуждаясь в пополнении ресурсов. В подземные склады обычно набиралось мясо разного животного, которое там замораживалось и просаливалось, позволяя питаться большой группе людей более года. К сожалению, план эвакуации подразумевал количество не более ста человек, иначе запасов попросту не хватило бы. Крупное здание, подобно бункеру, всегда охранялось в зимнее время, но из-за сокращения и стихийных бедствий, которые в буквальном смысле отрезали остров от других, перестало обслуживаться. Служба безопасности Фортуито посчитала, что войн, после меж орденских конфликтов внутри страны, быть не может из-за стабильной политики и очень нестабильной экономики, но ошиблись.

Тем не менее, в здание могли прийти беженцы с Могроуда, ведь к городу ремесленников и рудокопов, по последним данным, пришла армия бессмертных. Подбираясь ближе, замечают лучи, исходящие от входной двери крупного здания. Лица загорелись, а Ролаф, подобрав Карвера, отправляет старика и Найенаара вперёд на разведку. Двигаясь по пятам, он провожает хмурыми глазами товарищей.

Подобравшись, дуэт видит тепло одетого человека. Неизвестный спит у дверей, держа в руках кольт, а палаш валяется в снегу. Собранный иней на шарфе и волосках говорит о его долгом пребывании на морозе. Похрустывающие слои белого пепла пробуждают спящего, он подскакивает, резко направив оружие во тьму, бегает руками по поясу в поисках холодного оружия, бросая торопливые взгляды по сторонам. Когда он потянулся за клинком, в поле зрения показываются двое, держащие руки над головой:

— Мы с Традстольма! — жалобно и вымотано кричит Найер. — Мы беженцы! — продолжает, опуская медленно руки.

— Традстольм? — направляет оружие вперёд, спросонья не понимая происходящего. Мужчина еле держит оружие, холод сковал все части тела. Подоспевает Ролаф, который, не обращая внимание на стражника, проходит к двери. — Стоять!

— Он ранен! — возражает слепец и, схватив Найера за руку, толкает к двери. Лениво и слабо, он не сопротивляется, спотыкаясь о снег.

— Что с ним? — убрав оружие, подбегает и пытается помочь своими обмороженными руками, но только мешает. Неловко, стараясь как-то сопереживать, поправляет шлем, топчется, после подбегает к входу.

Дверь открывается, перед глазами множество уставших людей. Многие беглецы лежат на полу, некоторые сидят. В просторном зале все разместились свободно. Большая печь стоит в противоположной части от выхода, по бокам пару дверей в помещения. Учитывая обширность зала, стоят несколько балок, держащие потолок, а на каждой из них висит фонарь или подсвечник. Некоторые светильники потушены, но света достаточно, ведь печь растворяет все тени. Среди пребывающих слышатся волнительные разговоры, плачь и стоны раненых и больных. Несколько врачей бегают от одного к другому, стараясь хоть как-то вылечить недуги. Небольшая суета распространилась по всем, заметив новых гостей. Они начали оборачиваться,