Майнбласт. В бездне тьмы. Часть первая. Двуличие - Сайрил Юст

Открываются глазам чудовищные краски, вопли монстров, горящие в огне, звериный рык, и пламя, охватившее подножье стен. Лики всех переменились; они, столкнувшись с правдой, нехотя двигаются в бой. Всё же, вспоминая речь, меняются обратно, ведь знаменосцы выбегают вперёд, размахивая полотнами. Начинается великая резня. Старик и Найенаар уводят в лес страдальца, а Ролаф, войдя в роль, всё продолжает управлять оркестром. Стрелки, выбежав вперёд, делают первый залп ружей, далее в бой вступают и ближники. И вскоре, опустив руки, Искатель говорит:

— Прощайте… — кладёт руку на сердце, — вы для меня герои! — нехотя разворачивается. Понимает, что если бы не миссия, то пошел бы в бой с бравыми, отважными героями. Убегает в лес за напарниками, но оборачиваясь, видит, как схватка доблестных солдат пробивает стан врага, и всё же некоторые падают, оставив померкший вапор в собственных телах. — Такова цена спасения Фортуито… — пытается себя успокоить, поменяв свой лик обратно и натянув маску.

Глава XX: Твой Путь Ещё не Окончен

Пока происходили события, связанные с Карвером, многое произошло и у Трога, Безымянного и Лозы. Они, блуждая по Корагу, всё же находят вход в подземелья, где, по всей видимости, и находится О.Ч.А.Г. Проникнув туда, те сталкиваются с неизвестными персонами, говорящими на причудливом для них языке — еверабискхе, и вскоре, поддавшись иллюзиям и стремлениям добраться до истины, Трога и его безымянного товарища травят усыпляющим газом. Они погрузились в сон на несколько дней. Проснувшись в тёмном помещении, Трог пытался докричаться до своего друга, но никто не ответил. Оставаясь с самим собой некоторое время, к нему вновь приходят неизвестные. Пытаясь что-то ему донести, тот не слушал их, а лишь вступал в драку. Хозяева катакомб вновь травят афоантропоса.

Сами катакомбы древние. Настолько, что некоторые части погрузились в вечность под завалами. В нескольких местах свисающие корни неизвестного происхождения превратились в каменные образования. Сами же жители подземелья все в шрамах, изувечены и ослаблены тьмой, а быть может, и усилены. Подобных им два друга не видели. Сам голубоглазый Трог проклинает тот день, когда доверился афоантропосу — Лозе, которая всё же, как кажется ему, предала их. Тем не менее, истинные причины двоим неизвестны.

Монстр, бороздящий просторы сознания во сне, неожиданно для себя пробуждается. Он видит комнату, хорошо освещенную тусклым, но приятным глазу светом, который смешивается с гнилым и мерзким оттенком каменных стен.

Поднявшись на ноги, осмотрел всё помещение и не обнаружил ни единого живого вапора. Он трогает слегка приоткрытую дверь, и благо скрипа она не издает. Шаги толкают в безвестность, а в голове проскакивают мысли о товарище, кто так же стал заложником неизвестных, говорящих на непонятном языке. Всё же, тот не желает выйти из безопасной зоны, поэтому лишь осматривается, приоткрыв дверь. Вид коридора напоминает тюремные помещения из-за того, что длинный туннель, простирающийся на несколько десятков метров, с несколькими дверьми по сторонам, которые стоят друг за другом на равном расстоянии. У каждой из входов в помещения висят причудливые фонари, внутри которых держится свет, только неизвестно каким образом. Трог присматривается, видит вдалеке большую табличку, где красуются символы еверабискха.

— Стихии… — нервно и тихо ругается про себя Трог. Иногда слышно, как в манящем мраке кто-то ходит, то стуча обувью по каменной кладке, то топая босыми ногами, быстро и резво ими передвигая, будто маленький ребенок играет в прятки. — Г-гриф? — проглатывает слюну и делает отчаянный шаг из комнаты. Шепот разносится по помещению, пропадая за углом. Движения становятся увереннее, и он уже заглядывает в каждую комнату, чтобы обнаружить там своего товарища. Разминая пальцы, думает о первоначальной цели, но для начала желает хоть капельку узнать об этом месте, из-за чего останавливается в одном из помещений, где во всю стену простирается письменность, удивительной красоты и четкости, без округлых линий, с одними углами, которые сменяют друг друга.

— Трог? — кто-то шепчет за дверью.

— Гриф? — радостно раздаётся в ответ.

— Ты меня теперь будешь Грифом называть? — двое встречаются и сначала ударяются крепким рукопожатием, а после лезут обниматься. Тяжелое дыхание напарников будит тишину, вливая в неё капельку чувств. Их пронзает радость, счастье и желание жить, тьма отступает медленными шагами в свою берлогу — бездну.

— Не знаю почему я тебя так назвал, дружище… — проговаривает Трог. — Я вспомнил, что ты говорил, будто хочешь улететь, да и вспомнил твой облик, который ты не показывал уже очень давно. Оставим это! Мы должны выбраться отсюда! — шепчет, схватившись за плечи друга. Бешеные и скачущие по сторонам зрачки стараются найти выход, а ледяная дрожь, что проходит по телу, заставляет напарника чувствовать отвращение. Глаза того скрывают что-то, что он хочет рассказать, но не может по неизвестной причине, как и всё, что происходит в подземелье. На лике проскакивает слабая радость, а персты цепляются в ответ за грязную и старую одежду искателя прошлого.

— Иди-ка сюда! — говорит Безымянный. Дверь медленно закрывается, двое остаются в комнате, которая полна таинственности и загадок. — А ты не думал о том, что мы уже в О.Ч.А.Г. е? — глупая улыбка разбивает разговор на до и после. — Ты хоть раз слышал об этом месте? — истерично кивает из стороны в сторону головой, глаза наполняются безумием. — Я вот никогда не слышал. Нас Лоза привела, видимо, точно в самое логово? Может, она всё же никакой и не предатель? Я имею в виду, что… Понимаешь, мы здесь, но как? Нас сюда провели и просто положили на землю? Глупости! Наверное, у неё есть связи, поэтому нас тут и бросили! Она сдержала обещание!

— Я думаю, мы были бы уже мертвы, — с уст Трога срывается смешок, который громким звуком раздался по всему залу. Двое замешкались, и напуганные ожидали гостей, но некоторое время никого не слышно.

— Нет!

— Нет? — отталкивает от себя старого монстра. — Ты видел шрамы у этих… — разводит руками, — чудовищ, или людей или вапор, мать твою? — вспоминает неизвестных, которые показались им, когда те ступили в секретный вход с Лозой.

— А если это и есть те самые люди из Теургии? — подбирается ближе и вновь хватается за одежду. — Ты видел когда-нибудь такой язык? — в коридоре послышался звук шагов, будто несколько неизвестных быстрыми шагами двигаются в сторону проснувшихся. В панике они начинают суетиться и искать подручные средства для обороны. Один подбирает всякий хлам и отбрасывает в сторону, из-за чего поднимается шум. Гриф же выковыривает с угла стола, который по-видимому, был сделан из обломков с поверхности, гвоздь. Двое встречаются взорами и подбегают к двери, которая