Право на выбор (СИ) - Инна Георгиева

Рихард скосил на девушку хмурый взгляд:

- Тебе не кажется, что сейчас не самый подходящий момент верить в чудеса?

Мерси толкнула дверь комнаты и на мгновение замерла, крепко, до боли сжимая круглую желтую ручку.

- А во что мне еще верить? – спросила с тоской, не поднимая на парня глаз.

И от этого голоса: сухого, бесцветного, такого нехарактерного для веселой синеглазой Окайя, Рихарду стало не по себе. К сожалению, не только ему: Ширин аж вздрогнула, когда девушка вошла в комнату, громко хлопнув дверью. Казалось, аура чистого зла витает вокруг нее:

- Что случилось, Окайя? – подпрыгнула деват. – Что сказал Асмар?

- Ничего неожиданного, - отрезала Мерси. – И, если откровенно, я не хочу об этом говорить.

Ширин, не ожидавшая такой отповеди, отвела враз помрачневшие глаза в сторону, и это привело сирену в чувство:

- Прости, - вздохнула она. – Просто утро началось так, что лучше бы вообще не начиналось. Еще и Рихард твой…

- Тебя обидел Рихард?! – ахнула девушка, и на этот раз Мерси просто не смогла не улыбнуться:

- Боюсь, наш жених слишком любит жизнь, чтобы меня обижать. Зато задает вопросы, от которых мне становится не по себе.

- Да… - задумчиво протянула Ширин. – Он это умеет. Но все же, - подняла она, наконец, лицо на сирену, - твоя маленькая хитрость с гримом помогла?

- Ты мне скажи, - развела руками девушка. – Разве Асмар велел прекратить подготовку к свадьбе? Нет. Поменял планы на счет Земли? Как бы ни так. Но, по крайней мере, даты этих радостных событий мы пока не обсуждали.

- Ты все еще надеешься, что он передумает? – очень осторожно, почти шепотом спросила Ширин. Мерси подняла на нее тоскливый взгляд и несколько мгновений думала над ответом. Она не хотела откровенничать и раскрывать свои истинные помыслы – жизнь слишком часто напоминала, насколько это может быть опасно. Но уж очень отчетливо звучали нотки надежды в словах юной аристократки. А потому, сорвав с головы тонкое покрывало и свернув кулем, Мерси швырнула его в угол комнаты и мотнула головой так, что коса упала на грудь:

- Я уже поняла, что не смогу заставить его передумать, но отступать так просто не собираюсь. Пусть у меня нет сил сражаться с Асмаром, нет оружия, чтобы его победить и, возможно, Рихард прав: надежды добиться чего-либо, кроме незначительной отсрочки тоже нет. А что она мне даст я, если честно, и сама толком не представляю. Но я буду стараться, буду идти вперед, во что бы то ни стало, потому что я верю: если бороться до конца, судьба подарит шанс. В какой-то момент дверь обязательно приоткроется, и только тот, кто верит, кто надеется и ждет, сможет разглядеть этот выход.

Мерси замолчала, без сил опускаясь на диван. Ширин смотрела на нее с нескрываемым восторгом, восхищением, так, словно впервые увидела, как кто-то говорит себе: «Я смогу!», и искренне в это верит. Если бы она только знала, что на самом деле творилось сейчас у рыжей в душе!

- Скажи, - невероятным усилием воли призывая улыбку на лицо, позвала сирена, - какие у нас планы на сегодня?

Ширин неопределенно пожала плечами:

- Около полудня придет белошвейка для примерки свадебного платья. А в остальное время ты может делать, что хочешь. Если, конечно, это не означает, что ты покинешь дворец.

- Все, что хочу? – переспросила Мерси. – Звучит воодушевляюще.

- Мг, - с готовностью кивнула деват. – Асмар очень надеется добиться твоего расположения, потому велел выполнять все капризы. Сладости на любой вкус, купания, музыка – я организую все, если пожелаешь.

Рыжая задумалась. Чем-то эта ситуация напоминала ей последний ужин осужденного. Но даже если так – почему бы им не воспользоваться?

- Ширин, - закусив губу, подняла она на девата озорной взгляд, - а ты умеешь готовить?

- Каждая женщина умеет готовить, - не понимая, к чему клонит будущая принцесса, ответила девушка. Мерси вздохнула:

- К сожалению, не каждая. Но я буду очень благодарна, если ты меня научишь.

- Готовить?!

- Ага! – бодро кивнула сирена.

- Но… зачем тебе это нужно? – не в силах сдержаться, воскликнула Ширин. Она просто не понимала, откуда у будущей владычицы Лазури, той, в подчинении у которой уже сейчас ходит целый штат прислуги, такие странные желания? А Мерси… Мерси вдруг вспомнила, как около полутора лет назад мечтала устроить театр в школе Фузиоку. Такое абсурдное стремление, но она просто бредила музыкой и возможностью выступать перед публикой. Возможно, потому что не знала тогда, чем обусловлена эта страсть. И быть может, именно поэтому желания петь больше не осталось. Сейчас Асмар был бы счастлив предоставить ей сцену, подарить инструмент, микрофон, даже зрителя (скорее всего, из особо непокорных, для устрашения). Еще бы! Ручная сирена должна тренироваться… Неудивительно, что Мерси хотела другого: она отлично понимала, зачем эмиру нужны ее навыки и не желала быть нечистью, «атакующей» по приказу.

- Просто научи меня смешивать ингредиенты, - покачала она головой. – Так, чтобы получалось съедобно.

Ширин хмыкнула:

- Ну, это проще простого!

Знала бы она тогда, какая «талантливая» ученица ей досталась!

Девушки отправились на кухню сразу после примерки. Свадебное платье, кстати, Мерси не понравилось категорически, хотя Ширин и восторгалась его модным фасоном и не менее модным среди деватов желтым цветом.

- Мне одной кажется, что я в нем похожа на мохнатую, поставленную вертикально гусеницу? – возмущалась девушка, топая за аристократкой на первый этаж, туда, где во дворце эмира располагалась святая святых поваров.

- Одной, - тут же ответила Ширин. – Платье тебе очень идет – это раз. Во-вторых, другого тебе все равно не сделают – это долго, и Асмар на это не пойдет. Так что успокойся и прими на веру: ты будешь очень красивой невестой.

Мерси сузила глаза:

- Ну, хорошо, - заявила, когда деват уже толкнула дверь в кухню. – Черт с ним, с хорошим вкусом. Постараюсь привыкнуть. Только можно мне тогда организовать еще одну примерку?

Ширин обернулась:

- Еще одну? – переспросила она. – Зачем?

- Хочу заняться аутотренингом, - выдала сирена первое, что пришло на ум. – Надену платье, стану перед зеркалом и повторю сто раз: «Мне очень идет желтый цвет». Думаю, это поможет в день свадьбы не коситься с ужасом на собственное отражение в любой гладкой поверхности.

Ширин недоверчиво скрестила руки на груди и пристальным взглядом прошлась по лицу сирены:

- Скажи, что ты не задумала какую-нибудь пакость?

- Как можно?! – демонстративно закатив глаза, воскликнула Мерси. – Я – счастливая невеста, желающая насладиться собственным очарованием. О какой пакости здесь идет речь?