Ведьмина лавка - Наталья Алексина

аннуляция? — Джо с улыбкой посмотрел на Мэри, настроение отчего-то стало улучшаться.

— Развод. — Мэри замолчала ненадолго. — И мне нужно будет месяц отработать у него гадалкой.

Джо на самом деле ждал чего-то такого, но позволил себе хотя бы пару минут порадоваться.

— И когда?

— После развода, конечно. Чтобы это никак не затрагивало тебя, — сказала Мэри, а Джо поморщился. Слова звучали прохладно, как будто они с Мэри совсем чужие, раз нужно делать так, чтобы ничто и никого не затрагивало.

— Значит, через год едешь в столицу?

Мэри кивнула. Хорошо, подумал Джо, впереди еще почти год. Он поднялся, помог встать Мэри, хотя его покачивало, и побрел к Овсянке.

Глава 22

Спустя восемь месяцев

Мэри до отказа набила седельные сумки, но теперь думала, какие мелочи она забыла. Зелья, мази, травы?

Она вышла из дома, обошла пустой прилавок, заглянула под него. Ничего. Да, еще вчера Мэри здесь все освободила. Тогда она вернулась, зашла в свою комнатку и огляделась. Кровать, застеленная лоскутным покрывалом, которое ей подарила хозяйка лавки тканей за помощь, рядом стояла узкая тумбочка с двумя выдвижными ящичками на гнутых ножках. Ее подарил плотник за вылеченную руку. Мэри тогда ужасно боялась навредить, потому что с виду и ладонь, и предплечье выглядели здоровыми. После нескольких попыток она наконец смогла подобрать мазь и заговор. Они лечили медленно, но верно.

Ниже, на полу, стояла плетеная корзина для рукоделия из ивовых прутиков. Она досталась Мэри вместе с яйцами, которые ей принесла хозяйка небольшого курятника. Там так же, как у той женщины, которая обвинила саму Мэри в темном колдовстве, умирали наседки и петухи. Но в этот раз Мэри спасла ни в чем не повинных птиц от болезни. Корзина немного потемнела от времени, но, что поразительно, до сих пор едва заметно пахла горьковатым деревом и лесом. Хотя, возможно, это чувствовала только Мэри.

Ей очень хотелось забрать с собой все, а не только одежду и мелочи. Но тумбочку не привяжешь к лошади. Правда, может быть, на лоскутное покрывало у Мэри хватит места, она начала его сворачивать и вдруг остановилась. Его место было здесь, без этой комнаты оно будет смотреться совсем по-другому.

Она тяжело вздохнула, разгладила покрывало и быстро вышла из комнаты. И туда же как раз спустился Джо, одетый в кожаную куртку и с сумкой на плече. Опять едет в лес. Мэри нервно расправила платье и вложила одну руку в другую.

Карты как-то предсказали ей разлуку. И после этого она перестала гадать на себя. Решила, если не знаешь будущего, то и расстраиваться не будешь. Но ее все равно грызла эта разлука в картах. Еще и долгая. Мэри смотрела на Джо и вдруг поняла, что хотела бы взять с собой его, а вовсе не какое-то там одеяло. Чтобы он ее оберегал, готовил блины и чтобы можно было смотреть в добрые глаза и знать, что есть на свете хорошие люди.

Джо положил сумку, полез в карман куртки и мимолетно улыбнулся Мэри. Ее губы против воли тоже расплылись в улыбке.

Еще несколько месяцев назад Мэри для себя поняла простую вещь — она любит Джонатана Борка.

Они вместе ездили в лес, вместе готовили, вместе смеялись над ее кривыми таранами и щитами. Да, Джо научил ее ставить щит, но он получался так себе.

Мэри приходила к нему, когда ей что-то было непонятно в гримуаре и даже больно. Потому что, когда она нашла в своей книге написанный рукой бабушки рецепт травяного чая, которым ее поил отец, мир пошатнулся. Хотя Мэри потом поняла, что сделано это было из любви. Бабушке плохо жилось ведьмой, и она не хотела, чтобы так же жили ее родные. Она, вероятно, надеялась, что ведьминская сила уйдет, а ее дочь и внучка станут «нормальными».

А еще Мэри на Джонатане пробовала зелья и мази. Он очень мило на это бухтел, но пил и мазался. И пока ни разу не жаловался… В общем, они все делали вместе, и очень сложно было не влюбиться. И наверное, поэтому Мэри перестала гадать на себя. Вдруг карты покажут, что Джонатан нашел девушку и целуется с ней… А Мэри хотелось, чтобы целовали ее. Только Джо ни разу не попытался, и от этого неуверенность Мэри лишь росла. И раньше бы она погадала, чтобы успокоиться, а теперь даже этого не могла.

— Мэри, ты меня слышишь? — спросил Джо. Похоже, она так задумалась, что пропустила нечто важное.

— Прости.

— У тебя развод официально с сегодняшнего дня? — поинтересовался Джо.

— С сегодняшнего — рассмотрение, через неделю должны быть бумаги. Мне надо прибыть туда к заседанию, — ответила Мэри, хотя помнила, что Джо все это уже слышал не раз.

— Не так важно. Раз процесс пошел, значит, можно поздравить. — Он поднял руку, на его пальцах висела тонкая серебряная цепочка с кулоном.

Джо зашел Мэри за спину и застегнул украшение на шее. Она взяла затемненный кулон и с удивлением поняла, что это небольшая черная карта. Джо не убрал руки, а погладил Мэри по плечам и вдруг поцеловал ее шею.

— Поздравляю с разводом, — проговорил он, так и не отпустив ее.

Мэри ликующе улыбнулась и медленно повернулась к Джо, стараясь, чтобы ее лицо не светилось от счастья как лампа.

— Развода еще нет, — заметила она хитро.

— Ты столько заплатила Гольту, что он просто не может его не дать, — сказал Джо, склоняясь к Мэри.

— Я платила за жизни, а не за развод. И не так уж много. Если вспомнить, что все остались живы, то это мелочь.

А Джо просто наклонился и поцеловал ее в губы. Когда-то Мэри видела поцелуй, который должен был произойти в будущем. Он тогда показался таким реальным, страстным, и от него по всему телу прошла дрожь. Так вот, в настоящем он был еще лучше.

В дверь постучали, когда у Мэри в голове уже не осталось ни одной мысли. Джо отстранился, с минуту ждал, пока восстановится дыхание, и все крепче прижимал к себе Мэри. Только успокоившись, он ее отпустил и пошел открывать. За дверью оказался слуга Гольта и сам его хозяин верхом на коне.

— Скажите Мэри, что пора выезжать.

Но она сама вышла на порог и поприветствовала пока еще своего мужа.

— Я думала, ты приезжал на два дня и уже уехал, — проговорила Мэри.

—