Ведьмина лавка - Наталья Алексина

Эндрю зашли, не церемонясь. Дверь просто снесли и протопали грязными ботинками вглубь комнат. От Мэри, кажется, не требовалось даже указывать на доски. Стражники сами вскрыли пол в нескольких местах и нашли тайник. Две доски оторвали напрочь и стали вытаскивать оттуда тюки, мешки и увесистый сундук. Мэри не могла поверить, что под полом столько места.

— Джо, давай сюда, — сказал Гэвин магу. — Смотри, вот это то, что надо?

Перед ним лежал небольшой мешочек, его развязали, чтобы увидеть содержимое. В мешке была белая субстанция, которая поблескивала в свете ламп.

— Если ты возьмешь и попробуешь ее рассыпать, скажу точнее. Но в целом от этой штуки сильно тянет магией, а от того порошка магией не тянуло.

— Тогда что это?

— Не знаю, — пожал плечами Джо. — Но с виду похоже на что-то типа тех реагентов, которые стоят в почтовой башне. Чтобы бумага не мокла, например.

Гэвин почесал затылок и пошел дальше. Они провели в доме примерно час, но в итоге так и не нашли антимагическую пыльцу. Мэри даже зевнула, настолько устала стоять и просто смотреть, как перетаскивают мешки и пытаются определить, что же хранится у Эндрю.

— Десять мешков, два сундука и три свертка с заговоренной кожей, — подвел итог Гэвин. — Кожа из Ангерисского королевства. Контрабанда.

— Все пахнет магией, — вставила Мэри.

— Потому что все это магические вещи, — подтвердил Джо. — Как понимаю, стоят дорого. И половину из этого нельзя продавать в Терри.

— Все нельзя, — заметил Гэвин. — Продавать магические вещи, сделанные в Ангерисском королевстве, у нас нельзя. За это штрафуют.

— Это значит, что Эндрю невиновен? — уточнила Мэри.

— Пока это только значит, что у него дома нет антимагической пыльцы, — ответил Гэвин. — Ладно, вы идите. Завтра утром жду вас, чтобы подписать бумаги по обыску.

Гэвин попрощался и пошел дальше отдавать распоряжения. К дому уже подогнали несколько телег и грузили туда все, что нашли у Эндрю.

— Домой? — спросила Мэри у Джона, который стал слишком молчаливым и невозможно хмурым. Хотелось его расшевелить. Хоть еще жарь картошку, чтобы Джо стал более расслабленным, ну и сытым. К своему удивлению, Мэри поняла, насколько ей понравилось готовить с Джо. Сама бы она не стала повторять это, но вдвоем все казалось интереснее.

— Домой, — наконец ответил Джо.

— Там, наверное, остались блины, — между прочим заметила Мэри, поглядывая на мага.

— Ага.

— Но если нет, я могу что-нибудь приготовить. Я же теперь умею, — сказала она, с трудом пряча улыбку.

— Не умеешь, — покачал головой Джо. — Я до сих пор помню, как ты издевалась над картошкой.

— Хорошо, но, например, в блинах нет картошки. Они у меня могут получиться лучше. Даже лучше, чем у тебя, — усмехнулась Мэри.

— Мечтай, — кивнул Джо, и в уголках его губ все-таки спряталась улыбка.

* * *

Мэри уверенно размешивала зелье и получала настоящее удовольствие оттого, что теперь оно не подпрыгивает и не окрашивается в малиновый, а просто тихо становится бурой массой с запахом помоев. Все как в гримуаре.

Вечером Джо мимоходом поинтересовался, нет ли зелья, которое может отбить запах любой магии. Оказалось, есть. Правда, вероятно, это зелье отбивало не столько запах, сколько нюх. Джо, кажется, это понял, поэтому запретил его готовить на ночь, а утром очень вежливо выставил Мэри во дворик. Наверняка подумал, что такой аромат испортит какую-нибудь его душистую картошку, Мэри даже показала картошке язык.

Но не особенно обратила на все это внимание. Ее захватило ведовство. С каждым разом у нее все лучше получались зелья. С каждым днем она все лучше понимала, как накладывать заговоры, особенно удачно вышло вчера со слугой Гольта. Но главное, она больше не боялась ошибиться, все зелья легко проверялись по запаху! По нему Мэри точно могла понять, получилось или нет. Приписки о запахе нашлись как минимум у половины зелий. Какая-то ведьма тоже ощущала магию через… нос.

Мэри бросила закрепитель, распростерла руку над аккуратным котелком, висевшим над костром, и захохотала. Хохот, кстати, тоже с каждым разом получался все лучше и стал предметом гордости.

Неожиданно дверь в дом открылась, и Мэри увидела ошарашенное лицо мага, который приехал вчера. Огромный мужчина пригнулся, чтобы выйти во двор, за ним проскользнул не менее ошарашенный саблезуб, а там замаячил и Джо, подозрительно прячущий глаза. Кажется, он пытался не смеяться.

— Доброе утро, — поздоровалась Мэри, хотя вчера так и не познакомилась с этим мужчиной.

— Доброе утро, — сказал профессор. — Простите мое любопытство. Оно чисто академическое… Но мне интересно, как ваш… эм… смех влияет на зелье?

Джо за его спиной закашлялся и принял крайне серьезный вид. Мэри прищурилась.

— Прошу меня извинить, но это секрет, — постаралась улыбнуться она.

— Хм, понимаю, у каждой ведьмы свои техники, — пробормотал профессор, а Джо снова якобы закашлялся. — Мне интересно, потому что я преподаю в Высшей школе магии, но ни разу не слышал, чтобы ведьмы или ведьмаки смеялись на зельеварении.

Мэри нахмурилась. Она поначалу тоже думала о смехе как о чем-то бесполезном, как о шутке вредной ведьмы. Но в действительности зелья не получались без этого небольшого сумасшедшего ингредиента.

— Смех указывается в каждом зелье в моем гримуаре, — все-таки сказала она, хотя ей все меньше хотелось говорить об этом с незнакомым человеком.

— Разрешите взглянуть? — совершенно обнаглел профессор. И стоило Мэри только подумать о наглости, как о ее ноги боком потерся саблезуб. Огромный зверь со светящимися глазами, а повел себя как обычный кот. Мэри замерла, боясь лишний раз пошевелиться. А саблезуб лег у ее ног и прикрыл глаза.

— Не обращайте внимания, — сказал профессор. — У него просто особое отношение к ведьмам.

Мэри боялась предположить, что кроется за этим особым отношением. Он воспринимает ее как еду, как врага или как кого? Она нервно сглотнула, и ей на помощь пришел Джо.

— Отзовите его, пожалуйста, от Мэри, — попросил маг. — Она впервые видит воскрешенного, да и не очень хорошо они обычно относятся к кому-то, кроме своего хозяина.

Профессор пощелкал пальцами, и саблезуб переместился к нему, но выглядел при этом расстроенным.

— Том — особый воскрешенный, и бояться его не стоит, — сказал профессор и потрепал своего саблезуба, у которого, между прочим, клыки были длиной с ладонь Мэри. — Он связан с моей ученицей-ведьмой, а создавался при содействии эльфа. Поэтому Том любит и ведьм, и эльфов и заранее к ним как бы расположен.

— А что с остальными, к