Кровавая карусель - Роман Белоусов

Как же развертывались события дальше? В конце августа в руках полиции оказались кое-какие данные. А именно: некая миссис Фреддина Лосс, хозяйка небольшой гостиницы неподалеку от берега, известила гобокенскую полицию, что ее сыновья нашли предметы женской одежды, разбросанные в кустарнике метрах в трехстах от ее заведения. В числе этих «предметов» были зонтик, носовой платок с инициалами «М.Р.», шелковый шарф, пара перчаток и, как ни странно, белая нижняя юбка. На кусте обнаружили также два лоскутка материи.

Миссис Лосс тотчас же опознала шарф: он принадлежал молодой девушке, которая побывала в гостинице в воскресенье — в тот день, когда исчезла Мэри. По словам миссис Лосс, девушка пришла в гостиницу часа в четыре пополудни в сопровождении «загорелого молодого человека» (именно это показание дало повод сыщику Дюпену — герою Э. По, построить версию о вероятном убийце — офицере флота). «В гостинице девушка, — продолжала миссис Лосс, — выпила лимонаду и полчаса спустя ушла, опираясь на руку своего спутника». Она запомнилась хозяйке «любезностью и скромными манерами»: уходя, улыбнулась и сделала прелестный книксен. Обо всем этом вместе с известием о находке сыновей миссис Лосс полиция узнала месяц спустя после того, как пропала Мэри.

Проведя расследование, полиция официально потребовала не предавать эти сведения огласке. Таким образом, в печать не просочилось даже намека о находке. Впрочем, газета «Геральд», пронюхав о каких- то фактах, кратко сообщила, что «найдены» принадлежавшие Мэри «шаль и зонтик». Вскоре газете стали известны все подробности, но требование полиции не оглашать сведения сильно осложняло дело. Тем не менее «Геральд» разразилась драматическим абзацем: газета заверила читателей, что располагает «всеми жуткими фактами, раскрытыми за последние дни». «Как только будет дозволено, — обещала газета, — мы приподнимем завесу тайны и покажем сцены жестокости и кровопролития, от которых волосы встанут дыбом». Однако вскоре умолкла и «Геральд». Взбудораженным читателям приходилось снова довольствоваться слухами и строить собственные догадки. Наконец, в середине сентября, атмосфера несколько разрядилась. «Геральд» разразилась пространной статьей о находке вещей Мэри и показаниях миссис Лосс.

Плюс к этому газета опубликовала гравюру — гостиница миссис Лосс — с подписью: «Вот дом, где Мэри Роджерс последний раз видели живою».

К сожалению, многообещающие находки ни к чему не привели. Разумеется, полиция допросила миссис Лосс и ее сыновей, обследовала найденную одежду, обшарила кустарник, допросила членов наиболее известных преступных шаек. Но все это кончилось ничем. И к тому времени, когда прекратился ажиотаж, вызванный статьей в «Геральд», дело об убийстве Мэри Роджерс было почти забыто.

Последний раз убийство упоминалось в газетах 11 октября 1841 года. Видимо, до этого Эдгар По, как и многие читатели, лишь следил за сообщениями прессы. И только после того, как, казалось, следствие окончилось ничем, писатель решил пустить по следу своего героя — сыщика Дюпена. Замысел новеллы «Тайна Мари Роже» возник, видимо, в мае, то есть почти год спустя после убийства.

А уже 4 июня Э. По в письме Джорджу Робертсу, редактору бостонской «Нейшн», сообщил, что «только что закончил вещь, похожую на «Убийство на улице Морг», которую назову «Тайна Мари Роже». Рассказ основан на истории убийства Мэри Сесилии Роджерс».

Дюпену вновь представилась возможность блеснуть своим талантом криминалиста. Нетрудно было предположить, что расследование и выводы частного сыщика по поводу нашумевшего убийства привлекут всеобщее внимание и тем самым умножат успех рассказа. Конечно, можно сказать, что в известной степени писатель рисковал, выдвигая свою версию об убийстве. Но ведь полиция оказалась неспособной раскрыть преступление, и дело положили в архив. Во всяком случае, тогда казалось, что с этим делом покончено и Дюпен может без ущерба для своего авторитета выдвигать свою версию.

Поставленный в конкретные рамки общеизвестным фактом, Дюпен в ходе логических рассуждений приходит к заключению, что Мари Роже, она же Мэри Роджерс, была убита морским офицером, с которым ее видели. Этот вывод он сделал после недели раздумий над вырезками газетных сообщений. Позднее в сносках автором будут указаны источники, где были опубликованы приведенные им цитаты. Впрочем, вопреки общему заблуждению, эти выдержки отнюдь не представляли собой дословное изложение газетных текстов, якобы без изменений вставленных Э. По в свое повествование. Четыре из них, как считает Д. Уолш, были компиляциями или адаптациями, пятая — близким к тексту пересказом; шестую же проследить не удалось — ее, видимо, придумал Э. По, стремясь придать развязке больший эффект.

Когда же первая и вторая части рассказа были опубликованы, а третья уже находилась в печати, случилось непредвиденное.

После более чем годичного молчания нью-йоркские газеты, начиная с 18 ноября, вновь подняли шумиху вокруг дела Мэри Роджерс. Причем, на сей раз они без обиняков заявляли, что тайна ее убийства вот-вот будет раскрыта.

И в самом деле вскоре появились сообщения о сенсационном признании миссис Лосс — хозяйки гостиницы, где Мэри последний раз видели живою. На смертном ложе почтенная миссис — ее нечаянно ранил один из сыновей — покаялась: девушка стала жертвой незаконного аборта, произведенного в гостинице.

Самый злостный недоброжелатель писателя не мог бы выбрать время, более подходящее для того, чтобы нанести удар. Не забывайте, в печати последняя часть рассказа с совершенно противоположной версией о гибели Мэри Роджерс.

Репутация Э. По, а вместе с ним и его героя — непревзойденного детектива, оказалась под угрозой. Писатель прекрасно понимал, что критики не преминут воспользоваться его промахом. Надо было срочно спасать положение и исправлять ошибку, допущенную его Дюпеном. Но что мог он предпринять?

О том, как и где провел Э. По пять недель между 19 ноября и 25 декабря 1842 года, — неизвестно. Все без исключения биографы писателя обходят этот вопрос молчанием, не сомневаясь, что Э. По находился дома, в Филадельфии.

А между тем это было не так. Несомненно, что писатель решил спасти свою репутацию и срочно, числа 20-го ноября, выехал в Нью-Йорк. Вернулся же он лишь к рождественским праздникам.

Что же делал По в Нью-Йорке? Что мог он предпринять?

Прежде всего писатель навел справки у знакомых газетчиков, побывал в гостинице и ее окрестностях — словом, подключился к поиску новых сведений о гибели Мэри Роджерс. И очень скоро он понял, что его Дюпен действительно шел по ложному следу. Писатель лично убедился в справедливости своих собственных слов о том, что в глубокомыслии легко перемудрить. И что в насущных вопросах истина не всегда обитает на дне темного ущелья. Мы ищем ее здесь, а она поджидает нас на горных вершинах.