Кровавая карусель - Роман Белоусов

В середине октября вышел ноябрьский номер «Ледис компэньон». В нем увидела свет первая часть рассказа «Тайна Мари Роже». Вторая — в декабрьском номере — поступила в продажу примерно 15 ноября. Третья часть — в печати… И тут случилось то, чего автор никак не мог предположить.

Примерно за год до этого, в апреле 1841 года, в журнале «Грэхемс магазин» появился рассказ «Убийство на улице Морг» и сразу же занял особое место в творчестве писателя. Это было необычное повествование, построенное на принципе логического рассуждения, по существу, положившее начало всей современной детективной литературе. А сыщик-любитель Огюст Дюпен — персонаж этого и последующих рассказов Э. По — открыл список знаменитых детективов в мировой литературе.

Аналитический дар, присущий самому Э. По, обожавшему всяческие психологические загадки и запутанные ситуации, позволяет его герою демонстрировать проницательность, «которая уму заурядному представляется чуть ли не сверхъестественной». Для Дюпена анализ — источник живейшего наслаждения, он «радуется любой возможности что-то прояснить или распутать». В этом смысле Огюст Дюпен вобрал в себя многое от своего создателя — математика и поэта, которого манило все таинственное, загадочное.

Появившись на свет, Дюпен, сибарит и книгочей, равнодушный к приманкам жизни, очень скоро стал популярным персонажем. Его полюбили вместе с его причудами — бодрствовать ночью и занавешивать днем окна. А его уединенный образ жизни и та сосредоточенность, с которой он совершенствует в одиночестве свое искусство, тренируя ум, казались вполне естественными для человека, постигающего законы диалектического мышления.

Слава Дюпена укрепилась еще более после того, как он вторично встретился с читателями, вновь поразив умением распутывать криминалистические загадки, оказавшиеся «не по зубам» сыщикам-профес- сионалам.

Встреча эта произошла на страницах журнала «Ледис компэньон», где публиковался рассказ «Тайна Мари Роже».

Итак, две первые части опубликованы. Третья, последняя, должна появиться в следующем, январском номере. Однако, к удивлению читателей, с нетерпением ожидавших обещанного окончания, они не нашли его в очередной книжке журнала. Что же произошло? Отчего заключительная часть рассказа появилась лишь в феврале? По мнению некоторых исследователей творчества Э. По — в частности, Джона Уолша, произошло это отнюдь не случайно. Но в таком случае — почему?

Чтобы ответить на этот вопрос, следует обратиться к творческой истории этого рассказа.

Сила воображения Э. По была такова, что заставляла поверить и в невозможное. Эту его способность Ф. Достоевский назвал «фантастическим реализмом», который опирается на достоверность деталей, элементы «документированности». Писатель любил, например, точно обозначать время действия, выводил реальные прототипы, часто строил сюжет своих новелл на подлинных событиях.

«Правда всякой выдумки странней», — утверждал байроновский Дон-Жуан. Вслед за ним Э. По считал, что «правда — странная штука… более странная, чем сама фантазия». Вот почему, когда страницы нью-йоркских газет, а вслед за ними и газет других городов, в июле 1841 года запестрели сенсационными шапками заголовков о таинственном убийстве некоей Мэри Сесилии Роджерс, писатель стал собирать вырезки этих сообщений.

Вскоре, примерно через год, он передаст эти вырезки в руки своего литературного двойника Огюста Дюпена, и тот приступит по ним к расследованию. Применив собственный метод анализа, сыщик выдвинет версию загадочного убийства.

Эдгар По без обиняков указывал во втором абзаце на то, что все описанное им имело место в действительности, и недвусмысленно отсылал к делу об убийстве нью-йоркской табачницы Мэри Сесилии Роджерс, хотя имя героини, как и место действия, были им изменены. Впрочем, разница усматривается лишь в незначительных деталях. Например, возраст герои ни — 22 года, место работы — парфюмерная лавка в Париже.

Дело об убийстве табачницы оказалось весьма сложным. Полиция топталась на месте, будучи бессильной распутать загадочный клубок. Тогда-то Э. По и решил бросить на помощь своего Дюпена. Как и в рассказе «Убийство на улице Морг» (кстати говоря, в основе которого тоже лежал подлинный — правда, сильно переработанный — случай), префект Г., приятель сыщика, приглашает его принять участие в следствии.

Потомок знатного рода шевалье Огюст Дюпен, маг и чародей сыска, отвечает согласием.

Разумеется, он не переступает порога своей квартиры. Больше того, остается сидеть в излюбленном кресле. Нужные сведения для него собирает приятель, безымянный рассказчик, от лица которого ведется повествование. Он роется в газетах, посещает полицию и, наконец, предоставляет Дюпену результаты своих усилий.

Проведя неделю в раздумье, сыщик-аналитик раскладывает перед приятелем шесть выдержек из различных газет с отчетами об убийстве и излагает свое заключение.

В чем же состояло подлинное преступление, легшее в основу рассказа?

В Нью-Йорке сороковых годов прошлого столетия убийства были обычным явлением, хотя до рекордов сегодняшних дней тогда было еще далеко. Газеты уделяли таким событиям один-два абзаца и забывали о них. Однако убийство Мэри Сесилии Роджерс оказалось надолго в сфере их пристального внимания.

Трагическая судьба девушки вызвала всеобщий интерес. Пытаясь объяснить причину ее посмертной известности, репортеры приписали ей несуществующую славу, точнее говоря, славу дурную. При этом газетчики откровенно намекали на профессию Мэри — она работала продавщицей в табачной лавке, была исключительно хороша собой; недаром «влиятельные и богатые покупатели обожали прекрасную табачницу».

За прилавком она оказалась довольно рано. Когда в 1837 году разразился финансовый кризис, Мэри вынуждена была пойти работать. Отец ее погиб незадолго до этого при взрыве парохода, и семья осталась без кормильца.

Молодой торговец Джон Андерсон взял ее продавщицей в свой магазин. Это был смелый по тем временам поступок, принесший, однако, весьма существенную прибыль. В магазине, обслуживающем главным образом мужчин, «прекрасная табачница» стала приманкой для покупателей.

У матери Мэри были все основания опасаться за дочь. Скоро эти тревоги оправдались. За два года и восемь месяцев до смерти с Мэри случилось нечто такое, что и сегодня остается неясным.

В четверг, 5 октября 1838 года, четыре утренние газеты вышли с кратким сообщением о том, что исчезла некая Мэри Сесилия Роджерс, оставив записку с извещением о задуманном ею самоубийстве. (Эпизод этот играет важную роль в рассказе Э. По.) Газета «Нью-Йорк сан» под заголовком «Нечто загадочное» сообщала, в частности, что в полицию было достав лено письмо, оставленное молодой особой, по имени Мэри Сесилия Роджерс, своей матери, проживающей по Плитт-стрит, 114. В письме говорилось, что Мэри покинула дом навсегда, дабы покончить счеты с жизнью.