Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Ты чего-то сегодня торопыгой стал, – хмыкнул тот. – То Морозову спешишь допрашивать, то Григоряна брать. Предъявим-то ему что? Фуру с Северного Кавказа?

– Лева, что ты из себя малого ребенка строишь? – поморщился Стас. – А то проблема, что-нибудь предъявить! Пусть даже и фуру. Главное, чтобы он задергался. А уж потом мы его вдвоем разработаем!

– Не выйдет, Стас. Я с ним общался. Он мужик продуманный и даже если в чем-то замешан, давно к нашему вызову подготовился и тактику допроса отработал, – покачал головой Лев. – Тут что-то тонкое придумать нужно. А еще лучше, Салтыкова трясти. Может быть, тогда зацепки и появятся.

– А может, и раньше, – усмехнулся Крячко. – Я на квартире у Юртаевой шесть сотовых телефонов изъял. Сейчас над ними техники работают. Пробивают все номера и адреса, вычисляют адресатов звонков и все такое прочее. Думаю, наш Кермек там и найдется. А как вычислим, сразу будем брать. Ты лучше скажи, что с информацией о трех готовящихся покушениях делать будешь?

– А что я должен делать? Объявить по Центральному телевидению, чтобы все «торгаши» в убежища попрятались? У нас же никаких реальных данных нет!

– Лева, ты же понимаешь, если убьют кого-то, а выяснится, что о возможном покушении ты знал, на тебя всех собак повесят!

– Я и без тебя это знаю, – отмахнулся Гуров. – Орлову в любом случае доложить придется. А там… Не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся! Лучше расскажи, что в квартире Юртаевой изъяли?

Судя по тому, что рассказал Чеботарев, список изъятого оружия мог оказаться и внушительней. К счастью, по каким-то неизвестным сыщикам причинам бандиты не привезли на квартиру Юртаевой ни гранат, ни взрывчатки. Иначе в списке жертв при штурме мог оказаться не только Салтыков. Кроме оружия и телефонов, при обыске обнаружили несколько тысяч американских долларов и около двухсот тысяч рублей. Так же на экспертизу забрали черные куртки, кожаные перчатки, ботинки и пару сумок с личными вещами. А еще Крячко забрал из квартиры все блокноты, записные книжки, черновики и тетради с записями. Их оказалось не слишком много, но Станислав посчитал, что эти бумаги могут пригодиться в расследовании. Даже бумажные письма – жуткая редкость в сегодняшние дни – Крячко забрал к экспертам.

– Они уже должны были посмотреть, можно с бумаг хоть какие-то отпечатки и потожировые следы снять, – пояснил Станислав. – Сейчас позвоню и потороплю, чтобы быстрее сюда притащили.

– Подожди звонить! – остановил его Гуров. – Сначала пошли к Петру. Нужно его в известность поставить. Если на сегодня действительно запланировано убийство, генерала нужно предупредить. Ты лучше подгони технарей, чтобы быстрее с изъятыми телефонами разбирались. Нам сейчас этот Алиев как воздух нужен! Дорогу в кабинет к Петру сам найдешь. Я его пока в курс дела введу.

Известия, полученные от сыщиков, Орлова не обрадовали. С одной стороны, было прекрасно, что они арестовали двоих из четверки убийц, но с другой – ни на шаг не приблизились к тому, чтобы узнать имя заказчика. Кроме всего прочего, весть о возможном планируемом тройном убийстве очень сильно расстроила генерала. Несмотря на то что сыщики знали о планах членов преступной группировки, не были известны ни объекты покушений, ни причины, по которым их решили устранить.

Единственным ориентиром был временной период, но это приносило только дополнительную головную боль. Если первое покушение запланировано на сегодня, шансов предотвратить его почти не оставалось. А то, насколько серьезно вооружились бандиты, говорило о важности цели. Кроме того, арсенал преступников позволял предположить, что при попытке покушения могут появиться случайные жертвы. А вот массовых убийств, которые можно классифицировать как теракты, в столице сейчас абсолютно не следовало допускать – политическая обстановка могла пошатнуться в любую сторону.

– Не дай бог, Стас, твои опера позволят из этого гаража хоть что-то вывезти! – показал Крячко кулак генерал. – С меня погоны снимут, а я тебя отправлю туалеты патрулировать.

– Да вот хрена! Я лучше на пенсию сразу уйду, – возмутился Станислав. – И вообще при чем тут я? Опера вообще-то тебе подчиняются.

– Крайний всегда должен быть, – назидательно произнес Орлов. – И это точно – не я.

– Хватит цапаться, как дети, – поморщился Гуров. – Петр, мы тебя в курс дела ввели, а уж ты сам решай, как свою задницу прикрывать.

– Решишь тут с вами! – огрызнулся генерал и начал загибать пальцы: – Журналистам ничего говорить нельзя, ни о поимке киллеров, ни об их дальнейших планах. В министерство докладывать нельзя, потому что утечка оттуда может быть. В розыск объявить Алиева нельзя, дабы он глупостей не натворил… Чем тут еще задницу прикроешь? Засаду хоть на квартире Юртаевой оставили?

– Конечно, – фыркнул Лев. – Только толк от нее вряд ли будет. После омоновского штурма весь дом только об этом и говорит. Если Алиев не дурак, он даже в подъезд не сунется.

– Ну, дурак – не дурак, а опера пусть там сидят сколько высидят! – отрезал Орлов. – И следите мне во все оба глаза за гаражами. Каждую машину, которая выезжает, чтобы до болтика досматривали!

Известие о смерти Салтыкова застало Гурова по пути из кабинета генерала в свой собственный. Об этом ему доложил начальник оперативного отдела, чьи парни дежурили в реанимации. Лев вполголоса выругался – оборвалась единственная на этот момент ниточка к заказчику.

Сейчас единственным способом оперативно выйти на Алиева оставались телефоны, изъятые из квартиры Юртаевой. Впрочем, и на них надежды было мало. Кермек мог уже знать о том, что его сообщников арестовали, – либо от соседей, либо из-за того, что они вовремя не вышли на связь, если такое планировалось, – и мог уничтожить свой связной телефон и все sim-карты, что были у него на руках. И все же Гуров отправил Станислава к технарям за любыми результатами, какие уже есть, а сам отправился к экспертам, чтобы забрать бумаги из квартиры Юртаевой.

Ему была не совсем понятна роль Ольги во всей этой истории. В том, что она не была невинной овечкой, даже не стоило сомневаться. Но была ли просто «боевой подругой» бандита или чем-то большим, оставалось загадкой. Лев решил, что попозже допросит ее еще раз, и, забрав коробку с бумагами Юртаевой от экспертов, которые привычно ворчали о том, что вечно их подгоняют, отправился к себе в кабинет.

Прежде чем начать изучать доставленные документы, он позвонил Щукину. Ему не давала покоя мысль, что тот предмет, за которым охотились бандиты, будь это ключ от камеры хранения, электронный носитель информации или просто парочка фотографий, все еще находился у журналиста дома.

– Извините, Лев Иванович, но ничего полезного мы не нашли, – разочаровал его майор. – Все шкафы вытряхнули, мусорку перерыли… Даже на лоджии все перетрясли! Ничего, содержащего хоть какую-то информацию, в квартире нет.

– Почему сразу не доложил?

– Я с утра собирался, Лев Иванович, – виновато ответил Щукин. – Меня шеф «на ковер» вызвал. Заставил отчеты писать. Закрутился, ей-богу!

– Ладно, дуй снова на квартиру Челнокова. Переверни все вверх дном: ящики столов, панели в шкафах, карнизы для штор, плинтуса… В общем, не буду тебя учить. Бери с собой кого нужно, но найдите мне тайник. С твоим начальством я вопрос сам решу!

Генерал Малкин против предложения сыщика выделить ему Щукина еще на денек не возражал, хотя и проворчал в ответ что-то вроде: «Своих домашних животных иметь надо!» Гуров отшутился и принялся перебирать бумаги Юртаевой.

Как ни странно, среди всех этих блокнотов и писем он никак не мог отыскать ни одного упоминания имени Алиева или его воровской клички. Складывалось ощущение, что либо эта парочка познакомилась совсем недавно, либо тщательно скрывала от остальных свои взаимоотношения. Лев успел просмотреть больше половины всех бумаг, по большей части наполненных кулинарными рецептами, советами по уходу за кожей и прочими женскими хитростями, когда от техников вернулся Крячко.