Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Машину все время водил Пирог, а задачей остальных было заходить в те здания, которые посещал журналист, и оставаться там до тех пор, пока он не соберется на выход. Под запретом были лишь спортивные клубы – туда Алиев ходил сам.

Зачем следить за Челноковым и почему у него сразу нельзя забрать то, зачем приехали, Игорю никто не объяснял. Ему с самого начала стало казаться, что он вляпался во что-то более серьезное, чем обычный гоп-стоп. А когда он, Пирог и Салтыков подкараулили журналиста у подъезда, было уже поздно давать задний ход.

– Я у дверей стоял, чтобы помешать мужику войти в дом, если он с другой стороны придет, а не оттуда, откуда его ждали, – нервно пояснял сыщику Чеботарев. – Кермек в машине ждал. Да оно и понятно, он из нас самый задохлик был. Бульдог на журналиста первый наехал, а тот разговаривать не стал, а сразу в «дыню» двинул. Бульдог осел, а тут ему Пирог на помощь подлетел. Я начал сбоку заходить, когда чувак Пирога выключил. Он ко мне собрался переть, а тут его Бульдог окликнул. Мужик начал поворачиваться, а Бульдог ему финку в пузо и воткнул. Я испугался, заорал на Бульдога, мол, на хрена убивать надо было, и вообще мы так не договаривались, а тот мне, типа, поздно, уже замазался. Мы с ним вдвоем журналиста в снег утащили, а тут Пирог очухался. Ну, мы ноги в руки и в машину к Кермеку. Они с Бульдогом поругались тогда. Типа, дело так и не сделано.

– В квартиру к Челнокову вы потом залезли?

– Не, – помотал головой Чеботарев. – Кермек с Бульдогом ходили. Нас с Пирогом у Ольги оставили. Типа, мы только мешаться будем. Оба вернулись злые, но нам ничего не сказали. Велели приготовиться. Ночью посылка должна прийти, разгружать нужно будет.

– Какая посылка? – насторожился Гуров.

– Оружие, оказалось, привезли, – как-то почти равнодушно ответил Игорь. – Пришла фура с бухлом откуда-то с Северного Кавказа. Внутри закладка была. «Калаши», несколько «мух», снайперка, гранаты и несколько тротиловых шашек.

– И куда вы все это хозяйство дели?

– Часть на квартиру к Ольге забрали, а часть в гараж к Кермеку увезли. Все «мухи», взрывчатку и снайперку туда, да еще и часть «калашей» там оставили.

– Показать сможешь, где это? – стараясь оставаться спокойным, спросил Лев и кивнул Крячко, вошедшему в это время в кабинет.

– Не-а, – покачал головой Игорь. – Я Москву не знаю. Заметил только, что по проспекту Лермонтова ехали, куда-то почти до Кольцевой. Направо там съехали с проспекта. А у гаражей супермаркет какой-то был.

– Я знаю, где это! – тут же отреагировал Станислав. – На Привольной. Там у опера одного из Управления гараж, правда, в нем он ничего, кроме хлама, не держит. Мы туда пару раз с мужиками на шашлыки ездили.

– Сам гараж узнаешь? – спросил сыщик у Чеботарева.

– Не-а, – вновь ответил тот. – Ночью же ездили, там ни хрена видно не было. Да и не до этого было. Мне уже тогда сказали, что я из этого дерьма не выберусь просто так.

– В каком смысле?

– Ну, после убийства журналиста Бульдог сказал, что есть еще работа. Нужно за три дня трех чуваков в расход пустить, – начал объяснять Игорь.

– Трех? – одновременно удивились оба сыщика.

– Ага, – обреченно ответил Чеботарев. – Они с Кермеком сказали, что есть еще работка. Им нужны помощники, а мы уже с журналистом замазались. Теперь придется помочь убрать трех торгашей. Типа, нам деваться некуда, да еще и «бабла» за это дело срубим. Сегодня одного должны убить, завтра и послезавтра еще по одному. А потом мы с Пирогом свободны, как птицы в полете. Берем «бабки» и валим куда захотим. По 10 000 «гринов» нам обещали. Мне это «бабло» уже на хрен не нужно было, а куда деваться? Либо вы за соучастие в убийстве упекли бы, либо Бульдог с Кермеком меня где-нибудь в сугробе все равно закопали бы.

– Кого, где и когда должны убить? – жестко потребовал ответа Гуров.

– Да не знаю я! – почти выкрикнул Чеботарев. – Бульдог с Кермеком меня в свои планы не посвящали. Салтыков сказал, что мы пока ждать должны. Типа, Кермек с Пирогом на разведку поедут. Если бы ваши Бульдога не порешили, сами бы у него и спросили про все.

– Стас, бери оперов и дуй на Привольную! Устройте там засаду, может, Алиев в гараже или скоро туда приедет! – скомандовал Лев.

– Лева, совесть поимей! Только с обыска вернулся, – возмутился Станислав. – Мне какого рожна нужно в засаде торчать? Опера сами, что ли, не справятся?

– А ты прав. Здесь от тебя действительно больше пользы будет. Проинструктируй оперов и отправь на место. Пусть легенду получше придумают, чтобы в гаражах торчать. А мы с молодым человеком пока беседу закончим.

Собственно говоря, больше полезной информации от Чеботарева получить не удалось. Парень рассказал все, что знал. Гуров задал несколько уточняющих вопросов, а затем отправил Чеботарева писать чистосердечное признание. Больше для запутавшегося парня он сделать не мог: после перестрелки в квартире, где его взяли, в явку с повинной не поверил бы ни один прокурор.

Теперь картина убийства Челнокова почти полностью прояснилась, а вот личность заказчика яснее не стала. Паренька из Ростова-на-Дону и москвича Пирога явно использовали вслепую. А учитывая то, что преступники запланировали еще три убийства, из обоих явно собирались сделать «козлов отпущения», Салтыков и Алиев их именно для этого и взяли.

Возможно, убийств планировалось совершить не три, а два. И на последнее, так сказать, невыполнимое задание Алиев с Салтыковым отправили бы этих дурачков. А заодно проследили бы, чтобы парни точно живыми в руки властей не попали. Дескать, в перестрелке оба киллера погибли, бандитская группа ликвидирована, преступления раскрыты. В таком случае убийство журналиста было не случайным, два рецидивиста решили устроить новичкам «крещение кровью», чтобы те уже никуда с крючка не делись.

Хотя это было маловероятно, ни за Алиевым, ни за Салтыковым убийств не числилось. Да и рассказ Чеботарева о ссоре двух подельников после смерти Челнокова подтверждал это. Скорее всего, рецидивисты просто решили использовать эту смерть в своих целях.

В пользу этой версии говорило и то, что бандиты устроили обыск в квартире журналиста. Но Гурова не переставал мучить вопрос, кто из трех подозреваемых мог нанять дилетантов для подготовки и исполнения серии убийств? Каждый из троицы мог легко найти для этих целей профессионала. Или Алиев с Салтыковым тоже должны быть «списаны» после завершения операции как расходный материал.

Пожалуй, из этой троицы только Ермаков мог додуматься до того, чтобы нанять для заказных убийств дилетантов. Морозова и Григорян явно были сообразительнее, чтобы доверить судьбу казни своих врагов обычным отморозкам. Но два факта перечеркивали этот вывод. Во-первых, слишком много «ростовского следа» было во всем этом деле. А во‐вторых, Гурова смущал грузовик с водкой с Северного Кавказа. Григоряна уже подозревали в подобных аферах, да и связи с кавказской преступной диаспорой у него имелись.

И опять одно не вязалось с другим! Стоило потянуть ниточку, как оказывалось, что она запуталась с другим клубком, и где у них начало, а где конец, разобрать было невозможно. Никак эти перемешанные пазлы из Григоряна, Морозовой, Ермакова, Челнокова и Алиева с Салтыковым не собирались в одну картинку. А тут еще Золотарев каким-то образом впутался. Он и вовсе казался абсолютно неизвестной переменной. И ни притянуть политика в дело, ни вычеркнуть из него Лев не мог.

Необходимо было установить, кто из подельников был старшим в группе – Салтыков или Алиев? Это могло бы значительно прояснить картину относительно того, кто мог быть заказчиком убийства журналиста и, возможно, трех последующих. Картину мог бы прояснить сам Салтыков, если бы его удалось разговорить. Гуров позвонил в реанимацию, где находился рецидивист, но там его не порадовали – Салтыков все еще был в крайне тяжелом состоянии и в сознание не приходил. Лев мысленно выругал слишком метких омоновцев.

– По-моему, Григоряна нужно брать, – задумчиво проговорил Крячко, когда Гуров поделился с ним своими соображениями.