Многоточия - Наталья Способина

Яна уставилась прямо перед собой. Это письмо уже не было выстрелом в воздух. Мама откуда-то узнала про Данилу. «Не доверяй… ты запуталась… не приближай к себе…»

Яна потерла висок, не представляя, что делать. Годами выработанная привычка верить маме требовала выставить сейчас Данилу за дверь, забрать у него ключ и запретить к ней приближаться. Но в мозгах билось: «Как она узнала? Она следит? Но как?» Получается, верить здесь не стоит… маме? Или же Даниле?

Виновник ее переживаний показался в дверном проеме и постучал по косяку.

— Что там? — спросил он.

— Мне советуют не приближать тебя к себе и не доверять.

Данила удивленно вскинул брови.

— Речь точно обо мне?

— Ну а о ком? — с горькой усмешкой уточнила Яна.

— Ну например, о том, кто ночевал у тебя сегодня. — Данила посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты следишь за мной? — похолодела Яна.

— Нет. Просто бегал утром и видел, как вы вместе вышли и сели в одну машину.

— Это мой брат, — зачем-то сказала Яна.

На это заявление Данила никак не отреагировал, и она не стала пояснять, потому что ей вдруг пришло в голову, что речь и вправду может быть о Диме. Но это все равно не отменяло того, что мама каким-то образом за ней следит.

— Как ты думаешь, как можно узнать, с кем и когда я встречаюсь?

— Камеры?

— Здесь? — Яна обвела рукой пространство.

— Как вариант.

— Исключено. Полиция проверяла эту квартиру.

Данила присвистнул и после паузы усмехнулся.

— Что еще мне нужно о тебе знать?

— Обо мне лучше вообще ничего не знать. Так что беги, пока не поздно, — серьезно ответила она.

— Поздно, — шепнул он и, шагнув к ней, заключил в объятия. Скомканное письмо выпало из ее руки.

Глава 22

Только чье-то плечо помогает бороться с печалью.

Бабушки не было. Она с самого утра ушла к подруге, сообщив, что вернется поздно. Они не то чтобы помирились, но разговаривали вполне спокойно, о ссоре не вспоминали, о приезде отца — тоже, поэтому Юла немного выдохнула, радуясь тому, что можно не тратить моральные силы на семейные разборки и нормально подготовиться к приходу Волкова. Он ведь придет.

Тесто для крендельков получилось не таким, каким выходило, когда они пекли с бабулей. Юла даже хотела позвонить бабушке и попросить прийти на помощь, но потом поняла, что тогда у их с Волковым встречи будет свидетель, а лишних людей к ним в компанию не хотелось. Пусть даже и любимых.

К трем часам дня крендельки были готовы, а кухня приведена в порядок. Сначала Юла хотела предложить чаепитие в своей комнате, отговорившись беспорядком на кухне, но потом побоялась спугнуть то, что ей померещилось в Димкином взгляде вчера вечером.

Ровно в три она сообразила, что не посыпала крендельки сахарной пудрой, и в это же время зазвонил домофон. У Юлы дрогнула рука, и пудра просыпалась на стол. Только тут она осознала, что до последнего не верила в то, что Димка придет. Ждала, надеялась, но не верила.

Нажав на кнопку домофона, она на миг прислонилась лбом к шероховатым обоям. Он наверняка будет не один. С Мокровой, например. Или с Ромкой. А может, с Рябининой. Юла накручивала себя, чтобы не захлебнуться разочарованием, когда все окажется не так, как она успела себе придумать.

Но перед дверью, которую она распахнула, не дожидаясь звонка, Волков стоял в одиночестве. Над его головой парил белый воздушный шарик.

Юла скользнула взглядом по золотистой ленточке от шарика до руки Волкова и сказала:

— Э-э-э…

— Войти можно? — уточнил Димка, ловко отодвигая ее с дороги и проходя в коридор.

— А почему ты с шариком?

— Ну как тебе сказать? — Волков почесал затылок и протянул ей зажатую в пальцах ленточку. Юла взяла шарик, выжидающе на него глядя. — Ну я же типа в гости. Покупать что-то к чаю, когда тебя приглашают на крендельки, — это прямо показать, что ты заранее не уверен в результате. Вино нести? Боюсь, Жанна Эдуардовна не одобрит. Цветы… Ну как-то это… Не свидание же.

— Так. Просто остановись, — простонала Юла, чувствуя жуткую неловкость. Шутить в обычной манере почему-то не хотелось. Наверное, потому, что Волков сейчас тоже не шутил, а говорил как есть. А это вообще-то был редкий момент.

— Проходи. Ванная вон там. — Юла указала на дверь. — Но руки можно и на кухне помыть.

Волков пошел с ней на кухню, вымыл руки, как примерный мальчик, и остановился перед столом с крендельками, который Юла так и не успела вытереть. Димка подцепил пудру пальцем и засунул в рот.

— Пахнет вкусно, — сообщил он.

— Ты голодный? — Юла привязала шарик к ручке кухонной двери.

— Не-а. Я обедал.

— То есть в мои кулинарные способности ты не верил?

Она сказала это шутливым тоном, но в глубине души ей было обидно. Димка, кажется, совершенно не воспринимал ее всерьез.

— Не то чтобы, — заржал он. — Просто обедал с крестным. Не поесть было не вариант. Там проще сказать «да», чем объяснять, почему «нет».

— О, у меня отец такой же, — понятливо кивнула Юла и только потом удивилась тому, что сама заговорила об отце. И ей даже нормально. — Чай? Кофе?

— Давай кофе.

Она улыбнулась про себя, вспомнив Ромку, который чаще всего предоставлял выбор ей. Юла достала турку, уточнила, насколько крепкий кофе пьет Димка, и принялась колдовать над напитком. Ей очень хотелось, чтобы ему понравилось, чтобы он пришел сюда еще раз и еще. Даже внутри ее головы это звучало жалко, но Волков ведь не умел читать мысли.

— А где твоя бабушка? — поинтересовался он, когда Юла подошла к столу с подносом, на котором стояли две чашки кофе. Волков помог ей составить чашки на стол и сказал: — Спасибо! Пахнет классно.

— Бабуля ушла прогуляться. Будет поздно вечером.

— О-па, — произнес он и сделал глоток, хотя кофе был только-только из турки.

Юла помешала свой, давая напитку время остыть.

— А что не так?

— Это в честь моего прихода? — будто невзначай уточнил он.

— Да вот еще, — пожала плечами она. — У бабули очень активная социальная жизнь. Не то что у меня.

— А с твоей что не так? Вон вчера кто-то на вечеринку ходил.

— Если бы не ты, я бы не пошла.

— Не понял. Ты же меня пригласила, — искренне обалдел Волков. — Я еще днем Катьке сказал, что я пас.

— А почему тогда пошел? — спросила Юла, вглядываясь в его лицо.

Вчера его целовала Катька. А несколько месяцев назад сама Юла. И между ней и Мокровой наверняка были десятки других. От этой