ДОМ ПЛОТИ - СТЮАРТ МАКБРАЙД

Что ж, по крайней мере, она с ним снова разговаривала.

У Логана запищал телефон. Из дома Элизабет Николь в Ньюмачере звонила инспектор Стил:

— Никаких открыток, никаких писем, но эта сволочь здесь явно побывала. Нашли альбомчик в гостевой спальне с кучей газетных вырезок. Хитер и Данкан Инглис, Том и Хэйзел Стефен, Маркус Янг, Морин и Сандра Тейлор… они все там. Есть и статейки до исчезновения и куча материала после. «Мясник наносит новый удар» — всё в таком духе. И не только это — здесь есть статьи из хрен его знает откуда. Наверное, Восточная Европа, только я ни одного слова тут не разберу.

Логан поделился информацией.

Фолдс попросил телефон:

— Инспектор? С какого времени ведется этот альбом? — Пауза. — Угу… Да… В самом деле? Милостивый Боже… Сколько, вы думаете? Ладно. — Он нажал на кнопку отбоя и протянул трубку Логану. — Похоже, там материалы с 2004 года… Нам придется просмотреть все вырезки и сравнить их с данными по пропавшим людям. — Наклонившись вперед, он протер рукой запотевшее лобовое стекло. Разыскники, закончив работу, тащили инструменты в грязный фургон. — Бог мой, две тысячи четвертый… А скольких Джимми Сотер убил до этого?..

— Наверняка будут еще альбомчики, — сказала Джекки. — А что? Такие люди обычно бывают скопидомами, они сохранят каждую статью.

Может, в этом есть смысл, подумал Логан, а вслух произнес:

— Вы только представьте — каково расти здесь… Когда ветер дует со скотобойни, всё покрывается жирной пленкой. Ты идешь в школу, а жир оседает на твоей одежде и волосах. И твои одноклассники над тобой потешаются, потому что от тебя воняет. Затем ты возвращаешься домой, и твой папаша-пьяница встречает тебя тумаками…

Фолдс снова протер стекло, успевшее запотеть:

— Удивительно, что из Элизабет Николь вышел нормальный человек. Интересно, а как ее сестра?..

Фолдс говорил что-то об ордерах на обыск, но Логан не слушал, глядя перед собой. Потом он вытащил телефон и, набрав номер участка, попросил соединить его с констеблем Ренни.

Последовала длинная пауза — кто-то вытаскивал Симона из душа в раздевалке.

Фургон разыскников неловко развернулся и протрясся мимо; прощаясь, водитель махнул им рукой. Красные габаритные огни вскоре исчезли, оставив их в полной темноте.

К машине подбежал Алек и забрался на заднее сиденье рядом с Джекки. Его дождевик приобрел противный пятнистый цвет, и, когда он начал его снимать, на сиденье ручьем потекла грязная вода.

— Там просто всё разворотили. — Он откашлялся, высморкался и проверил, в порядке ли камера. — Всё равно ничего не нашли. Наверное, придется из всего этого смонтировать секунд на десять. Ну как плинтусы отдирают, как доски с пола снимают, камин рушат…

Тут к телефону подошел Ренни:

— Ну?

— Что там с детскими домами?

— Я даже не успел…

— Это важно, понял? Я тут не развлекаюсь.

— Ладно, не заводись. Могу я сначала одеться, или ты хочешь, чтобы я поскакал наверх в чем мать родила?..

Логан, не дослушав, отключился.

— Ну, — сказал Фоддс, — присоединимся к остальным?

— Погодите, а что, если…

— Стоп! — Алек включил камеру. — Давайте сначала.

— Прекрати немедленно, — попросил Логан. Пауза. — Здесь все дома брошены, и Джимми мог выбрать любой из них. Он ведь достаточно умен, если за двадцать лет не попался.

Выключив мотор, сержант потянулся через начальника полиции к бардачку, разыскивая фонарь. Фонарь оказался похороненным под кучей пустых пакетов, и, о чудо, батареи работали.

— Ты ведь шутишь, верно? — сказала Джекки с заднего сиденья. — Ты же всерьез не собираешься…

Логан открыл дверцу со своей стороны и вылез под дождь:

— Ты можешь оставаться, если хочешь. Я только брошу взгляд.

— Но у тебя же нет ордера на обыск. Ты не можешь…

Он захлопнул дверцу, прежде чем она начала ругаться.

Через пять секунд под дождь вылез Алек, спрятав камеру под плащ, чтобы не намокла:

— На всякий случай…

60

Логан провел лучом по разрушенным домам. Луч отражался в разбитых стеклах. Дом номер три был окружен сине-белой полицейской лентой.

— Как ты думаешь, Алек, какой выбрать: первый, второй, четвертый или пятый?

— Я замерз на хрен.

— Да ладно уж, не скули.

Он пошел по заросшей сорняками тропинке, чувствуя, как струи дождя сбегают по шее за воротник.

Дверь первого дома была заперта, но дерево настолько сгнило, что хватило толчка выломать замок.

Когда они вступили в мрачную прихожую, зазвонил телефон — Джекки желала знать, чем он там занимается.

У Логана не было желания шутить.

— Осматриваюсь, — коротко сказал он.

— У тебя нет ордера, чтобы осматриваться, Фолдс говорит, чтоб ты тащил свою задницу назад в машину.

— Я быстро. Только взгляну, и всё. Речь ведь идет о жизни офицера полиции, забыла?

Потом он добавил, что дело пойдет быстрее, если они тоже подойдут и помогут.

Послышался приглушенный разговор, и Джекки сказала:

— Ладно. Пусть будет так. Мы все пойдем мокнуть под дождем, чтобы ты мог удовлетворить свое проклятое любопытство.

Могла бы быть и повежливее, но Логан не обиделся:

— Спасибо. Я беру на себя один и два, а если ты и Фолдс загляните в четыре и пять…

— Может, ты еще подскажешь, что нам искать?

— Понятия не имею, — честно признался он.

Осмотреть дом хватило пяти минут, и Логан снова вышел под дождь, Алек плелся сзади. В окнах дома номер пять мелькнул луч фонаря. Значит, Джекки и Фолдс там.

Дом номер два был самым сохранившимся из всех, хотя его крыша и напоминала провисший гамак. Сбоку к одной из стен прилепился гараж. Об относительном благосостоянии хозяев свидетельствовал заборчик, огораживающий участок.

Логан толкнул кованую калитку, и в уши ударил противный металлический визг.

Рядом с дверью была прибита именная табличка: «Лорелз» — с трудом читалось на почерневшем дереве. Луч фонаря, скользнув по мокрому песчанику, заглянул в высокое окно: осыпающаяся штукатурка, рваные обои, обвалившийся потолок…

Дверь была заперта, и на этот раз справиться с ней не удалось. Под кустами стояла скамья, Логан попытался подтащить ее к окну, но она развалилась на части.

— Черт… — Сержант взглянул на пустое окно, затем на оператора, торчавшего на верхней ступеньке. — Эй, ты можешь меня слегка подсадить?

Внутри воняло сыростью и плесенью. Когда Логан спрыгнул с подоконника, пол прогнулся.

В окне торчала голова Алека.

— Там не опасно?

— Иди, я впущу тебя через дверь.

Логан обошел комнату по краю и вышел в прихожую. Из замка торчал большой ржавый ключ. Сержант покрутил его в разные стороны и открыл дверь.

Алек заглянул внутрь:

— Ничего интересного, так?

— Начнем со второго этажа.

Хитер сидела, скрестив ноги, на матрасе, тарелка с печенкой и луком на ее коленях остывала. Не то чтобы было невкусно — всё, что ОН готовил для нее, было вкусно, — но беда в том, что она уже не знала, что реальность, а что нет.

ОН находился с другой стороны решетки, сидел, прижавшись спиной к ржавой красной металлической стене, — теперь это было видно в свете, падающем из коридора. Лицо — резиновая маска без всякого выражения.

Она взяла вилку и нож и отрезала еще кусок, поджаренный с одной стороны и нежно-розовый с другой, положила в рот и принялась жевать. Ммм… печенка сочная и нежная. Хитер никогда раньше не ела женщину-полицейского.

— Скажите, вы… — Она попыталась вспомнить, как звали брата Келли. — Вы Джимми?

Мясник склонил голову набок — кошачье движение, ОН всегда так делал, когда хотел спросить.

— Она в порядке? Келли? Она… — Хитер закусила нижнюю губу, ей не хотелось произносить эти слова. — Она умерла?

ОН положил руку на сердце. Затем показал на тарелку с едой.

— Да, очень вкусно. — Хитер съела еще кусок, добавив пюре и жареный лук. — Можно мне с ней поговорить?

Молчание.

— Она моя подруга.

Кивок.

— Пожалуйста, не обижайте ее.

Мясник поднял руку, ухватился за резиновую маску и дернул… затем замер, стянув маску только наполовину. Откуда-то доносился шум, напоминающий электронную музыку, бухающую на расстоянии. Он снова надел маску и встал. Затем вынул большой нож из кармана фартука. Нож выглядел точно так же, как и тот, что прятала Хитер.

Только на этот раз она знала, что нож настоящий.

— Подожди минуту… — Логан остановился на верхней ступеньке лестницы, ведущей в подвал, вытащил вибрирующий телефон и сказал: — Алло?

Звонил взволнованный Ренни:

— Я нашел! Ура и слава мне!

— Ты что, нажрался?

— Детские дома! Я прошерстил всех поганцев в системе социального обеспечения, пока не наткнулся на старую кошелку, которая помнила что-то о маленькой девочке, которая попала под их опеку, потому что отец потерял руку на скотобойне. Теперь можешь петь мне хвалу…