ДОМ ПЛОТИ - СТЮАРТ МАКБРАЙД

Последнее не так-то просто было сделать. Констебль Мунро не оставила никаких сведений о месте работы жертвы. Логан понятия не имел, где работала Элизабет Николь.

Он вытащил телефон и принялся звонить.

Келли некоторое время плакала. Было неудобно обнимать ее через решетку, но в конце концов она перестала рыдать.

Хитер сжала ее руку:

— Ну как ты?

— Лучше… Я лучше себя чувствую, правда… Я об этом никому не рассказывала. — Вздох. — Я так по ним скучаю… Правда, я очень по ним скучаю. Они были такими добрыми… Если я что-то делала не так, они садились и разговаривали со мной. Никаких сигаретных ожогов, никаких сломанных ребер и фингалов… Папа… никогда не поднимал на меня руку, даже когда я разбила какую-то памятную для них штуковину…

— Наверное, тебе здорово у них жилось.

— ПОМОГИТЕ МНЕ!

Эта гребаная баба из полиции снова начала вопить.

Келли пошевелилась в темноте:

— Хитер? Я рада, что ты здесь.

— Я ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ!

Хитер улыбнулась:

— Я тоже рада, что ты здесь. Странно, правда, радоваться тому, что кто-то попал в эту железную тюрьму…

— ВАМ ЭТО НЕ СОЙДЕТ С РУК!

— Слушай, она когда-нибудь заткнется?

— МЕНЯ БУДУТ ИСКАТЬ!

Келли похлопала Хитер по руке:

— Да. — Затем она отодвинулась от решетки. — Ты хочешь еще таблеток?

— ВЫПУСТИ МЕНЯ, СВОЛОЧЬ!

— Нет, я от них всё-таки плохо себя чувствую.

— Уверена, что не хочешь?

— Уверена.

— ПОЖАЛУЙСТА!

— Ты ничего не слышишь? — Голос Келли звучал тихо и настороженно. — ОН возвращается…

— Я ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ!

— Закрой глаза. Сделай вид, что ты спишь.

Хитер смотрела в темноту.

— Но…

— Отвернись! Сядь подальше от решетки! Не открывай глаза, или ОН догадается, что ты не выпила таблетки!

Да, он догадается и накажет Келли… Хитер легла на бок и крепко зажмурилась. Металлическое клацанье… затем стон несмазанной петли. Дверь открылась — и тюрьму залил свет, Хитер чувствовала, как он больно жжет ей глаза через веки.

Какой-то шорох, потом Келли сказала:

— Она спит.

Свет исчез, и снова опустилась тьма. Грохот закрывшейся двери на мгновение заглушил крикунью:

— Я ОФИЦЕР ПОЛИЦИИ! ОНИ ТЕБЯ НАЙДУТ! ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ? ОНИ… Господи… Нет, пожалуй…ста… не надо…

Затем дикий визг.

Хитер дождалась до «Крэк» пробойника и спокойно заснула.

57

Логан попробовал разузнать что-нибудь в налоговом управлении, но никто не захотел разговаривать с ним без ордера. Так же к нему отнеслись и в банке, клиенткой которого была Элизабет Николь, поэтому он не нашел ничего лучшего, как позвонить констеблю, которого они оставили охранять дом, и попросил посмотреть: может, найдутся какие-нибудь квитанции или что-то в этом роде.

Констебль перезвонил через двадцать минут и сообщил название фирмы транспортных перевозок в Инверури, заодно пожаловавшись на тучу журналистов и телевизионщиков, которые шныряли по улице с самого утра:

— Пришлось шугануть парочку этих козлов из сада за домом. Я бы не возражал против поддержки.

Логан пообещал сделать всё от него зависящее и попробовал позвонить в фирму.

— Алло, компания «Юнайтед Интернешнл Дистрибьюшн Гири» слушает. Надеемся, у вас сегодня хороший день. С кем вас соединить?

Потребовалось время, но в результате Логану удалось убедить девушку-оператора соединить его с кем-нибудь из начальства.

— О господи, что еще?

— Мистер Артур? Это сержант…

— У вас что, нечем заняться? Я всё рассказал вашему коллеге, понятно? Теперь, если не возражаете, у меня игра в гольф в…

— Простите, с кем вы говорили?

— С женщиной. Как же ее звали… — Послышался шорох на том конце линии. — Мишель? Нет, Мунро. Она хотела узнать что-то о женщине, которая здесь работала, Элизабет Николь.

— Работала?

— Мы уволили ее пару месяцев назад. Жаль, она проработала у нас восемь лет… Послушайте, я уже всё это рассказывал…

— Чем она занималась?

— Она шофер. Водила грузовики и фургоны. Довольно часто ездила от нас в Восточную Европу, пока мы, черт возьми, не потеряли с ними связь.

Это объясняет происхождение шаров с непроизносимыми названиями в гостиной.

— Что еще вы сказали констеблю Мунро?

— Она хотела получить перечень всех поездок Элизабет: пункты назначения, клиенты, даты и всё остальное. Как будто мне больше нечем заняться…

— Вы разве не в курсе, что Элизабет Николь пропала? Ее похитили, в ее доме все переломали и разбили, вместе с ней пропала женщина-полицейский. Жизнь обеих в опасности. Полагаю, это важнее, чем игра в гольф, вы так не думаете?

Последовало смущенное молчание, затем:

— Что вам требуется?

— Всё, о чем спрашивала констебль Мунро, а также список всех ваших работников. И еще: вы сами хорошо знаете мисс Николь?

— Она в порядке. Иногда слишком уж мягкая, ну вы знаете, все эта благотворительность и так далее… Постоянно что-то поддерживала и деньги собирала. — Пауза. — Ее в самом деле похитили?

— Да.

Логан выудил блокнот из-под наваленных на столе бумаг и начал задавать вопросы.

К тому времени как Фолдс соизволил появиться, Логан уже карябал что-то на доске.

— Чашку чаю? — спросил начальник полиции. — У меня есть пирожные с заварным кремом. — Он поставил пакет из супермаркета на стол и снял пиджак.

Отступив назад, Логан обозрел плоды своего труда — список друзей и знакомых Элизабет Николь. Вряд ли список был полным, но это всё, что ему удалось разузнать у персонала компании, где она работала. По крайней мере, теперь они могут составить график последних передвижений пропавшей женщины и установить ее связи. Логан подумал и написал еще два имени: Джимми и Келли, брат и сестра. Напротив них он поставил по паре вопросительных знаков.

От Ренни пока ни слуху ни духу.

— Я спросил — чай будешь?

— Что? — Логан повернулся, вытирая руки платком. — О… спасибо. Как у вас всё прошло с профессиональными нормами?

— Пришлось выслушать много неприятного. Признаться, я думал, что дни, когда приходилось беспокоиться о том, что можно, а что нельзя, остались в прошлом… — Фолдс присмотрелся к доске. — А что это такое, черт побери, — Гарри… оч… Юнайтед? Ну и почерк у тебя!

— Произносится «Гири» — это такое местечко около Инверури. Элизабет Николь работает… работала там.

— Гири? — Фолдс прошелся по комнате, собирая грязные чашки. — Если честно, я задержался еще и потому, что дорожные знаки расставлены так, чтобы люди ощущали себя полными идиотами… — Последние слова он договаривал уже дверью.

Логан попытался дозвониться Ренни на мобильный.

Бряканье посуды, скрежет приборов по тарелкам, ругань и, наконец, голос констебля:

— У меня обед, понятно?

— Джимми и Келли Николь.

— Я имею право пообедать, а? Даже серийные убийцы обедают.

— Ты их нашел?

— Нет. Перепробовал все варианты написания, но в компьютере таких нет. Нет и в списках избирателей. Может, они эмигрировали, потому что кто-то не давал им спокойно съесть рыбный пирог?

Логан отключился и попробовал сам. Ренни не врал — в полицейском компьютере не было никаких следов Джимми и Келли Николь.

Тогда он расширил поиски, попробовав найти данные о рождении Элизабет, но компьютерная база не распространялась так далеко. Может, поискать подробности о ее родителях? Мунро сообщила их имена — Эдвард и Шейла, — когда связывалась с участком в последний раз. Это было днем в четверг. Возможно, сразу после звонка Мясник ее и схватил.

Если верить компьютеру, Эдвард и Шейла Николь погибли в автокатастрофе в 1970 году. Так что никаких тебе…

Эдвард и Шейла, автокатастрофа… Логан откинулся на спинку стула и попытался сообразить, почему это звучит как-то знакомо. Что-то связанное со Стил и Алеком… и с фотографиями мертвых людей на стене. «Они с женой удочерили девочку из неблагополучной семьи…»

Логан схватил телефон и лихорадочно начал искать в блокноте данные того маленького старичка, который водил их по Тринити.

Представитель гильдии мясников взял трубку после четвертого звонка.

— Йен Мортон слушает. — Знакомая напевность файфширского акцента.

— Мистер Мортон? Это сержант Макрай, мы с вами встречались на прошлой неделе. Помните, вы мне рассказывали о своем учителе…

— Да, конечно, сержант Макрай. Я слежу за этим делом по газетам. Какой кошмар, верно?

— Ваш учитель Эдвард, а фамилия?

— Николь. Эдвард Николь. — Пауза. — А что?

— А девочку как звали?

— Элизабет. Очаровательная девочка, она была на нашей серебряной свадьбе и…

— Элизабет когда-нибудь говорила о брате и сестре?