Мера хаоса - Дмитрий Казаков

— Денег-то хоть собрал?

— Ага. — Шут потряс кошельком, в котором что-то зазвенело. — А еще я выяснил, что у них тут предсказатель есть!

— Кто?

— Предсказатель. Который будущее предвидит, — Авти икнул, — пойдем, а?

— Ты ж ничего не поймешь, — усомнился Хорст. — Он тебе напророчит на местном!

— Говорят, он и наше наречие знает, — не сдавался шут.

— Ладно, пошли.

Предсказателя они увидели издалека. Старик с длинной бородой сидел, скрестив ноги, на старом истертом ковре. Веселье бурлило вокруг, точно не задевая его. Перед прорицателем были разложены какие-то странные штуковины, маленькие и серые.

Приблизившись, Хорст увидел, что это обломки кости, на которых что-то нацарапано. Старик поднял голову. Среди морщин прятались глаза, темные, будто вишни.

— Что вы хотите? — Эти слова были произнесены без малейшего акцента.

— Узнать будущее, — недоуменно ответил Авти. — Зачем еще приходят к тебе люди?

— За разным, — уклончиво отозвался старик. — Что, в самом деле желаете? Это знание может оказаться неприятным.

— Хотим-хотим. — Авти мотнул башкой так, что шутовской колпак едва не свалился, а колокольчик на его конце возмущенно забренчал.

— Тогда платите. — Старик повел рукой в сторону плошки, в которой уже виднелась горстка серебряных и бронзовых монет.

— За себя и за него. — Шут показал на Хорста и вытащил из кошеля две большие золотые монеты. — Этого хватит?

— Хватит. Садись напротив меня. — Дождавшись, пока клиент устроится поудобнее, старик наклонился, подобрал костяшки, некоторое время дул на них, точно отогревая от холода, а потом высыпал обратно на ковер.

Раздался негромкий стук.

— Ну? Что? — Авти, нетерпеливо сопя, подался вперед, будто щенок, которого поманили костью.

Старик заморгал, как показалось Хорсту, растерянно.

— Странная опасность на твоем пути, — сказал он, — необычная, с какой мало кто сталкивается. Но ты, судя по всему, уже имел с ней дело… Вот только что это такое, я понять не могу, вразуми меня Творец-Порядок!

— Что за опасность? — Авти не выглядел испуганным или удивленным. — От людей?

— Нет… нет, — предсказатель затряс головой, — это не от оружия, не от болезней, не от клыков или когтей. А что — понять не могу. Извини. И еще — помни, что смерть рядом с тобой. Ей осталось сделать лишь шаг.

— Она всегда была рядом, — шут махнул рукой и залихватски улыбнулся, — так что глупо мне ее бояться. Что-то еще?

— Все. — Старик вздохнул. — Больше не вижу ничего.

— Давай ты. — Авти взглянул на своего приятеля, встал и приглашающе похлопал по месту на ковре, где только что сидел.

Прежде чем опуститься на ковер, Хорст чуть-чуть помедлил. Ему вовсе не хотелось знать будущее, да и не похоже было, чтобы дряхлый предсказатель говорил правду. Обычные туманные фразы и ничего конкретного — такой белиберды вполне хватало, чтобы вытягивать деньги у доверчивых простаков…

Смущало лишь то, что найти таких простаков в степи куда труднее, чем в городе. С этой точки зрения старику с его костяшками место было не на берегах Колариса, а где-нибудь в Ил-Бурзуме.

Вперив свой взор в Хорста, глядя ему прямо в глаза, предсказатель собрал костяшки, вновь подул на них и высыпал на ковер.

Перевел взгляд вниз, на них, и замер. Брови его полезли на лоб.

— И что? — Хорст тоже посмотрел вниз. Костяшки лежали тесной кучкой, точно-их не бросили с высоты, а аккуратно сложили, и только одна отлетела немного в сторону.

— Не знаю, кто ты такой, — медленно, по слогам выдавил старик, — но предсказать я тебе ничего не могу.

— Это почему? — удивился Хорст.

Услышать такое от человека, зарабатывающего на жизнь пророчествами, было все равно, что от кабатчика признание в том, что он не может налить посетителю пива.

— Не буду ничего объяснять, — старик покачал головой. — Можете забрать деньги, если хотите. Но больше я ничего не скажу, клянусь Творцом-Порядком!

Ощущая себя так, словно ему плюнули в лицо, Хорст поднялся. Чего такого углядел в своих костяшках дряхлый предсказатель, что отказался отвечать? Или он почуял спрятанный под одеждой талисман? Неужели людям с подобной штукой, зависящим от прихотей мага-хозяина, предсказать будущее невозможно?

В любом случае было обидно.

— Ладно тебе, не бери в голову, — попробовал утешить приятеля Авти. — Мало ли что там набормотал этот старый придурок! Пойдем лучше выпьем!

— Нет, — Хорст покачал головой, — неохота… И он зашагал в сторону лагеря.

— Эх, треснул бы я тебе по башке! — сказал шут с чувством, глядя на предсказателя. — За то, что хороших людей смущаешь!

— Людей? — старик усмехнулся. — А ты уверен, что имеешь дело с человеком?

Авти ошеломленно заморгал. Пока переваривал услышанное, старик быстро поднялся, свернул ковер, ухватил плошку с монетами и скрылся в толпе. Отыскать его вновь шут так и не смог.

Тучи неторопливо ползли над равниной, и из их отвислых сизых животов неспешно валил снег. Снежинки танцевали в воздухе, метались туда-сюда, прежде чем упасть на мерзлую землю, на бредущую по ней лошадь или на сидящего в седле человека.

— Зима, — сказал Авти, поймав снежинку и глядя, как она превращается в крохотную слезинку.

— Давно пора, — Хорст поправил намокший капюшон. — Мерзлый месяц заканчивается…

С тоской подумал о том, что на родине, в далеком Линоране, давно лежат сугробы, мороз властвует на улицах, а в домах царит теплый аромат сгорающих в печах поленьев.

Дай-то, Владыка-Порядок, еще увидеть все это…

Шел второй месяц путешествия по степи. Позади остались прозрачный Коларис, предгорья Южного хребта, где кочевники из рода людей ведут кровавую войну с холиастами. Отроги исполинской горной цепи, протянувшейся через весь Полуостров, еще можно было разглядеть на северо-западе, но через день-два они исчезнут из виду. С каждым лошадиным шагом отряд приближался к Перешейку. И к Стене.

— Ой, чего это там?

Ветер на мгновение дунул сильнее, разогнал метель, и на востоке показался исполинский холм с необычайно гладкими стенками. Будто кто-то насыпал гору песка и нахлобучил на нее воронку.

— Это курган, — прогундосил из-под капюшона Родрик. Несмотря на всю магию, он ухитрился простыть и теперь хлюпал носом, кашлял и кутался в плащ, точно самый обычный дровосек, — в память тех, кто сложил здесь голову. Дальше вы все сами поймете.

Курган постепенно приближался. Склоны его покрывала свежая (и это на пороге зимы!) трава. Там и сям в беспорядке торчали черные кубические камни — самые настоящие надгробья.