Странность - Нейтан Баллингруд

часы тревог, тоски, нытья и гомерических монологов о неуверенности в себе. Эта книга существует во многом благодаря его неослабевающей поддержке. Второй стала Энн Вандермеер, которая давным-давно услышала, как я читаю ранний отрывок из этого романа, и несколько лет спустя написала мне, что надеется увидеть его завершенным. Это крохотное сообщение было для меня как проблеск маяка в штормящем море и изрядно подкрепило мою слабеющую веру. Наконец, третьей, и самой важной, была моя дочь, Миа. Когда я написал первые строки этого романа, она была подростком, ровесницей Анабель, а когда он выйдет из печати, ей будет уже двадцать два. Она – хребет Анабель. Хотя они не схожи темпераментами и характерами – Миа куда терпеливее и великодушнее Анабель, совсем не такая колючая и совершенно не воинственная, – непоколебимость и упорство Анабель полностью списаны с нее. Она и другие представители ее поколения взрослеют в странном, неспокойном мире, где все, что когда-то казалось нам незыблемым, поставлено под сомнение. Я верю в ее способность выстоять.

Спасибо тебе, папа, за то, что ты читал черновики первых глав и сподвигал меня продолжать работу. Мне хотелось бы, чтобы ты смог увидеть ее плоды.

Благодарности также заслуживают члены северокаролинского писательского семинара «Сикамор-Хилл», которые читали и критиковали первые главы «Странности», в первую очередь – Карен Джой Фаулер, которой принадлежит характеристика «„Марсианские хроники“ встречают „Железную хватку“», немало порадовавшая моего агента, Рене Цукерброт. («Такое я продать смогу!» – сказала Рене.)

Спасибо Морин Макхью, которая в начале работы рассказала мне о том, как завезла на Марс молочных коз в своем превосходном романе China Mountain Zhang, и заверила меня, что я слишком сильно беспокоюсь о реализме.

Огромная благодарность моему агенту Рене и ее коллеге Энн Хоровиц за их неустанный труд и неумолимое внимание к деталям. То, что предстает перед вами на этих страницах, без их помощи читать было бы невозможно.

Множество благодарностей также Джо Монти и команде издательства Saga Press. Когда я прислал им первый черновик романа, Джо ответил: «Что ж, Нейтан, похоже, тебе предстоит еще много работы», после чего принялся присылать мне многочисленные правки, которые в то время разбивали мне сердце, но в итоге спасли книгу. Я буду вам вечно благодарен.

Спасибо Дэви Лэнцетту и команде британского издательства Titan Books. Я рад быть частью семьи.

Спасибо Шону Дейли за его энтузиазм, помощь и поддержку.

И, наконец, я в огромном долгу перед писателями, чье влияние очевидно на этих страницах. «Странность» – это признание в любви Рэю Брэдбери, Айзеку Азимову и Фрэнку Герберту. Когда я был подростком, фэнтези и научная фантастика предоставляли мне жизненно важные дозы чуда и перспектив, в то время как мир, казалось, съеживался и давил на меня. Когда я возвратился к жанру во взрослые годы, точно так же мне помогли работы Люциуса Шепарда, Морин Ф. Макхью и Джеймса П. Блейлока, ставшие для меня проводниками в те земли, которые я считал утраченными навечно. А еще эта книга – признание в любви к вестернам, жанру, который сделался только глубже, когда обратился к исторической реальности, перестав играть с мифологией. Здесь, безусловно, присутствует влияние Чарльза Портиса, а кроме него – Ларри Макмертри, Молли Глосс и Полетт Джайлс.

И спасибо тебе, читатель, за то, что доверил мне свои деньги и свое время. Я никогда не буду принимать это как должное.

Примечания

1

Пер. Л. Жданова.

2

Голубой люпин – один из официальных символов штата Техас (прим. пер.).

3

Лерой Роберт Пейдж (1906–1982) – американский бейсболист, первый чернокожий, игравший в Американской бейсбольной лиге. Прославился силой броска и разнообразием используемых приемов. Прозвище Ранец получил в детстве, по одной из версий – потому что работал носильщиком на вокзале, по другой – потому что однажды был пойман при попытке украсть ранец (прим. пер.).