Странность - Нейтан Баллингруд

не давалось, – отозвалась Салли. – С чего бы теперь чему-то меняться.

Папа напрягся.

– Это человек, который нас ограбил.

– Успокойся, – попросила я.

– Ты ему помогаешь?

Я покраснела.

– Все немного сложнее.

Джо подвел повозку к кораблю и остановил ее. Мы все сошли на землю, кроме Салли, которая расположилась так, чтобы смотреть за дорогой. Она зажгла сигарету.

– Что бы вы ни собирались делать, делайте это быстрее, – сказала Салли. – Скоро здесь будут полицейские, а мы их изрядно разозлили.

Пока Джо вытаскивал из повозки канистры с топливом, папа подошел к «Фонарщику» с сияющими от изумления глазами.

– Поверить не могу, – сказал он. – Я думал, других кораблей нет.

Решив, что иного шанса у меня может не быть, я поднялась к Сайласу. Он ждал меня, прислонившись к борту корабля со сложенными на груди руками.

– Мне кое-что от тебя нужно, – сказала я. Мне пришлось отойти в сторону, потому что по рампе поднимался тащивший канистру Джо; он прошел мимо нас и скрылся внутри.

– Я помню, – ответил Сайлас. – Ты получишь цилиндр, когда я заправлю корабль и буду готов к отлету.

Я разозлилась – мы договаривались, что Сайлас отдаст его, когда я вернусь с топливом, а не когда он заправит корабль, – но не подала виду.

– Я хочу, чтобы ты забрал нас с собой, – сказала я тихо.

Он прищурился.

– Что-что?

– Если он останется здесь, его повесят.

– Мне жаль это слышать, но я не собираюсь брать пассажиров.

– Пожалуйста. – Необходимость о чем-то умолять этого человека чуть не убила меня.

Сайлас посмотрел на меня, потом перегнулся через перила и взглянул на папу, все еще восхищавшегося кораблем.

– Нет. Это судно рассчитано на одного человека. На двоих, и тем более на троих, в нем воздуха не хватит. Извини.

Я была сокрушена. Аргументов против этого у меня не было. Я знала, что «Фонарщик» создавался для одного пассажира, но, оказавшись внутри, убедила себя, что в нем есть место и для других. О кислороде я не подумала.

Снова показался Джо, возвращавшийся за очередной канистрой.

– Если поможете, дело пойдет быстрее, – сказал он, проталкиваясь мимо нас.

Я спустилась по рампе, замедленная отчаянием. Все закончится ничем. Катастрофическим финалом. Петлей для моего отца, а теперь, похоже, и для Салли с Джо. Может, и для меня тоже, если губернатор сочтет казнь ребенка допустимой. После того, как со мной обращались, я верила, что он на это способен.

А Сайлас Мундт – Сайлас Мундт! – добьется своего. С моей помощью.

Я остановилась у повозки, глядя на оставшиеся канистры с топливом. Салли смотрела на меня с козел, вокруг ее лица клубился сигаретный дым.

– Почему, Салли? Почему мы помогли ему только для того, чтобы нас казнили?

– А ты планируешь взойти на виселицу? – спросила она. – Я так нет. Мы уберемся отсюда. Я же тебе говорила, на Марсе есть и другие места. Места, о которых шериф ничего не знает. Я не боюсь.

– А Сайласу достанется победа?

Она пожала плечами.

– Да кому до него есть дело? Я вообще не думаю, что этот корабль доберется до Земли после того, как столько времени пролежал в песке. Пусть он задохнется в пустоте.

«Мне есть до него дело, – подумала я. – Мне».

Папа подошел ко мне. У него был растерянный вид.

– Отправляйся с ним, – сказал он.

– Я уже спросила, можем ли мы полететь. Он ответил, что воздуха на всех не хватит.

– Чушь. Я с ним поговорю.

Он ступил на рампу. Увидев его, Сайлас выпрямился; мне было видно, что он насторожился.

Папа остановился чуть ниже него.

– Помнишь меня? – спросил он.

– Помню. Прошу прощения за то, что был груб тем вечером.

– Ты был не просто груб. Ты разрушил наши жизни.

– Да перестаньте, мистер Крисп, не надо драмы.

– Все, что с нами случилось с тех пор, произошло из-за того, что сделал ты. Ты нам должен.

– Твоя дочь назначила цену, и я ее заплатил. Вот. Кажется, это ваше.

Он достал из куртки мамин цилиндр и вложил его в папину руку. Это вызвало у меня омерзение; я должна была вернуть его папе. Не Сайлас. Вот и еще одна вещь, которую он у меня украл. Я отвернулась от них; мое лицо горело. Я забралась в повозку, намереваясь помочь Джо с погрузкой топлива.

– Что это?

– Я так понимаю, запись голоса вашей старушки. Ваша дочурка многое пережила, чтобы ее вернуть. И рискнула жизнями многих людей к тому же. Привела смерть в мой дом.

Я прижалась лбом к канистре, стиснула веки, чтобы сдержать слезы. И почувствовала на затылке руку Салли, нежно поправляющую мне волосы. Это так меня поразило, что мне расхотелось плакать. Я замерла и позволила ей продолжать, опасаясь, что, если я пошевелюсь или что-нибудь скажу, она остановится.

– Не слушай, девочка, – сказала она.

– Все ради этого? – Папин голос был слаб. – Ты сломал ей жизнь.

– Нет, тупой ты ублюдок. Я слышал, что ты сделал с тем шахтером. А известно ли тебе, что его приятель пошел в кратер следом за ними и пытался ее убить? Это ты сломал ей жизнь.

«Дрянь».

Я вспомнила слово, которое выплюнул боевой Автомат, воспользовавшись для этого языком Чарли.

«Дрянь».

Автоматы были правы.

Послышался голос Джо:

– Эй, прошу прощения. Пропустите меня, раз уж я тут один работаю.

Я выглянула из повозки. Джо держал в руках канистру; Сайлас и папа мешали ему взойти на борт «Фонарщика».

Папа выглядел сломленным. Последние слова Сайласа все-таки добили его.

– Прошу прощения, – сказал он и отошел в сторону.

Джо резко выдохнул и уронил канистру на рампу. Шагнул вперед и прижал руку к спине. Сквозь пальцы засочилась кровь. И лишь тогда до нас долетел звук выстрела.

Салли поняла все первой.

– Они здесь! Пригнитесь! – Говоря это, она двигалась: запрыгнула в повозку, уронила меня на доски и упала сама; винтовка уже была у нее в руке.

Мне потребовалось еще мгновение. Лежа на спине, я смотрела на небо, медленно приобретающее вечерний цвет. В нем горела единственная звезда. Я гадала, не Земля ли это, не смотрит ли на меня оттуда мама.

Послышался голос:

– Бросайте оружие!

Шериф Бейкерсфилд. Закон настиг нас.

Джо упал с рампы. Он застонал: низкий, полный боли звук.

– Папа!

– Я здесь. Я в порядке. – Он уже был рядом с повозкой, укрытый от глаз Бейкерсфилда. – А ты?

– Да, – ответила я. До меня дошло, что мы с Салли лежим рядом с двумя оставшимися канистрами топлива. Одна пуля могла обратить нас всех в туман.

– Заткнитесь все! – рявкнула Салли. – Мне нужно прислушаться.

Она приподнялась