Принц мародеров - Артемис Мантикор

— Здесь рядом проходит лента, под которой летают крылья.

— Вороний монорельс, сделанный не воронами, — поделилась своими мыслями Рин, но Тара лишь пожала плечами.

— Тебе виднее, наверно. Не забудь, кстати, показать мне что делает механическое сердце. Ты обещала.

— Обещала постараться, если найдется подходящее место, — тяжело вздохнула Рин.

Станция была хорошо знакомо её спутнице — та непринужденно прошлась по небольшому помосту, присела рядом с деревянным, обитым свежей сталью, ящиком, и открыла.

— Подожди немного и не свети, — в руках у Тары появилась длинная подзорная труба со складной треногой. Девочка умело установила её на углу, рядом с обильно разросшимся кустом темновника, нашедшего себе место в заполненной землей металлической конструкции.

Похоже Мельтара ухаживает и за этим садом. Свет темновник любит, хотя может обходится и темными местами. Но вот без регулярного полива куст бы не выжил, не то что так разрастись. Интересно, как давно она здесь все это посадила?

— Изыди в пустоту, бездушная, — выругалась девочка.

— Что-то не так?

— Чихары, — выплюнула Тара.

— Местные монстры?

— Причина, по которой мы спим только внутри клеток. Как и мерлы внизу.

— Ясно, — ответила Рин, едва не добавив «что ничего не ясно».

Демонистка замерла рядом с трубой еще на некоторое время. Как можно что-то видеть с её помощью в кромешном мраке архонка не представляла. Будь это магический артефакт — и ладно, но предмет был самым простым. Даже редкость — обычная.

— Извини, я была не права. Нам придется немного сменить маршрут через маятник с ловцом.

— Через что? Хотя нет, — замахала архонка руками. — Не говори ничего — лучше мне этого не знать. Просто скажи, что нужно делать.

Мельтара просияла. Похоже, именно такого ответа она от нее и хотела.

— Ты уже ходила маятником, помнишь? Делай все точно так же.

Видимо преисполнившись оптимизма и веры в лучшее, девочка скрылась внутри облачка тьмы, порождаемого зарослями темновника, и через мгновение пришла с двумя длинными цепями.

— Держи. Сделала как раз на такой случай, — проводница протянула Рин первую цепь, а затем не говоря больше ни слова с разбегу прыгнула в пропасть, держась двумя руками за цепь. Крылья, к слову, она сняла и спрятала в инвентарь.

Почему-то это придало бывшей серафиме чуть больше уверенности, и та не стала долго думать и сомневаться. Чем больше мыслей — тем больше сомнений, и следом за ними — страхов. Иногда нужно просто делать, а не думать о деле.

Ветер привычно обдал лицо архонки, убирая отросшие волосы за спину. Маленький янтарный огонек преодолел пропасть. Перед её глазами пронеслись очкертания еще одной станции, только значительно более кустарной, сбитой из цепей и металлических платформ, лишенных ограды.

То, что Рин не спросила проводницу, когда следует отпускать цепь, она поняла слишком поздно. Ладони быстро покрывались влагой, а маятник показался скользким. Что делать? Лететь обратно глупость — инерции цепи никак не хватит вернуть ее обратно. Если она не отпустит её сейчас, то с каждой минутой множится шанс оказаться над пустотой.

И находясь во тьме меж бесконечно далеких янтарных огней, она отпустила руки, доверившись чуду и немножко — своим собственным размышлением.

Что-то из этого сработало. Сорвавшись вниз, архонка вскоре увидела быстро приближавшуюся светло-серую поверхность. Девушка сжалась, ожидая удара, но её приняла мягкая, легкая, словно весенний ветерок слегка пружинящая ткань.

— Я — Рогатый Ветер, принцесса мира Клеток! Муахахахаха! — услышала она голос подруги. Приземлившись в нескольких метрах от нее, Тара поджала под себя ноги, обняла их и погрузилась в мягкий ловец.

Вот что такое маятник с ловцом, — поняла архонка.

Утонув в складках серого полотна, демонистка вдруг взмыла вверх, резко поднимаясь и расправляя руки, словно птица. Послышался новый заливистый звонкий смех, а Рин вдруг поняла, что и сама словно тонет в очень медленном и мягком море. Это было настолько странное чувство, что девушка на мгновение выпала из реальности, и очнулась, когда осознала себя снова летящей ввысь.

И рассмеялась. Сильно, заливисто и искренне, как и Мельтара.

В конце концов, бог Радости она или унылый пустотник?

12. Дворы Хаоса 2/6 (̶с̶о̶л̶н̶е̶ч̶н̶а̶я̶ ̶г̶л̶а̶в̶а̶)̶

— Кто создал это все? — спросила архонка, задумчиво глядя вверх.

— Что — все? — переспросила демонистка, жуя моховой хлеб с тушенкой. — Стальное небо? Мир Клеток? Или Дорогу?

— Все это. Но для начала — дорогу.

Тара потянулась, закинула в рот последний кусок и медленно поднялась, отряхиваясь от насыпавшихся крошек.

— Говорят, что предшественник нынешнего владыки. Но точно не знаю.

— То есть это создано уже кем-то из местных?

— Как и многие острова в тех местах, где светло или есть способы создать свет. Иначе нам пришлось бы питаться помоями, как мерлы, или как чихары — мясом разумных.

Тара поёжилась. Если первые у нее вызывали презрение, то при упоминании вторых в ее голосе сквозили нотки страха. После знакомства с низшими незу людоедством светлое существо было уже не уживить, потому она осторожно спросила:

— Они охотятся на людей, да?

Проводница странно на нее посмотрела, но пояснила:

— Они что угодно могут делать. Съесть, принести в жертву, снасильничать, пытать, взять в рабство, ограбить, или просто пройти мимо. Дурные они. Чихары, одним словом. Хорошо, что мы с ними разойдемся стороной.

— Для этого ты и высаживала темновник, — поняла Рин.

— Агась. И так не только я делаю. Есть много разных хитростей, как уводить их со следа. Чих не может в голове держать одну мысль дольше минуты.

— А еще здесь есть кто-то опасны?

— Дура? Груулы, смерхи, птицеглавы, одержимые темными стихиями… — принялась перечислять демонистка.

— Понятно, — остановила ее архонка. На душе снова стало пасмурно. — Все как везде.

Дорога была именно дорогой. Несколько свисавших цепей были объеденины в продолговатыее платформы, грубо сбитые из пластов наспех переплавленного металла.

Была эта конструкция очень неустойчивой. Один раз Рин едва не оступилась, когда у нее из под ноги отъехал подгнивший кусок трухлявого и почти доеденного ржавчиной железа, полетев в сторону города мерлов.

Архонка вовремя успела ухватиться за неровную поверхность дороги и подняться наверх. Возникла предательская мысль опуститься на четвереньки и передвигаться ползком, но дорога неожиданно закончилась, уткнувшись в развалины покосившейся платформы.

Поверх ржавчины были добротно обвиты цепи, поддерживавшие её на весу. Было их