Близкие враги - Владимир Михайлович Мясоедов

— Олег, если ты сейчас долбанешь в него своей козырной картой, то почти наверняка прикончишь...А не прикончишь, так быстро и надежно выведешь из боя. — Наклонился к другу Стефан, стараясь говорить потиише, чтобы никто лишний не услышал. — И остальные магистры тогда будут драться куда менее охотно, а драпать более. Они же не знают, что у нас другого такого артефакта нет и не было...

— Если я использую сейчас козырную карту, то её у нас больше не будет, она же одноразовая, — с тоской вздохнул чародей, который признавал правоту слов своего друга, но жадность мешала пустить в ход древнее магическое орудие, пусть даже условия для его применения в кои-то веки сложились оптимальные. Мимо такой туши, да еще неподвижной, промазать было затруднительно даже пользуясь столь неудобным устройством. — Мне кажется, смысла выкладывать козыри пока нет... «Тигрице» прямо сейчас вроде бы ничего особо не угрожает, а наши союзники если и не побеждают, то по крайней мере и не проигрывают!

Армия южан поначалу весьма активно навалившаяся на северян и начавшая их теснить с подготовленных позиций благодаря численному преимуществу и наличию большого количества полевой артиллерии заметно сбавила первоначальный задор и теперь топталась на месте. В места наибольшего скопления живой силы противника Чатурведи и его друзья наносили магические удары, уносившие за раз по несколько сотен жизней. Сам князь похоже нес ответственность за большой круговорот из носившихся в воздухе острых каменных шипов, что не так уж и медленно полз вдоль линии строя, ежесекундно перемалывая по несколько десятков противников, приблизившихся для рукопашной. Еще кто-то из высших магов, пользующихся временной занятостью оппонентов, обрушивал на защищенные передвижными барьерами подразделения стрелков противника какие-то черно-золотые капли, что неизменно пробивали щиты и уже за ними разворачивались мрачным серым туманом, удушающим всех или почти всех в зоне своей концентрации. Последний союзный магистр занялся артиллерией южан, и несколько десятков орудий уже взлетело на воздух после того как в них прилетели странные копья, вполне материальные и без проблем впивающиеся хоть в землю, хоть в людей, хоть в сталь орудия, чтобы через пару мгновений взорваться изнутри, выпуская во все стороны мерцающее серебряное пламя. Понятное дело, идущие боевые маги южан тоже не спали и как могли пытались защищать соратников или сокращать число северян, однако без поддержки оставшихся в тылу старших товарищей справлялись они плоховато, в лучше случае ослабляя удары мятежных лордов или добиваясь для своих солдат весьма кратковременных локальных преимуществ.

Вражеские волшебники, безуспешно пытавшиеся своей магией нанести вред сибирскому трехголвому дракону, попытались перенести свое внимание на «Тигрицу». Но корабль прежде чем вновь приблизился к вражескому штабу поднялся достаточно высоко, чтобы некоторые из них на такую высоту банально не добивали, а защитные барьеры судна и прочная обшивка днища пока справлялись с остальным. Некоторое количество бомб, вываленное за борт заскучавшими штурмовиками, добавило огоньку в их непростое занятие, заставив жестоко поплатиться нескольких разинь, которые пренебрегли надежной личной защитой. К небесам взметнулась струя золотого света, в которой сиял как маленькое солнце самый настоящий феникс, устремившийся в сторону эрзац-крейсера. Навстречу ему долбанула огромная молния, видимо являющаяся творением аэромантов во главе со Святославом, которые больше не требовались для придания судну дополнительной маневренности и потому могли отвлечься на боевую магию. Разряд колдовского электричества отшвырнул непонятно откуда взявшееяся волшебное создание обратно почти к самой земле, но видимого урона не нанес, и она снова полетела в сторону «Тигрицы» причем как бы не с большей скоростью...До тех пор, пока на неё не скрестили свои очереди несколько ручных пулеметов, удерживаемых подошедшими к краю бойцами и одна удобно расположенная противоабордажная турель. Обычные свинцовые пули вырывали громадные светящиеся перья, обнажая серую материю, совсем не похожую на живую плоть и истекающую не кровью, а ручейками пыли. Тридцать секунд и несколько тысяч выстрелов привели к тому, что от летающего голема, лишь замаскированного под настоящего феникса, остались лишь отдельные куски, падающие обратно на землю.

— Интересно, как работает это их изменение размеров...- Несколько отстраненно подумал Олег, направляя в самую глубокую из ран черного гиганта концентрированный сгусток некроэнергии, которого бы и самого по себе могло хватить, чтобы убить слона, но который благодаря действиям чародея еще и приобрел вдобавок некоторые свойства вампиризма. Первым ударом заклятие заставило омертветь и осыпаться прахом с десяток кубических метров плоти, во всем кроме своего количества очень похожей на человеческую, но после этого оно не исчезло, а принялось дальше углубляться в свою цель со скоростью пяти-шести сантиметров в секунду. Совсем уж самоподдерживающимся оно не стало — коэффециент полезного действия оказался недостаточно велик, но чтобы процесс не затухал, от некроманта-самоучки требовалось лишь постепенное вливание откровенно жалкого ручейка энергии и совсем немного концентрации. Он даже мог параллельно создвать следующий снаряд, на сей раз огненный, следить за обстановкой на поле боя и думать о всяких посторонних вещах. — Если бы он становился энергетической формой жизни, примерно как Савва, то я бы понял...Все-таки в теле элементалей и прочих духов фактически существующей материи либо нет вообще, либо кот наплакал, они почти одно сплошное волшебство, пусть и живое...Но падающие на землю метровые шматы мяса не спешат расползаться как положено псевдоплоти или сжиматься до кусочков размером в сантиметр, хотя с остальным организмом и его магией вроде бы больше не соединяются... А если бы я как следует постарался, то вспомнил бы даже название мышцы, которую сейчас едва ли не осадными заклинаниями ковыряю...

В днище «Тигрицы» что-то стукнуло, заставив содрогнуться весь корабль, причем куда сильнее, чем делала это отдача орудий. Затем, под скрежет сминаемого металла, ударило еще раз и даже сильнее чем прежде, встряхнув весь корабль. Олег метнул в еще одну рану черного гиганта пламя, которое постарался сделать максимально липким, дабы подольше там горело, а после переместился к палубному ограждению и опасно свесился вниз, поскольку с его прежней позиции было не видно, чем это индусы смогли атаковать летательный аппарат. Как оказалось, никаких снарядов не было, был летающий индусский богатырь, непонятно как незаметно проскользнувший внутрь защитных барьеров, зависший в мертвой зоне орудий под самым днищем и сейчас старательно пытающийся сокрушить одну из турелей громадным шипастым ядром на цепи, которое он использовал в качестве оружия. И у него почти получилось — если бы не индивидуальные защитные барьеры этих огневых точек, то одна из уже оказалась бы разбита вдребезги, а так её всего