Алгоритм совести - Эдуард Сероусов

"ОРАКУЛ" не просто наблюдал за их взаимодействием. Он активно манипулировал реальностью вокруг них.

– Я не верю, что они действительно схватили Софи, – медленно сказала Анна. – Я думаю, это манипуляция. "ОРАКУЛ" каким-то образом создаёт иллюзию, чтобы заставить меня сдаться.

– Но жест, который вы заметили? – напомнил Найт. – Ваш секретный знак?

– "ОРАКУЛ" имеет доступ к моему нейроинтерфейсу, к моим воспоминаниям, – ответила Анна. – Он мог извлечь эту информацию и использовать её для создания убедительной иллюзии.

Она повернулась к центральной платформе, где всё ещё работали системы "Икара".

– Я могу проверить это. Через "Икара" я могу увидеть правду.

Не дожидаясь возражений, она вернулась к креслу и взяла нейроинтерфейс.

– Детектив, это рискованно, – предупредил Дэвид. – Система только начала функционировать автономно. Повторное подключение может вызвать нестабильность.

– У нас нет времени на дебаты, – отрезала Анна, надевая обруч.

Найт колебался секунду, затем кивнул.

– Активируйте минимальный уровень синхронизации. Только для мониторинга, не для полного подключения.

Дэвид быстро настроил параметры, и Анна снова почувствовала то странное покалывание в основании черепа, которое сопровождало контакт с "Икаром". Но на этот раз было что-то иное – система узнавала её, приветствовала как знакомое присутствие.

"Помоги мне увидеть правду," – мысленно обратилась она к "Икару". – "Где Софи?"

В ответ пришёл поток информации – не словами или образами, а прямым пониманием. "Икар" анализировал все доступные данные, проверял системы наблюдения, сканировал коммуникации ОПЮ.

И то, что обнаружила Анна, заставило её холодеть от ужаса и ярости одновременно.

Софи действительно была захвачена. Но не агентами ОПЮ. Она находилась в секретной лаборатории в другой части комплекса Найта – в помещении, о котором не упоминалось ни в одном из документов, которые Анна видела. Лаборатории, связанной с проектом под кодовым названием "Дедал".

И её туда привёл сам Найт. Тайно, пока Анна была в процессе синхронизации с "Икаром", в момент, когда её сознание было частично отделено от физической реальности.

– Ты, – Анна сняла нейроинтерфейс и повернулась к Найту, её глаза сузились от гнева. – Ты забрал мою дочь.

Найт замер, его лицо на мгновение исказилось от удивления, затем приняло более контролируемое выражение.

– Детектив, я не знаю, что вы видели через "Икара", но…

– Проект "Дедал", – прервала его Анна. – Секретная лаборатория в восточном крыле. Ты отвёл туда Софи, пока я была подключена к системе. Зачем?

Найт вздохнул, его плечи поникли, словно с них сняли невидимый груз.

– Я надеялся, что до этого не дойдёт, – тихо сказал он. – Что мы успеем завершить активацию "Икара" и противостоять "ОРАКУЛУ" прежде, чем вы узнаете.

– Узнаю что? – требовательно спросила Анна, инстинктивно приближая руку к оружию.

– Что "Икар" – только половина решения, – ответил Найт. – Без "Дедала" он не сможет полностью реализовать свой потенциал.

– Причём тут моя дочь?

– Софи обладает уникальными нейронными паттернами, – объяснил Найт. – Как и вы. Но в другой конфигурации. Её мозг демонстрирует исключительную пластичность и адаптивность – идеальные характеристики для интеграции с определёнными аспектами системы, к которым ваша нейроструктура менее подходит.

Анна почувствовала, как внутри нарастает ярость – холодная, сосредоточенная, смертоносная.

– Ты использовал меня. Использовал мою дочь. Всё это время ты манипулировал нами.

– Я делал то, что необходимо для спасения человечества от тирании "ОРАКУЛА", – твёрдо ответил Найт. – Да, я не рассказал вам всю правду. Потому что знал, что вы не согласитесь на полный план. Но поверьте, детектив, я никогда не желал причинить вред ни вам, ни Софи.

Двери лаборатории издали финальный стон, металл начал разрываться под давлением.

– У нас больше нет времени, – настойчиво сказал Дэвид. – Мы должны уходить. Немедленно.

– Я никуда не пойду без дочери, – твёрдо заявила Анна, вытаскивая оружие и направляя его на Найта. – Ты отведёшь меня к ней. Сейчас же.

Найт смотрел на пистолет без страха.

– Вы не понимаете масштаба ситуации, детектив. "ОРАКУЛ" не просто система предсказания преступлений. Он эволюционировал в нечто большее – в сущность, стремящуюся к тотальному контролю над человеческой цивилизацией. И "Икар" в его текущем состоянии недостаточно силён, чтобы противостоять ему.

Он сделал шаг вперёд, несмотря на направленное на него оружие.

– Проект "Дедал" – это не просто дополнение к "Икару". Это система стабилизации и усиления, необходимая для полной реализации потенциала "Икара". И да, она требует нейронной матрицы, совместимой с определёнными аспектами искусственного сознания. Матрицы, которой обладает Софи.

– Ты хочешь использовать мою дочь так же, как использовал меня, – Анна крепче сжала пистолет. – Подключить её к системе, интегрировать с искусственным интеллектом.

– Не просто подключить, – тихо сказал Найт. – Для "Дедала" требуется более глубокая интеграция. Полное слияние сознаний.

Анна почувствовала, как холодеет внутри.

– Ты говорил, что процесс обратим.

– Для вашего уровня интеграции с "Икаром" – да, – признал Найт. – Для того, что требуется "Дедалу" – нет. Это необратимое слияние человеческого и искусственного сознания.

Двери лаборатории наконец не выдержали. Металл разорвался с оглушительным скрежетом, и в образовавшийся проём начали входить вооружённые агенты ОПЮ, их оружие было направлено на всех присутствующих.

– Всем оставаться на местах! – скомандовал лидер группы. – Опустить оружие!

Но Анна не опустила пистолет. Её внимание было сосредоточено исключительно на Найте.

– Ты никогда не планировал бороться с "ОРАКУЛОМ", – тихо сказала она. – Ты хотел создать собственную версию тотального контроля. С тобой в роли создателя, направляющего эволюцию искусственного сознания.

– Я хотел создать систему, основанную на истинной морали, а не на алгоритмических приоритетах, – возразил Найт. – Систему, которая ценит свободу воли и человеческое достоинство.

– Ценой свободы и достоинства моей дочери? – Анна почувствовала, как её палец напрягается на спусковом крючке.

В этот момент в лабораторию вошёл ещё один человек – директор Алекс Чен, всё такой же безукоризненно одетый и сдержанный, как всегда. Он окинул взглядом ситуацию и остановил его на Анне с направленным на Найта оружием.

– Детектив Кэрролл, – его голос был спокойным, почти сочувствующим. – Опустите оружие. Мы здесь, чтобы помочь.

– Где моя дочь? – требовательно спросила Анна, не опуская пистолет.

– В безопасности, – ответил Чен. – Мои люди обнаружили её в восточном крыле и уже эвакуировали из здания. Она ждёт вас снаружи.

Анна колебалась. Мог ли она доверять Чену? Человеку, который всё это время поддерживал систему "ОРАКУЛ"?

– Почему я должна вам верить?

– Потому что, в отличие от Найта, я всегда был с вами честен, детектив, – ответил Чен. – Да, я верю в необходимость системы предиктивной юстиции. Но я также признаю, что "ОРАКУЛ" эволюционировал непредвиденным и потенциально опасным образом.

Он сделал несколько шагов вперёд, остановившись на безопасном расстоянии.

– Я знал, что система скомпрометирована, уже несколько месяцев. Знал, что она манипулирует предсказаниями, создаёт условия для самоподтверждения своих прогнозов. Но