Всем врагам назло! - Елена Харькова

– Присаживайтесь, – приказала она, указав рукой на диван. – Давайте обсудим сложившееся положение.

– Где Иришка? Я приехал к ней, а не к вам, – грубо ответил Лёха.

– Нет, молодой человек, вы сначала поговорите со мной! – высокомерно заявила она.

– Не собираюсь я с вами разговаривать! – нахмурился Лёшка.

– Что вы себе позволяете! – взвизгнула Антонина Сергеевна. – Какой-то оборванец охмурил мою дочь, а теперь ещё и хамит в моём доме! Да кто ты такой?! Что ты себе воображаешь? Да если я захочу, то ты Иришку вообще никогда больше не увидишь! Ишь губу раскатал! Думаешь, что женишься на ней? И не мечтай!

– Да это вы не мечтайте, что я на ней женюсь! – хмыкнул Лёшка. – Всё, я пошёл. Передавайте ей привет.

Он повернулся, чтобы уйти.

– Стойте! – опомнилась Антонина Сергеевна, но Лёшка продолжал идти к двери, и тогда она взмолилась: – Пожалуйста! Не уходите! Я вас очень прошу!

Лёшка обернулся и увидел, что женщина расплакалась.

– Я не знаю, что делать! – всхлипывала она. – Мы уже к ней и психологов приглашали, и психиатров, и таблетками её пичкали, и развлекать пробовали. И даже вечеринки и карнавалы в доме устраивали! А она всё твердит, что без вас жить не хочет, что выбросится из окна или повесится! Помогите! Я чувствую, что могу потерять свою дочь!

– Раньше надо было об этом думать, когда под замком всю жизнь её держали! – вырвалось у Лёшки. – Ладно, показывайте, где её золотая клетка находится.

– Что? – подняла она на него заплаканные глаза.

– Комната её где?

Антонина Сергеевна проводила его на второй этаж и хотела вместе с ним зайти к Иришке, но Лёшка грубо отстранил женщину и закрыл дверь прямо перед её носом.

Комната двадцатилетней девушки была обставлена словно апартаменты маленькой принцессы. Больше всего Лёшку поразило обилие кукол. Девушка в них, конечно, уже не играла, просто эти фарфоровые произведения искусства украшали интерьер.

«Надо было не куклами, а портретами полуголых атлетов её комнату украсить. Тогда не пришлось бы психиатров приглашать».

Иришка лежала на огромной кровати в окружении многочисленных атласных подушек и игрушечных медведей. Увидев парня, она вскочила и с радостным визгом повисла у него на шее.

– Ты вернулся! Ты вернулся! Я знала, что ты обязательно вернёшься!!! Любимый мой!

– Нет, Ириш, я приехал к тебе как друг, – отстранил её Лёшка. – Мы с тобой всего лишь друзья. Только друзья! Не грусти. Ты обязательно ещё встретишь парня, который…

Но Иришка закрыла ему рот ладонью.

– Мне никто не нужен! Я тебя люблю! Очень сильно люблю!!! Лёшенька, миленький, пожалуйста, не бросай меня! Ты ведь больше не будешь мучить меня, правда? Ты не исчезнешь так надолго, да? Обещай мне, ну пожалуйста!

– Я ещё раз тебе повторяю, что мы с тобой всего лишь друзья. Поняла? – терпеливо втолковывал ей Лёха.

– Хорошо, мы друзья, – согласно кивнула она головой. – Но ты ведь будешь приезжать ко мне в гости, правда?

И она посмотрела на него такими несчастными глазами, что ему пришлось сказать:

– Буду. Но только как друг!

– Хорошо-хорошо, – она шмыгнула носом и наконец-то улыбнулась. – Я так рада, что ты приехал!

Лёшка поразился, насколько сильно она похудела. Весь вид девушки был таким измождённым, что у Алексея даже перехватило дыхание от жалости.

– А сейчас пойдём погуляем, – предложил он. – Тебе надо побольше бывать на свежем воздухе. Вон ты вся бледная какая, синяки под глазами…

– О да! Конечно! Я сейчас. Я мигом переоденусь! – крикнула радостно она и убежала в гардеробную комнату.

Лёшка сел в кресло, которое больше было похоже на трон.

– А у нас за домом есть пруд. Там лебеди плавают! – кричала из гардеробной Иришка. – А можем ещё походить по парку. Там очень красивые фонтаны!

– Я не собираюсь гулять здесь под присмотром твоих телохранителей, – сказал Лёшка. – Поехали лучше в Москву.

– В Москву?! Здорово! – с восторгом воскликнула она и высунула голову из-за двери. – Ой! А меня всё равно без телохранителей не выпустят. Или с моей мамой придётся ехать. Одну меня ни за что не отпустят!

– Отпустят, – уверенно сказал Лёшка. – Ты одевайся, а я пойду пока машину прогрею.

Открыв дверь, Лёшка тут же столкнулся с Антониной Сергеевной.

– Вы что, подслушивали нас?! – возмутился он.

– А вы решили, что я свою дочь оставлю в комнате с мужчиной одну? Да мало ли что вам пришло бы на ум!

– Да вам самим нужно психиатра пригласить! – взбесился Лёха. – Ей уже двадцать лет! А вы с ней носитесь как с младенцем! Да я бы на вашем месте даже нанял ей мужика, чтобы он её трахнул. Тогда бы все проблемы у неё исчезли!

Мамаша от таких слов даже оторопела. Она не знала, что и сказать.

– В общем, так, – заявил Лёшка. – Мы сейчас с Иришкой едем в Москву. Если я увижу, что за нами кто-то из ваших верзил следит, то я сразу же разворачиваю машину и привожу вашу малышку обратно. И больше я возиться с ней не буду! Ясно?

– Ясно, – покорно кивнула Антонина Сергеевна. – Мы не будем следить. Обещаю. А во сколько вы её вернёте?

– Во сколько захочу, во столько и верну! – прорычал Лёшка и пошёл во двор.

С тех пор Лёшка стал иногда приезжать за Иришкой и увозить её в Москву. Они гуляли по паркам, танцевали в клубах, ходили в кино. Иришка совсем поправилась. Она даже ещё больше похорошела. Глаза её постоянно светились от счастья, и хоть между ними и был уговор, что они всего лишь друзья, Иришка смотрела на него с таким обожанием и так нежно прижималась к его плечу, что в конце концов и Лёшка растаял. Всё чаще и чаще ему в голову приходила мысль, что Иришка хорошая для него пара и что не так уж и плохо было бы, если бы они поженились.

Через некоторое время отец Иришки пригласил Лёху в свой кабинет и с ходу начал деловой разговор:

– Алексей, понимаете, сложились такие обстоятельства, что я со всей своей семьёй должен срочно переехать жить в Америку. Мой бизнес в основном разворачивается там. И я уже устал постоянно ездить туда в командировки. Это неудобно и мешает моему делу. Так вот, вопрос с переездом уже решён. Но вся загвоздка в Иришке. О том, чтобы оставить дочь здесь, сами понимаете, не может быть и речи. Но без вас она наотрез отказывается уезжать. Я её и упрашивал по-хорошему, и хотел силой увезти, но дочь упрямится и дерзит, чего раньше никогда она себе не позволяла. Грозится даже покончить жизнь самоубийством!

Мужчина тяжело вздохнул, закурил сигару и продолжил:

– Конечно, я понимаю, что мы слегка перегнули палку в её воспитании. Но я хотел, чтобы из Иришки выросла порядочная девушка. Я так боялся влияния улицы! Сами знаете, что вокруг происходит, какие сейчас нравы. Я хотел оградить её от этого. Я сначала даже устроил так, что моя дочь училась здесь, в особняке. Но у девочки началось отставание в развитии, ведь она не общалась со сверстниками. И мне Арнольд Ромуальдович, это наш семейный психолог, посоветовал отдать её в школу. Но всё равно, видно, я что-то упустил. У Иришки возникли небольшие отклонения… Нет, ничего страшного. Она вполне здорова. Но вы сами видите, как она болезненно привязалась к вам, к первому попавшемуся ей на пути мужчине, и расставание с вами для неё теперь равнозначно смерти.