Вселенная против Алекса Вудса - Гевин Экстенс

Опаздываешь.

— Меня задержали, — объяснил я.

Откуда красное пятно на лице?

— Элли влепила пощечину.

Ну еще бы. Маме сказал?

— С мамой разобрался, — уклончиво ответил я.

И что она?

— Ну, я же здесь. — Я пожал плечами.

Она все поняла?

— Потом поймет. Просто не сразу.

К счастью, мистер Питерсон не стал меня дальше пытать. Времени оставалось в обрез. Минут через пятнадцать явится сестра.

Положи в сумку с моими вещами, — написал мистер Питерсон и протянул мне записку, на которой крупными буквами было выведено: «На благотворительность». Я сунул листок в сумку.

— На улице холодно, — сказал я.

В туалет в куртке не ходят. Вези как есть, в халате. В машине закутаюсь в одеяло.

— Вы что, до самого Цюриха собираетесь ехать в больничном халате? — удивился я.

На трассе остановимся, переоденусь. Ты выспался?

— Поспал пару часов. А вы?

Не я же за рулем! В моем случае недосып значения не имеет. Расписание паромов узнал?

— Распечатал из интернета, лежит в машине. Нам надо бы успеть на три двадцать. Если упустим, не страшно. Через час будет еще один.

Хорошо. Главное — не суетись. Почувствуешь, что засыпаешь, — остановимся. Не хватало еще, чтоб ты меня угробил по пути в Швейцарию.

— Ха-ха, — ответил я.

Нe смешно. Если почувствуешь, что устал, остановишься, понял?

Я кивнул. Но вообще-то я рассчитывал до восьми сорока пяти следующего утра оказаться как можно дальше от мамы.

Мы немного помолчали, и вот мистер Питерсон написал:

Пора.

Я бросил взгляд на часы. Сердце колотилось как ненормальное.

— Через две минуты буду, — сказал я. Я подошел к посту, когда сестры начали вечерний обход палат. В нише рядом с постом стояли две сложенных кресла-каталки. Я заранее решил, что попрошу разрешения взять одну. Медсестра сидела, уткнувшись в бумаги, и даже не подняла на меня глаз, но зачем красть, если можно попросить?

Я посмотрел на бейджик у сестры под воротником и сказал:

— Добрый вечер, сестра Флетчер.

Она оторвалась от бумаг, увидела мою красную щеку и нахмурилась. Ей было лет сорок пять. Я отметил резко очерченные скулы и взгляд вредной училки. Под глазами залегли круги — должно быть, дежурство длилось не первый час и она устала.

— Простите, что беспокою, — вежливо сказал я. — Вы не возражаете, если я ненадолго возьму кресло-каталку? Дело в том, что моему другу мистеру Питерсону из второй палаты срочно надо в туалет, а сам он туда не дойдет.

Пожалуй, с вежливостью я перестарался, но мне подумалось, что медсестре захочется побыстрее отделаться от занудного посетителя.

Она задумчиво прикоснулась ручкой к лицу.

— Может, он дождется, когда сестры освободятся? Как вас зовут?

— Вудс, — сказал я. — К сожалению, он может не дождаться.

Сестра Флетчер сморщила нос.

— Мистер Вудс, боюсь, ваш друг не должен покидать постель без помощи медицинского персонала. Это распоряжение врача. Он может снова упасть.

— Но я давно за ним ухаживаю, — сказал я. — Уверяю вас, если я рядом, с ним ничего не случится.

Она еще раз с подозрением посмотрела на мою щеку.

— Мистер Вудс, вы с кем-то подрались?

— Нет. Я пацифист.

— Но вас кто-то ударил по лицу.

— Подруга.

Дальше распространяться на эту тему сестра Флетчер не стала. Она поднялась и извлекла из недр стола мочеприемник.

— Попробуйте вместе с мистером Питерсоном обойтись вот этим.

— Не получится, — деликатно проговорил я. — Ему туалет нужен для другого.

Сестра Флетчер задумчиво постучала ручкой по мочеприемнику.

— Ну ладно, берите, — наконец разрешила она. — Но если возникнут сложности, позовите медсестру. Нам неприятности не нужны.

Я поспешно, пока она не передумала, взял кресло и покатил его в палату.

— Простите, — сказал я. — Думал, будет быстрее.

Кто дежурит? — спросил мистер Питерсон.

— Сестра Флетчер.

Вредная, зараза. Поменьше с ней разговаривай.

— Ладно, — кивнул я. — Таблетки приносили?

Мистер Питерсон отрицательно покачал головой. Он уже приподнял верхнюю часть кровати и теперь нетерпеливо показывал в сторону кресла. Сестра Флетчер преувеличила сложности: помочь ему перебраться в кресло оказалось довольно просто. Одной рукой он оперся о тумбочку, а другой взялся за мое плечо и встал на ноги, сделал пару шагов, чуть развернулся и сел в кресло. Через несколько минут дверь в палату открылась. Медсестра с порога потребовала объяснить, почему мистер Питерсон не в постели. Она обращалась ко мне, но мы заставили ее ждать, пока мистер Питерсон не напишет ответ в блокноте. Мы заранее сговорились задержать сестру, чтобы ее коллега успела дать лекарство двум другим пациентам и предложила нашей идти в следующую палату. Кроме того, мы рассчитали, что человек, выведенный из терпения, теряет интерес к источнику раздражения.

— Сестра Флетчер разрешила? — удивилась она, прочитав многословную записку.

Да, она позволила, чтобы Алекс мне помог. Ему не впервой. Сейчас приму кодеин, и мы с ним тронемся. Вы мне его принесли?

Сестра молча протянула ему пластиковый лоточек с таблетками.

Благодарю, — написал мистер Питерсон.

Сестра повернулась ко мне.

— Через пятнадцать минут заканчиваются часы посещения. Надеюсь, вы успеете покинуть больницу.

Не дожидаясь ответа, она взяла свою тележку, и они с коллегой вышли из палаты.

Поехали. Мимо поста иди спокойно, не торопись. Если Флетчер будет о чем-нибудь спрашивать, стой на своем.

— Понял.

Мы без приключений выкатились из палаты. Я старался не горбиться. Чуть приподняв голову, я смотрел на двойные двери, обозначавшие выход из отделения. На сестру Флетчер я не оборачивался, но краем глаза заметил, что она по-прежнему сидит, склонившись над бумагами. Я не понял, обратила она на нас внимание или нет. Но ничего, это выяснится в ближайшие пять секунд. Я задержал дыхание и продолжил толкать вперед кресло, вцепившись в его ручки так, что у меня побелели костяшки пальцев. Шаг, два, три. Ноги были как ватные. До дверей оставалось всего десять метров. Мы миновали пост. В тишине раздавался только звук моих шагов. Еще дюжина — и мы на свободе.

— Вудс, вы куда? — окликнула меня сестра Флетчер.

Я остановился и повернулся к ней. Она кивнула в противоположную сторону:

— Туалет там.