Сакура-ян - Андрей Геннадьевич Кощиенко

лицах, наблюдает за руководством, ожидая ценных указаний.

— ЮнМи точно вышла со всеми? — спустя некоторое время спрашивает НаБом у своей заместительницы, так и не обнаружив ничего, достойного её внимания.

— Да. — подтверждает та. — Камера на входе в столовую записала момент, когда она выходила. Изображение хорошего качества, осужденная Пак ЮнМи чётко идентифицируется.

— А сёстры Ли?

— Тоже хорошо получились. Они и ЮнМи покинули здание с разницей в одну минуту, восемь секунд.

— Тогда кто, кроме ЮнМи, мог за такое короткое время нанести столь серьёзный урон сразу обеим?

Зам пожимает плечами в ответ.

— Одна из гипотез, — это мог быть кто-то из персонала. — отвечает она. — За это говорит факт того, что злоумышленник или злоумышленники не попали в объективы камер наблюдения. Значит, знали зоны обзора. Обладали информацией «для служебного пользования».

НаБом недовольно морщится.

— Подобными сведениями может обладать любая осуждённая, отбывающая срок. — говорит она, защищая своих подчинённых. — Были бы наблюдательность, желание и время. Последнего у них — достаточно. Что говорят пострадавшие?

— КиЫн до сих пор не пришла в себя, врачи погрузили её в сон. А ЕЫн рассказывает, что на них напала чёрная тодук-коянъи.

— Серьёзно? — не верит НаБом. — Насколько я понимаю, характер полученных повреждений никак не подтверждает её слова. КиЫн вновь получила перелом челюсти, плюс три сломанных ребра и повреждение позвоночника. Какая тодук-коянъи смогла бы сделать подобное?

Помощница вновь пожимает плечами в ответ, показывая, что ей как бы странно, когда её начальница не понимает очевидных вещей.

— Принадлежащая реинкарнации Мён СонХва? — помолчав, вопросом на вопрос отвечает она.

НаБом пристально смотрит в глаза ответившей, пытаясь понять, — шутка это или нет? Неожиданно ей становится зябко, и она поводит плечами.

— И каким образом вы собираетесь прикрепить подобное умозаключение к отчёту о происшествии? — интересуется она.

— Даже не представляю, НаБом-самчанин. — честно признаётся заместитель.

— Плохо. — констатирует начальница. — «Анян» — закрытая территория, оснащённая современными средствами видеонаблюдения. А у нас нет преступника, который чуть ли не мгновенно нанёс тяжёлые физические повреждения двум несовершеннолетним, за жизнь и здоровье которых отвечаем. Как мы будем смотреться в глазах следствия?

Немного подумав, заместитель НаБом снова пожимает плечами. Но на этот раз — молча.

(некоторое время спустя. «Анян», танцкласс. Перерыв между репетициями)

— ЮнМи… Можем поговорить? — подойдя к недавней подруге, просит БонСу.

— О чём? — повернувшись, спрашивает та.

— Я вчера… быстро принимала решения…

— А, если ты об этом, то всё в порядке. Меня всегда бросают.

БонСу молча смотрит на собеседницу.

— Чего? — спрашивают у неё.

— Мне, действительно, очень жаль.

— Именно чего — «жаль»? Того, что не стала меня слушать или того, что вычеркнула из списка друзей?

— Всего. — помолчав, признаётся БонСу.

— Не парься. Ночью я думала над тем, что ты сказала. Мы действительно, — из разных миров. И от меня реально все отваливают. При этом, все, кто уходил от меня хотели, чтобы я что-то поняла. А я поняла только одно: хорошо, что они ушли…

На этом месте ЮнМи задумывается, видимо, вспоминая.

— Но не всегда, — помолчав, признаётся она. — Был один раз. Однако исключения подтверждают правило, не так ли?

БонСу, приподняв брови, с удивлением смотрит на болтающую ерунду ЮнМи.

Одиннадцатый лепесток унесён ветром…

Лепесток двенадцатый

Время действия: восьмое февраля, утро

Место действия: исправительное учреждение «Анян», в одной из комнат.

— Присядь! — строго требует аджума с швейного производства.

Выполняю её просьбу — сажусь на корточки.

— Нигде не тянет?

— Вроде нет. — отвечаю я, встаю и ещё раз, на всякий случай, приседаю

— Всё хорошо. — поднявшись на ноги, сообщаю наблюдающей за мною аджуме.

Та кивает. В данный момент происходит очень важное дело — подгонка под мою фигуру красного костюма заключённой. Не знаю с чего вдруг начальство «Анян» повелело этом заняться, но факт есть факт, не отмахнёшься. Может, появление подруги президента дало мыслительному процессу руководства толчок в нужном направлении, а может, делегация монахинь стала тому причиной, сие мне неизвестно. Но вот то, что выглядеть тюремным бомжом я не буду, — просто замечательно. Возможно, — это последствия встречи руководства с бхикшу. Наверное, НаБом представила меня перед ними в мешке оверсайз и решила, что «распространяющий благодать» в такой одёжке, не может вызывать ничего, кроме смеха. А из храма какие-то подарки обещали привезти. Самчанин и приказала — приодеть да причесать. Вроде того, как перед попечительским советом выставляют самую красивую, самую упитанную и лучше всех одетую сиротинушку, дабы показать, что деньги руководством детского дома не разворовываются, а идут исключительно по целевому назначению. Мол, — всё путём. Вы не волнуйтесь! Конечно, это самое натуральное очковтирательство, поскольку остальным, в «Анян», индивидуально подгонять одежду никто не собирается. Но данный факт мою персону нисколько не беспокоит, поскольку лично у меня образовалась возможность выглядеть в глазах людей не пугалом, а нормальном человеком. Проблемы остальных — пусть горят они синим пламенем. Меня сейчас другое заботит. А именно: как исхитриться протолкнуть через портниху несколько задумок, чтобы модернизируемая зэкова одёжа приобрела, ну пусть хоть слегка, — дизайнерский силуэт?

«Штаны отлично сидят!» — решаю я, покрутив задницей перед зеркалом.

— Спасибо большое, — благодарю я занимающуюся со мною аджуму. — Не стыдно в таких и на сцену выйти.

Та довольно улыбается в ответ.

— Меряй верх. — командует она, имея в виду куртку.

Насчёт сцены сейчас было сказано для близира. На выступлении заявлены простенькие, но костюмы. Сначала планировалось «как в прошлом году», — то есть без «оных». Однако госпожа СунСиль сообщила о своём твёрдом намерении посетить данное шоу и точка зрения «топов Анян», как и в предыдущем случае, — изменилась. Ну чего такого если девушки будут в джинсах и разноцветных футболках? Это же праздничное, разовое мероприятие. И такая одежда только для занятых в непосредственно в концерте. Никакого нарушения внутреннего распорядка. Зато у зрителей — соответствующее светлое эмоциональное настроение.

«Я тоже думаю, что от этого небо на землю не упадёт.» — подумал я, услышав об инициативе, поступившей сверху. — «Праздник должен быть похож на праздник, а не на его имитацию».

А вообще, — явление СунСиль народу принесло с собой изменения в запланированной программе, о которых в начале даже не думалось…

— Сейчас мне понадобится твоя помощь. — говорит аджума, возвращая меня к действительности. — Будешь иголки держать, пока я подворачиваю.

— Хорошо. — с готовностью соглашаюсь я.

Мы с аджумой тет-а-тет в комнате. В данный момент её помощница участвует в игре под названием — «найди кота». Смысл состязания заключается в следующем: все, отбывающие срок, прочёсывают территорию «Анян» в той части, в которую у них есть доступ. А