Сакура-ян - Андрей Геннадьевич Кощиенко

Ещё раз кланяемся вместе с БонСу.

— Отличная работа, ЮнМи! — как-то излишне восхищённо, на мой взгляд, вновь восклицает СунСиль. — На уровне американских популярных композиторов!

— Спасибо, госпожа. — вежливо благодарю я, стараясь быть учтивым и не создавать себе проблем.

— А у тебя есть ещё что-то? — очень заинтересованно любопытствует СунСиль. — Какие-нибудь ещё песни? Можешь сейчас показать?

Не торопясь с ответом, вопросительно смотрю на затихарившееся руководство «Анян».

Вы будете рулить процессом? А то такое ощущение, что появился реальный шанс устроить концерт в одно лицо. В моё!

(позже. Там же, в «Анян»)

— Ну, рассказывай, о чём вы говорили?! — хватая меня рукой за плечо и прижимаясь боком, с нетерпением требует БонСу.

Это она о подружке президента, устроившей со мной разговор тет-а-тет после предварительного просмотра концертной программы.

— Да так, ничего особенного, — отвечаю я. — Понравилось ей.

— И всё?

— Фактически — да.

— Что значит — «фактически»? Ты чего такая? Что-нибудь случилось?

БонСу, наклоняясь вперёд, требовательно смотрит мне в лицо.

— Да нормально, — убеждаю я.

— Ври больше! Рассказывай!

— Да не о чем «рассказывать». Всё в порядке.

— Гонишь!

Смотрю на свою настырную чингу. Вид у неё решительный. Болтать совершенно нет никакого желания. Но откажешь — обидится. Не хотелось бы…

(чингу — подруга по-корейски. Прим. автора)

На мгновение задумываюсь и решаю пропустить часть беседы с этой настырной дамой. А именно, — начало, где она мне втирала, сколько сил и бессонных ночей ею было потрачено, дабы добиться «сдержанного решения» при рассмотрении дела о драке. Лишь только благодаря её посредничеству, суд не добавил пару лет к моему сроку.

Конечно, следуя местным традициям, я поблагодарил аджуму за её заботу. Но, по моему мнению, — не такое уж и офигительное решение вышло. Да, в сравнении с двумя возможными дополнительными годами заключения, — действительно, мягко. Но для подруги президента подобный результат, считаю, — бледненько. Где-то не уровне среднестатического российского губернатора. Поэтому проникнуться в ответ искренней благодарностью не получилось, а дальнейший разговор с госпожой СунСиль только укрепил в мысли, что меня, похоже, «накалывают».

— Она предложила продать ей «Gangsta" s Paradise»… — сообщаю я БонСу.

Та замирает с округлившимися глазами, видимо не зная, что сказать.

— … За десять миллионов вон… — секунду спустя добавляю я.

— Ты продала нашу песню?! — покраснев, возмущённо восклицает чингу.

— С чего ты так решила?

— Это же целая куча денег!

Смотрю на это непосредственное дитя, испорченное где-то в другом месте, но точно не там, где крутятся миллионы. Та отвечает совершенно уверенным взглядом.

«Девочка впервые увидала столько продуктов», — понимаю я, вспомнив Отто фон Штирлица. — Бедная девочка».

Похоже, БонСу никогда не держала в руках хоть какую-нибудь приличную сумму, если десять тысяч долларов для неё — «куча».

— Что? — спрашивает собеседница, видимо реагируя на моё молчание.

Вздыхаю и объясняю.

— Есть нюанс. Десять центов отчислений с одного проданного сингла при миллионе продаж, — это сто тысяч долларов.

К чести БонСу, она быстро соображает, о чём речь.

— Ты продала ещё дороже?! — изумлённо восклицает она.

Задумываюсь, решая, — стоит ли рассказывать теперь уже о концовке моего разговора с СунСиль? Та не требовала от меня его секретить, но лучше десять раз отмерить, собираясь придать огласке слова человека столь высокого полёта…

Тем временем БонСу воспринимает моё молчание по-своему.

— Ты должна была вначале посоветоваться со мной! — уверенно заявляет она.

— Почему? — озадачиваюсь я.

— Мы вдвоём исполняем «Gangsta" s Paradise»! Значит, должна была спросить моё мнение!

Офигев от подобного заявления молчу, даже не зная, что сказать.

— Теперь ты получишь больше десяти миллионов вон всего за несколько дней работы, а я останусь ни с чем! Думала — мы подруги, а ты даже не вспомнила обо мне! Договорилась за моей спиной!

Пипец характер у БонСу! Собственница. Понятно, почему она, не раздумывая, понеслась драться за свою онни.

— Работаю, как могу. — обидевшись на обвинение в недостаточном трудолюбии, сухо говорю я. — И не собираюсь извиняться за то, что делаю шикарные вещи быстро. Если кому-то нужен продукт, в который вколочена чёртова куча времени, пусть ищет. На рынке найдётся всё!

— Вот как, значит?! Думала, — мы подруги! А ты… Считаешь меня ниже себя! Не думаешь обо мне! Я же вижу, — тебе со мной не интересно!

Конкретно уже разозлившись за внезапную выволочку, смотрю на раскрасневшуюся и бурно дышащую чингу.

Какого чёрта?! Всем ну просто необходимо прогнуть меня под своё виденье мира! И эта — туда же! Завиноватила! Рта не даёт раскрыть!

— Да. — ледяным голосом соглашаюсь я. — Не интересно.

— Эгоистичная сучка! — припечатывает в ответ БонСу. — Ну и сиди одна, раз такая! Пошла ****, дура!

Развернувшись, она идёт прочь.

«Поговорили». — констатирую, смотря ей вслед. — «Что это было? Чего её понесло на пустом месте? Причём, — повода для крика нет никакого. Ничего я продавать не собирался. Вежливо пояснил покупательнице, что как показал полученный ранее опыт, для получения эффекта «вау!» от моих произведений, им требуется моё личное продюсирование. Если же отдавать всё на аутсорсинг, — то с неизбежностью в сто процентов, вместо хита всегда получается унылое гуано. Поскольку в данный момент у меня нет возможности принимать участие в каких-либо проектах за стенами «Анян», то речи о продаже быть не может, извините. Вот изменится ситуация, тогда.

К удивлению, услышанное не огорчило госпожу СунСиль. Наоборот. Аджума неожиданно разулыбалась во все тридцать два зуба, с загадочным видом пообещав «подумать над решением проблемы». И добавила — «Думаю, результат тебя очень удивит». Смысл намёка остался не понятым, поскольку собеседница не стала объяснять, решив сохранить интригу. На этом мы и расстались. А эта ненормальная БонСу слова не дала сказать, чтобы объяснить. Обматерила и убежала. Может, у неё просто месячные?»

(тот же день, вечер. Столовая исправительного учреждения «Анян», время ужина для контингента.)

КиЫн пихает локтем в бок сидящую рядом сестру и, получив от неё недоумённый взгляд, делает движение головой, показывая, куда нужно смотреть. Переведя взгляд в указанном направлении, ЕЫн обнаруживает ЮнМи с подносом в руках, притормозившей возле у столика, за которым ужинала последнее время. Но в этот раз все места за ним внезапно оказались занятыми. Не двигаясь, ЮнМи смотрит на БонСу, желая поймать её взгляд, но та упорно отворачивается, делая вид, что не замечает. Не став стоять дальше, ЮнМи отправляется искать новое место. Проводив её взглядом, ЕЫн поворачивается к КиЫн. Та в ответ поднимает брови и наклоняет голову, как бы спрашивает: «Видала?» «Ага!» — тоже выражением лица отвечает ей ЕЫн.

У сестёр сегодня первый день, как они вышли из больницы