Ангел из пробирки (СИ) - Стриковская Анна Артуровна

— Я? — пожала плечами Гели, — Это Алан всё придумал. Вполне реальный план. Я просто прикинула, как это провернуть. На твоих кораблях есть врачи?

— Операторы медикапов, — фыркнула Василиса, — На большее транспортнику никто даже разрешения не даст.

Это было хорошей новостью: не придётся обрабатывать лишнего человека. Для таких, как Беранжера, операторы медикапов были низшим сословием и их слова ничего не стоили. Зато операторы обязаны были беспрекословно подчиняться командам настоящих врачей.

Если просто сказать Беранжере, что она больна, дамочка будет возмущаться. А если это скажет правильный человек… Например, доктор высшей категории, ведь таких, как Беранжера, только они и лечат. Гели тут же схватила свой комм и начала названивать Рахели. Та тоже относилась к высшей категории и имела право запросить имя того, кто обычно пользовал Беранжеру.

Пока комм капризничал, не желая устанавливать дальнюю связь, пришёл капитан Ник. Гели кинулась к нему как к родному и в нескольких словах обрисовала ситуацию. Надо поместить госпожу Дотье в медикап на лечение, а то она всем тут мозг вынесет. Есть ли на корабле такая возможность?

Ник пожал плечами. Аппаратура имеется, но вот персонал соответствующего уровня… У него в медблоке работает отличный парень Ронго, не раз ребят чуть и не с того света вытягивал, но диплома врача у него нет.

— А если ему даст команду настоящий врач? Лечащий врач госпожи Дотье?

Ник рассмеялся.

— Если будет команда, он её хоть в открытый космос выкинет. Если хотите, я его сейчас позову, познакомитесь, пообщаетесь… Ему всё равно делать нечего.

Когда пришёл высокий чернокожий красавец Ронго, Гели уже соединили с Рахелью и докторша радостно выслушивала перипетии судьбы своей пациентки. Парамедику предложили подождать, а пока Гелена уговаривала Рахель найти лечащего доктора Беранжеры Дотье, Василиса изложила парню задачу, которую собиралась перед ним поставить.

Несмотря на то, что женщины переместились на звездолёт совсем недавно, Ронго уже успел столкнуться с Беранжерой, которая затерроризировала всех требованиями предоставить ей то, чего на транспортном судне отродясь не бывало. Так что предложение держать её в медикапе сонную и безопасную он воспринял на ура. Оставалось уговорить врача, которому Беранжера бы поверила.

Гели общалась с Рахелью битый час. Наконец, получив массу ценных указаний и приветы для Ариэля, она отключилась и пробормотала усталым голосом:

— Ждём. Рахель сейчас найдёт лечащего врача семьи Дотье, поговорит с ним, а затем либо он со мной свяжется, либо она скинет мне его номер.

Ариэль как будто почувствовал, что его подруга устала. Материализовался в дверях, подхватил Гелену под ручку и увёл. Для того, чтобы договариваться с врачом, не нужно было сидеть в общей комнате.

По дороге и уже уложив Гели в их каюте, он рассказал, что ребята с пользой провели время: познакомились с теми, кто присоединится к ним во время рейда на станцию, подружились, рассказали, какой план придумали, выслушали критику… В общем, работа кипела везде. Одно жалко: Алан никак не мог к ним присоединиться, он вынужден был сидеть со своей хозяйкой.

Гели хотела ему сказать, что они как раз выдумывали способ освободить Ала от Беранеры хотя бы временно, но тут он её поцеловал и она обо всём забыла. Вспомнила, когда комм требовательно зажужжал. Звонил врач госпожи Дотье Марсель Китон.

— Гелена Ригел? Меня просила с вами связаться ваш лечащий врач…

У Гели не было времени делать все положенные реверансы, она тут же взяла быка за рога.

— Марсель, у меня дело, касающееся вашей пациентки Беранжеры Дотье.

— Я так и понял, Рахель меня уже предупредила. Кстати, замечательная женщина и отличный врач: мы с нею вместе учились.

После такого вступления стало ясно: с этим человеком можно говорить и договариваться. Гели рассказала Марселю, что их похитили, но им удалось сбежать, прихватив с собой Беранжеру, и объяснила, что сейчас они находятся в трудном положении, а его пациентка всё усугубляет. Не является ли это следствием вредного воздействия на её нервную систему?

Мужик явно всё понял, но вслух произносил только то, что со стороны могло быть принято за заботу о пациентке.

— О, конечно же, вы правы, Гелена! Беранжера такая ранимая! Ей несомненно повредило как похищение, так и участие в собственном освобождении. Расскажите, какие симптомы вы заметили, а потом я свяжусь с пациенткой.

Гелена выложила ему всё, что успела сообразить. Женщина потерялась во времени и пространстве, она плохо помнит события и путает их. Это влияние стресса, не иначе.

Тут Марсель остановил ее и неуверенно задал следующий вопрос:

— А этот мальчик, андроид… Он сейчас с ней? С ним ничего не случилось?

Гели поспешила успокоить доктора. Алан жив, здоров и заботится о Беранжере как о родной матери. Марселя это успокоило. Он предложил такой порядок действия: сначала он связывается с пациенткой, убеждается в её болезненном состоянии и предлагает лечение. Затем с помощью Гели общается с местным оператором медикапа, а заодно с Аланом.

— Знаете, Гелена, Алан не похож на обычного андроида. У мальчика колоссальная тяга к медицине, просто поразительные познания в этой области и невероятная харизма. Ему хочется верить. Даже если госпожа Дотье начнёт капризничать, а она начнёт, вместе мы сможем уговорить дамочку начать лечение. Но это если я увижу, что с ней не всё в порядке.

Фу, сработало. Марсель Китон оказался более чем вменяемым, отлично разобрался в подоплёке дела и не отказал в помощи. План Алана имел все шансы быть претворённым в жизнь.

В общем, когда корабль Ника прошёл через очередной тоннель и оказался в непосредственной близости от пункта назначения — заправки “Глоток жизни” в нужном квадрате, прекрасная госпожа Дотье мирно спала в медикапе под присмотром Ронго. Поначалу Алан чувствовал своим долгом навещать её каждые два часа, но очнь скоро хозяину медблока это надоело и он прогнал парня со словами:

— Тебе что, заняться нечем? Никуда дамочка отсюда не денется!

Тут он несколько преувеличил: Беранжеру переместили на заправку и оставили там, правда, вместе с самим Ронго. Брать с собой в опасный рейд такой непредсказуемый груз никто не собирался.

Остальные два корабля, вызванные Василисой, подошли почти следом за звездолётом Ника. Она пригласила к себе капитанов и провела краткую беседу, а затем познакомила с ребятами-клонами. Гелена присутствовала при разговорах просто потому, что пожелала этого. Её поразило то, что Василиса не стала скрывать от своих людей, кем являются Дамиан, Феликс Алан и Ариэль, а капитаны восприняли эту информацию без негатива.

Средства массовой информации так долго внушали обывателям, что клоны — это опасные, агрессивные существа и совсем не люди, что стоило на любой планете сказать «клон», как это могло вызвать панику. По крайней мере закон против клонирования в очередной раз был принят именно по этой причине. Но Василисины космические волки смотрели на парней как на тех, с кем они пойдут на дело. Их волновали навыки и способности, а отнюдь не то, каким способом ребята появились на свет.

Василиса заметила недоумение Гелены и, толкнув её в бок, спросила тихонько:

— Что, удивляешься? Зря. В космосе только дураки верят тому, что вещают политики. Мол, клоны — это зло. Здесь сомневаются в том, что что-то априори может быть злом или добром, и всё пробуют на зуб. На Тариатане и в других центральных мирах главным становится то, что написано в твоей генетической карте. Правильно ли это? Сомневаюсь. На периферии человеческой цивилизации иначе. Здесь верят только тому, что видят глазами. Не уверена, что это оптимальный подход, но хотя бы непредвзятый.

Гелена была с ней полностью согласна. Да, у Ариэля и других мальчиков были уникальные генетически детерминированные способности. Но вот личности… Насколько их определили именно гены? Преданность, честность, доброта, благородство души — разве такие гены существуют? А именно эти качества и делали парней теми, кто они есть. Ведь она полюбила Ариэля не за поразительную память и способность перерабатывать в уме огромные блоки информации, не за силу рук и устойчивость к болезням. Ей были в нём дороги совсем другие свойства, те, которые имели отношение к душе, а не к генетике.