Странные игры - Майк Омер

сердцебиение. – Когда он хотел меня убить… едва не проболтался – вроде как есть еще кто-то. По-моему, скрывал нечто очень важное. Может, планировал расправиться с очередной женщиной?

– Ну, – Натаниэль пожал плечами, – теперь Кан в любом случае никому уже не причинит зла. Криминалисты изучают его дом. Если он что-то припрятал – найдут обязательно.

– Кэти знает? – с трудом выговорила Робин.

– Кэти?

– Да, Кэти Стоун. Ей сообщили, что похититель убит?

– М-м-м… Нет, пока нет.

– Надо ей рассказать. – Робин в изнеможении свернулась в калачик. – Объясните бедняжке, что злой клоун ушел навсегда.

Глава 50

Робин открыла пассажирскую дверцу машины и сделала глубокий вдох. Сейчас будет больно…

– Давайте помогу, – предложил Натаниэль, выскочил наружу и, обойдя машину, подал Робин руку.

Он предложил отвезти ее домой из больницы. Мелоди собиралась сама проводить сестру, однако позвонили из летнего лагеря – Лайам ввязался в драку, и его следовало срочно забрать. Она заявила, что немедля вернется за Робин, однако Натаниэль заверил: он сделает все необходимое, да и Робин сказала, что никакой нужды помогать ей нет. Хотела даже вызвать такси – правда, и Мелоди, и Натаниэль посмотрели на нее, как на сумасшедшую.

Все же хорошо, что не пришлось добираться одной. Выяснилось, что любое движение причиняет боль. Пытаясь убежать от Кана, она подвернула щиколотку, и теперь каждый шаг давался ей с трудом.

Робин оперлась о сильную мужскую руку, и Натаниэль помог ей выбраться на подъездную дорожку. Прикусив губу, она осторожно поставила ногу на землю.

– Ага, хорошо… Теперь нужно забрать сумку из багажника.

– Не переживайте, – успокоил Натаниэль. – Сначала пройдем в дом, а потом я принесу ваши вещи.

– Договорились.

Она повисла на своем спутнике. Тот не торопился и терпеливо вел ее к двери.

– Ах ты ж, – пробормотала Робин. – Ключи-то в сумке…

– Мелоди дала мне второй экземпляр, – улыбнулся Натаниэль, вытащив из кармана связку. – Погодите-ка…

Он отпер дверь, помог Робин пройти в прихожую, а затем проводил до дивана, на который она с облегчением и упала.

– Спасибо…

В ноге пульсировала боль, и Робин на минуту прикрыла глаза.

– Я за сумкой, – сказал Натаниэль и, выйдя на крыльцо, прикрыл дверь.

В доме стояла мертвая тишина. В холле темно, двери закрыты. Робин провела в больнице целый день; там постоянно сновали люди, пищало медицинское оборудование, а здесь – ни звука… С одной стороны, давит на психику, с другой – нечем отвлечься от воспоминаний, и страх, таившийся на задворках сознания, снова запустил в ее душу коварные щупальца. Робин начала задыхаться. Попыталась напомнить себе, что она дома, в безопасности, однако разум отмахивался от любых доводов.

Перед глазами побежали кошмарные сцены. Кан с ножом, боль от удара в лицо, ужас при виде ковыляющего сзади изуродованного убийцы, вперившегося в нее единственным уцелевшим глазом…

– Вот и я, – возник рядом Натаниэль. – Как вы?

– Хм… – Робин проглотила ком в горле. – Если честно – не очень.

– Боюсь, это естественно.

– Вчерашний день был немного… травмирующим.

Натаниэль кивнул и мягко сжал ее руку.

– Многие произносят это слово, толком не осознавая его значения, – заговорила Робин дрожащим голосом. – Допустим: «Целых два часа простоял в пробке! Представляете, какую жуткую психологическую травму я получил?»

– Вам-то известен его истинный смысл.

– Известен. Я даже знаю, как помочь пациенту в такой ситуации, однако… видите ли, мне самой это знание не помогает. Ну, вроде бы изучила инструкцию и прекрасно представляю себе теоретические основы работы мозга. Понимаю – сейчас миндалевидное тело оказывает огромное влияние на его функции. Но… э-э-э… все равно чувствую себя, словно…

Невольно затряслись губы, и эту мысль Робин закончить не смогла. На глаза наворачивались слезы, перед ними повисла влажная пелена. Натаниэль склонился над диваном и взял ее руки в свои ладони. Робин зарылась лицом в его рубашку и, содрогаясь всем телом, зарыдала.

Плакала она долго, а затем нашла в себе силы отстраниться и вытереть мокрые глаза.

– Простите…

– Вам не за что извиняться, – прошептал Натаниэль.

– Не сочтите за глупость… Не сможете еще ненадолго со мной остаться? Не хочу быть одна. Не готова…

– Что же тут глупого? Да я пока и не планировал уходить. Собирался приготовить завтрак.

– Ну зачем вы… – Робин слабо улыбнулась.

– Мне совсем не сложно.

– У меня и продуктов толком нет. Можно что-нибудь заказать. Здесь неподалеку есть неплохое тайское кафе. Или бургеры, как вариант. Или суши-пиццу…

– Что, простите? – Натаниэль открыл рот.

– Суши-пицца. Тут рядом появился новый филиал «Суши-пиццы от Билла». Они делают такие пиццы в виде ролла на рисовой подушке. Новое слово в кулинарии!

– М-м-м… И что, вкусно?

– Так себе, – подумав, ответила Робин. – Пожалуй, вообще ничего хорошего.

– Ага, и звучит соответственно… – Хмыкнув, Натаниэль поднялся. – Давайте уж я приготовлю нормальный завтрак. Продукты привез с собой.

Робин только сейчас заметила два стоящих на полу бумажных пакета.

– Когда же вы успели?

– Прямо с утра, пока вы выписывались.

– Значит, спланировали все заранее?

– Хм. Хотел позавтракать сам – жареная курочка, зеленая фасоль… Ну и решил – может, вы составите мне компанию?

– Здóрово! – Сердце Робин пропустило удар.

– Если не возражаете – я пошел на кухню стряпать.

– Ага, а я пока приму душ.

Натаниэль некоторое время пристально ее разглядывал. Хочет предложить помощь? Как следует в этом случае среагировать?

В итоге Натаниэль улыбнулся:

– Если что потребуется – кричите.

– Обязательно. – Она улыбнулась в ответ. – Спасибо!

Подхватив сумки, Натаниэль двинулся на кухню, Робин же, осторожно поднявшись с дивана, захромала в спальню. Отчего-то нога беспокоила уже не так сильно. Дома и стены помогают… Опять же – о ней заботятся, вот боль и утихла.

Она закрылась в спальне, однако, поколебавшись, оставила щелку – снова ожил давешний страх. С кухни доносились звуки – Натаниэль готовил еду. Она не одна. Она под защитой.

Отражение в зеркале выдало безжалостную правду. Огромный кровоподтек на щеке, красный нос, опухшие от слез глаза, отхваченная ножом Кана прядь волос… Робин стиснула зубы. Давно хотела подстричься коротко – вот и настал подходящий момент.

Она осторожно сняла повязку с руки. Ожог от щелочи выглядел ужасно. На участке размером с десятицентовую монету кожа практически отсутствовала. При одном взгляде на пораженное место Робин затошнило. Врач сказал, что можно сделать небольшую пластическую операцию после того, как рана заживет, и шрам будет почти незаметен.

– Ладно, тому ублюдку досталось куда сильнее, – пробормотала она в зеркало и нервно усмехнулась.

Прикрыла дверь в ванную, также оставив щелку. Вела себя, словно ребенок. Хорошо, Натаниэль не в курсе, что она принимает душ с