Человеческая оболчка (СИ) - Котаев Алексей

— Когда привал? Я хочу попробовать! — прыгала на сиденье Ханна, медленно выходя из своего молчаливого состояния. Айзека это невероятно радовало. Он не ожидал, что такое сомнительное дело как добыча еды может ее растормошить.

— Тебе и вправду так понравилось?

— Ну, пока есть возможность, то почему бы не научиться. Ты выжил. Может в этом был твой секрет.

— Хм. Скорее всего. Старик многому меня научил.

— А теперь ты научи меня!

— Ладно. Тогда следующую еду добываешь ты.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не добуду!

— Куда делся оптимизм?

Ханна вновь надула щеки. Айзек посмотрел на нее и понял, что именно этого ему так не хватало. Глядя на девушку, что, по крайней мере, старалась вести себя как обычно, парень и сам чувствовал, что все становиться немного лучше.

— Ладно, Айзек. Расскажи мне основы! — Ханна тормошила ногу юноши, что была уперта в педаль газа. — А потом я тебе что-нибудь расскажу.

— Ладно, расскажу, — сдался Айзек. Уж лучше так, чем сидеть и думать о смерти. — Слушай внимательно, потом спрошу ведь!

Айзек действительно смирился со смертью своих друзей. Ханна в чем-то была права, он привык. Чувство утраты слабело быстрее, чем в первый раз, и замечая это юноше становилось страшно от того, в кого он превращается. Сама же Ханна, наверное, просто устала думать о смерти, спрятав обиду глубоко внутри, в надежде, что никогда ее оттуда не достанет.

Глава 27

Люди, что ловили ветер

— Айзек.

— Тише ты! Не кричи.

— Уверен, что разводить костер в лесу, да еще и глубокой ночью хорошая идея?

— Ты видела, какая там буря? Да и мы зашли достаточно глубоко, чтобы нас не увидели.

— Так почему мы не остались в машине?

— В лесу ветер слабее, а машину скоро занесет снегом. Топливо почти кончилось. Мы не знаем, что вокруг нас. Много причин. Выбирай любую.

Парень натянул между плотно стоящими деревьями брезентовые стены, защищая от ветра место будущего костра, и принялся обламывать ветки. Аккуратно выкопав ямку в снегу, он сложил туда дрова и, плеснув горючего, поджог. Костер загорелся ярко. Натянутый брезент защищал его от сумасшедшего воющего ветра, и пламя начало подниматься вверх, освещая летящий над головой снег.

— Айзек, я есть хочу.

— Вот и твоя причина нашлась идти сюда. Жди здесь.

— Не хочу я оставаться одна! Я даже надела те ботинки, которые ты мне купил.

Парень застегивал свой длинный плащ, накинув на голову капюшон. Лицо было перемотано шарфом, а на глаза надета разбитая некогда маска, которая на удивление, стала реже потеть. Парень перекинул через плечо капкан, что взял с собой из машины и отодвинул брезентовую занавеску. — Тогда собирайся.

Ханна неуклюже нацепила на себя все обмундирование. Айзек помог девушке застегнуть непривычный плащ и накинуть капюшон так, чтобы оставалось, как можно меньше открытого тела. Маска, что была на спутнице неуклюже сидела на лице, вечно сползая вниз. Айзек выругался, ведь сотню раз говорил, чтобы Ханна отрегулировала крепления. Откладывая подготовку своего снаряжения, девушка добралась до того момента, когда делать это уже неудобно.

След в след, двое шли под завывающим ветром, что нес с собой острый снег. Девушка постоянно путалась в плаще и вздыхала, порой издавая странные звуки. Айзек вновь дал команду остановиться. Он скинул со спины капкан и аккуратно положил его на почти занесенные следу.

— Фу, так вот зачем эта шкура, вместе с башкой, тухла в машине все эти дни! — бубнила, в перемотанное тряпками лицо, Ханна. Она глядела на шкуру ушастого, которую Айзек достал из-за пояса и положил в капкан.

— Да, вонь привлечет зверя. И перебьет запах капкана. Даже при учете такого ветра они его чувствуют. — Айзек закидывал снегом ловушку, надеясь, что, хотя бы к утру в нее кто-то попадется.

Парень оглядывал тепловизором окрестности, но из-за метели даже он давал помехи, размазывая красные пятна то тут, то там. Ждать рядом с капканом не было смысла, нужно было вернуться к костру и потерпеть, когда в него попадет какой-нибудь несмышлёный зверь. Костер тускло горел, освещая импровизированный лагерь. Ханна вертела в руках стрелу, разгадывая то, как ладно она сделана. Стальной наконечник, оперение. Ровное древко.

— Вы сами их делали?

— Да. В основном старик.

— Круто… Сколько нам ждать? — кивала в сторону ловушки установленной достаточно далеко от костра Ханна.

— Не знаю. Можем и не дождаться?

— И что тогда?

— Буря стихнет и пойдем по старинке, — парень ткнул пальцем в лук, что висел на девушке.

— Тогда можно мне?

— Можно, — отвечал парень, заранее зная, что толку от этого все равно не будет, и ему придется добывать еду позже, когда девушка наиграется.

Ухо охотника уловило щелчок, а за ним последовал протяжный вой. Оголодавшее животное явно не собиралось разбираться в ситуации. Айзек узнал этот вой и достав тряпку из рюкзака обмотал предплечья. Собаки не сильные, но могут доставить проблем. Перед тем как скользнуть через брезент наружу, парень сдернул со спящей Ханны лук и стрелы, разбудив ее от малоприятного сна.

— Разомнись. Потом догонишь.

Глядя в тепловизор, Айзек шаг за шагом быстро подбирался к нужному месту. Капкан был примотан веревкой к дереву и удрать вместе с ним зверь не мог. Один тепловой след, потом второй тепловой след. Красные пятна отображались через глазок тепловизора. Две собаки. Айзек подобрался поближе, чтобы его глаза, пусть и в кромешной темноте, но начали различать силуэты. Ветер немного стих и парень увидел, как один зверь пытался вытащить зажатую, окровавленную голову из стальной пасти, а вторая собака грызла железный капкан, в надежде убить его и освободить своего напарника.

— Сначала ту, что свободна. — пронеслось в голове. Айзек натянул тетиву, и стоял, пытаясь взять поправку на ветер, что беспорядочно кружил между деревьев. Секунда, вторая, третья и вот наконец стрела полетела вперед, но не достигла цели, снесенная в снег рядом с зверем.

— Блядь, — прошептал парень.

— Промазал? — сказала Ханна, что наивно стояла рядом и говорила в полный голос.

Раздался рык, и зверь бросился в их сторону. Он вряд ли бы заметил Айзека, что в такую омерзительную погоду притворялся деревом, черным и неподвижным. А вот у Ханны не получилось. Айзек резко натянул тетиву, и, не особо целясь, выстрелил в бегущего зверя, что уже оскалил пасть. Снова промах. Ханна стояла как вкопанная, глядя на сверкающие во тьме зубы.

Тяжелая рука охотника оттолкнула девушку. Ханна Упала на снег, ошарашенная происходящем. Злобное рычание не прекращалось и повернув голову она увидела, как зверь вцепился в левую руку парня. Айзек держал зверя на вытянутой руке, пытаясь освободится, но поняв, что все усилия тщетны рухнул на землю, придавив собаку коленями. Теперь он не пытался забрать руку, а наоборот вдавливал предплечье в пасть. Спасаться теперь должен был не он. Ни секунды не размышляя, Айзек достал из штанины нож и нанес несколько сильных ударов по шее зверя, перебив гортань, артерию и позвоночник. Пасть ослабла.

— Пошли за второй! — подпрыгнул парень и помчался вперед, надеясь, что зверь еще не выбрался из капкана. Пусть даже стальные зубы и впились в черепную кость неосмотрительного и непуганого животного, но шансы у него всегда были. Звери не бояться жертвовать своим телом, чтобы спасти нечто большее — жизнь.

Ханна не могла подняться, оцепенение от шока все никак не проходило и странное чувство, что пронеслось от головы до самых ног не давало ей двинуться. Айзек уже убежал во мглу, что укрепилась с потоками ветра, набравшими мощь. Она так и не могла побороть себя, а через пару минут вышел Айзек.

Он волочил по снегу капкан, из которого так и не смогла выбраться снежная собака. Парень тянул веревку, оставляя следы крови на свежем снегу. Дохлая собака с перерезанным горлом, как тряпка болталась позади. Теперь оставалось, лишь донести все это до лагеря. Ханна встала и отряхнулась, поняв, что все позади. Она виновато попробовала сдвинуть первую собаку, но она оказалась слишком тяжелой.