Инка. Повесть о любви в письмах - Вадим Качала

Теперь о твоем лозунге. Вообще-то, он отличный, только надо его уточнить, как мы должны быть вместе? В одном городе или в одном доме, или в одной семье. Если это, то последнее, тогда я его боюсь принимать. Но думаю все-таки, что ты имел в виду «вместе» это может быть близко, видеться, жить недалеко друг от друга, так? Ведь сам же пишешь «не сегодня, не завтра, может через год…». На это у меня другие соображения, я же, решив приехать, всеми путями буду стараться сделать это, максимум за год, больше, дальше тянуть нельзя, или ты думаешь встретиться нам через 3–6 лет, это ничего хорошего!? Нет, больше года я там не буду, и, если еще буду знать, и буду на 100 % уверена, меня кто-то ждет, буду стараться как можно быстрее приехать и не тянуть.

Но если же, ты, Вадик, думал то последнее «быть вместе» (хотя я боюсь это и думать, но уточнить надо), тогда я даже не знаю, что делать.

Со мной это все решено, а у тебя… Я даже не знаю, как бы тебе это написать. Ты мне вот пишешь, что сделал две ошибки, а по-моему, три. Третья – дочь. Что с Таней, ведь не забудь, что ты еще ей и отец по всему. Мне это очень трудно писать, но надо. Боже, как это все сложно. Оба мы дураки, в полном смысле слова, как вот в жизни получается, как-то не так. Мы с тобой должны все очень-очень взвесить, до миллиграмма, как взвешивают золото, не иначе. И не только жить своими чувствами, но и чувствами других людей, детей.

Вадик, любимый, взвесь все, обдумай и напиши, как ты все это представляешь. Мне трудно, что-либо писать, пойми меня, во всех отношениях – трудно, дорогой мой Вадька, ненормальный!!!

Наверное, не должна была я тебя встречать, писать тебе, все завинила я, одна я, но я не могла тебе не написать, зная, что ты находишься в Москве. Извини. Ведь если бы ты не встретился со мной, так бы и жил, как жил, как устроил себе жизнь, и вот бы было бы хорошо, относительно. А?

Да я к тебе, Вадик Дорогой, милый мой, сейчас и не подошла бы, встречаться было бы со мной, может быть интересно, но жить…

Я не знаю, как вот у меня в дальнейшем сложится, куда пойду учиться, чем займусь и т. д. Я бы тебе не смогла помогать чертежами и т. д. Не было бы у нас много общего (имею в виду интереса к твоей специальности), интереса, который есть у тебя и твоей жены. Ведь я в том, чем ты занимаешься – сущий профан, но это конечно, не главное, ведь живут доктора с инженерами и т. д.

Я пишу уже чушь, надо кончать об этом, пиши ты, я буду нетерпением ждать, как прежде, а может быть еще сильней.

Прошу тебя, сжигай мои письма, чтобы не возникли в твоей семье ненужные конфликты. Боже мой, если бы оба только жили в разных городах и без всяких других хвостиков, как было бы отлично, мы бы очень быстро могли бы быть вместе, но такова жизнь!

Здесь у нас все отлично. Уже видела кучу знакомых. Говорят, что я изменилась, но в лучшую сторону (только ты один признал в худшую сторону (авт. из-за макияжа).

Сегодня еду в Новосибирск в театр оперы и балета. Принесли мне вчера уже билет. Также и на 29 ноября достали мне билетик в театр, еду со своим бывшим партнером по танцам и его женой.

На день рождения придут ко мне минимум 6 человек, хочешь не хочешь, надо что-то сделать. Ты же будешь и вообще быть рядом со мной, на ведущем месте. Ты ведь и так молчишь в компании, тебя и не заметно, что-то мне надо будет только представлять твой образ и вот – ты на дне рождения. Хотя мне его и представлять-то не надо, он передо мной.

Да, Вадь, когда у тебя будет больше свободного времени: до Новосибирска или после? Я еще не знаю, когда мне лучше отчалить туда / к черту.

Уже кончу, пиши в свободное время, и спи ты, не мучь себя, пожалуйста, а говоришь, что ждал бы меня больше года, чтобы стало с тобой.

Крепко целую – люблю, жду – Инна.

28 ноября 1968 год, четверг

Мой любимый, ненормальный, дорогой, Вадик!

Уже, наверное, в сотый раз перечитываю твое письмо, и уже в третий раз начинаю тебе писать, появилась какая-то в этом потребность. Что бы я ни делала – всегда ты перед глазами, если так будет продолжаться дальше, недолго и сума сойти, но мне этот невидимый образ приятен, на счастье, вот и возникает необходимость с ним поговорить, тогда читаю твое письмо и пишу тебе. Только два моих предыдущих письма остались неотправленными, не знаю, какая судьба ждет это письмо.

Приходят минуты, что я себя ругаю за то, что написала тебе о встрече в Москве, жили бы мы, как и раньше, может быть, неудовлетворенные своей жизнью, но жили, а сейчас устроили себе «мучения», оба. Ой, как тяжело. Но отвлекусь от этого.

Вчера ездила в театр, смотрела балет «Раймонда», завтра иду опять слушать оперу «Искатели жемчуга» Бизе, а на воскресенье вроде бы наклевывается опять билеты на балет «Баядерка», так что время пролетит очень интересно, будет что вспомнить. Еще не ходила в лес на лыжах, но на следующей неделе обязательно надо выйти, снегу очень много, хожу в валенках (в первый раз в жизни), не умею еще в них ходить, но ничего, тепло, а главное, без них здесь не пролезешь – столько намело снега.

У мамы мне очень нравится, так тепло, уютно, и как я раньше ничего не ценила этого, не могу себе простить.

Видела уже почти всех одноклассников тоже все поизменились, многие уже успели жениться, выйти замуж и т. д.

Женька себя чувствует здесь как настоящий «сибирский медвежонок», валяется в снегу, перебрасывает с места на место – смех один.

А на моей душе «кошки скребут».

Так не хочется возвращаться, если бы взяла все документы – не поехала бы, но надо. Хочется и тебя побыстрее увидеть, и в то же время – это будет 1–2 вечера, что ты можешь встретиться со мной, а потом – почти год разлуки опять. И кто знает, что и как изменится за