Пересечь сплошную (СИ) - Литт Ксюша

- Юль, тебя что твой крутой солдат бросил? - прокомментировал Кирилл свое видение ситуации, еще и съязвил. - Армия сделала свое дело, да? Он тебе изменил. Со служаком. Или нет, - хохотнул, - с командиром.

Очень смешно. Однако идиотскую плоскую шутку из нас никто не оценил. Даже Протасов, дисциплинированно таскавшийся последнее время на занятия, не подхватил гоготом. Такая пошлятина его обычно возбуждала, а тут промолчал, загруженный своими какими-то другими мыслями. Хотя Влад и мысли, как по мне, так это понятия несовместимые.

Лерка, на сказанную Крайновым глупость, вздохнув, закатила кверху глаза. Назаров, я почувствовала всем телом прижатым сзади ко мне, напрягся. Дилемма у него, кажется, возникла. Бросаться ему на своего друга, унизившего моего Юрку, или нет. Надо ли защищать и обелять соперника? А с другой стороны — это ведь и оскорбление в мой адрес...

А я и сама не знала что ответить. Поэтому и спустили мы эту злобную реплику на тормозах. Проигнорировали. Оправдываться никто не стал, а сам Кирилл тоже не стал заострять внимание. Правда потом чуть позже заметил Стасу с глаза на глаз. И плевал он, что я вообще-то в метре-двух от них в тот момент находилась и все слышала. Не скрывал он от меня свое компетентное мнение:

- Думаешь, ты ей нужен? - ехидно хмыкнул. - Она ж, как это ее тело вернется, сразу к нему переметнется, - заявил нисколько не сомневаясь в моих намерениях. Прямо вот так лучше меня знал, что я собираюсь делать. Нострадамус недоделанный.

- Ну и что, - буркнул ему на это неохотно Стас. Он в отличие от друга не хотел, чтоб я стала свидетелем этого разговора. - Пойдем покурим… - утянул Крайнова в курилку.

После перекура Кирилл угомонился. Ни слова больше в наш адрес не произнес, уйдя в полное равнодушие. Даже в слишком показное, я бы сказала. Уж слишком он беспечно отворачивался, когда Назаров нет-нет, да пытался мимолетно меня затискать. Все же стыдно ему было за нежность своего друга, которую он так бессмысленно раздаривал какой-то стерве.

Общество Крайнова — это, пожалуй, самое неуютное, что доводилось нам испытывать в то наше беззаботное и полностью счастливое время. Мы не зацикливались, что будет потом, а наслаждались настоящим. Только оно у нас было. К тому же такое невероятно короткое, что просто жаль было терять время на разборки. Вместе мы проводили все отмеренные нам дни, с самого раннего утра, встретившись за ближайшим поворотом от моего дома, и до самого позднего вечера, расставаясь там же. Мы со Стасом избороздили чуть ли не весь город, прогуливаясь. Как неприкаянные болтались по улицам не имея своего пристанища, и довольствовались малым. Хотя бы так, чем никак, казалось нам.

Один раз, чуть больше, чем через неделю, после нашей ночевки в доме Стаса, так вышло, что я еще раз заменила ему Янку. Занятий в институте у нас уже как таковых не было. После одной из консультаций к предстоящему экзамену мы пошли к Назарову домой. Его родственники на удачу все ушли на работу и у нас образовалось несколько свободных часов для воссоединения не только душ, но и тел. Одними объятиями и поцелуями сыт не будешь. Мы не подростки и нам хотелось большего. Хотя бы еще один раз перед долгой разлукой. Мне, если на то пошло, тоже. Ничего подобного, что секс только у парней на уме. Как только я и Стас оказались в пустой квартире в моих мыслях только одно и завертелось. Побыстрее добраться до того момента, когда замрешь от кайфа, почувствовав в себе то, что некоторым показалось ничтожно маленьким, и потеряешься в этом низменном чувстве похоти на бесконечное количество времени.

И мне больше не было стыдно за все то, что мы творили со Стасом в его постели, а потом еще так получилось что и на кухне. Да простят нас родители Назарова за мою голую задницу на их обеденном столе. Интересный, кстати, получился опыт. С Юркой за всю нашу трехлетнюю интимную жизнь, несмотря на огромный дом, где я обитала, а Юра частенько околачивался, дальше моей комнаты для занятия развратом мы почему-то так и не выбрались. Хотя моменты и места подобрать можно было бы без труда. Однако, честно сказать, вообще-то я тогда совершенно не горела желанием разлечься, например, на столешнице, раскинув ноги, изображая трапезу, а мой любимый о таком и не заикался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А с ушастым изрядно умаявшись и реально вдруг оголодав, мы выбрались с ним к холодильнику. Прямо там у раскрытой дверцы Стас выудил из казанка кусок мяса, запеченного в духовке, вероятнее всего с овощами (так показалось по вкусу), отправил его себе в рот. Откусил. Вторую половину сунул мне. Мне пришлось еще и его пальцы промасленные облизать, а он потом с моего подбородка, жирную каплю с меня языком собрал. Ну и понеслось по новой. Вроде вот только не прошло и получаса, как затихли оба удовлетворенные и пресытившиеся. Зачем нам был еще один раз? В итоге оказалось, что еще раз получился абсолютно не лишним . К тому же он был таким… Таким... Впрочем, неважно. Мне в общем-то понравилось. И Назаров доволен остался. Даже повторил, расчувствовавшись, что любит меня.

- А я тебя, - ответила я, опуская взгляд на сползающую с моего живота на бедро слизь. Презервативы на кухню мы за собой не прихватили. Просто планировали там только перекусить. А вышло, как вышло. Обстоятельства, конечно, сложились у нас не очень располагающие к признаниям. Не этично, что ли, это как-то смотрелось со стороны. Во всяком случае не вязалось одно к другому. Красивые слова и живот на который только что спустили. Ладно хоть не на лицо, как в стандартном порно...

После мы вместе плескались в душе. На очередной «забег» там мы больше не сподобились. На тот момент мне уже точно не хотелось никакого секса. Да и Стасу насколько это было заметно — тоже. Под струями льющейся на нас воды мы просто дурачились и, конечно же, снова и снова много целовались. Вот там, в ванной, как мне кажется, заявить друг другу о своих чувствах было бы намного уместнее, но, увы, мы опять о них промолчали.

Вот такие незначительные мелочи на общем фоне экстаза, вроде бы, и не должны были сильно выделяться. Как говорится, что естественно, то не безобразно, но на душе у меня из-за чего-то повисла какая-то гнетущая ерунда. Секунда за секундой, капля за каплей и осадок вдруг мало-помалу трансформировался в неудовлетворенность. Все было здорово, все было хорошо, буквально недавно, там за дверью чужой мне квартиры, а едва мы вышли на улицу и меня вдруг накрыло.

Слышала, существует недотрах. У меня же, получается, случилось обратное. Переудовлетворил меня Назаров. Да так, что стало казаться, что меня только что грязно использовали, а теперь сопровождали на выход.

Очень некстати еще на ум внезапно услужливо подплыли слова ехидно брошенные на днях Кириллом. Он свято верил, что я со Стасом связалась для развлечения. Бог с ним. Крайнов имел право думать обо мне все что угодно, но ведь Назаров ответил тогда на это:

- Ну и что. - Я это четко слышала.

И как это расценивать его : "Ну и что! "? Значит ему пофиг было на мое к нему отношение? Так получается? Выходит, он сам, а не я, всего лишь развлекался со мной? Решил перед армией вдоволь нагуляться? С Мельниковой, между прочим, это делать очень удобно — она сговорчивая. Еще и сама на шею вешается… Так, да?

Я и сама понимала, что просто напросто придиралась к каким-то мимолетно услышанным словам и придавала им слишком много значения. Зато к заявленным мне напрямую признаниям относилась слишком предвзято. Меня явно преследовала какая-то мания в желании отыскать во всем какой-то подвох. Не знаю почему, но я страшно боялась поверить, что Стас меня действительно любит. Причем только меня. И я упорно зачем-то искала опровержение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Слушай, а что у тебя с Янкой? - спросила я ни с того ни с сего, когда мы выбрались на свет из темного подъезда. Я безусловно явно нарывалась на выяснение отношений, но мне просто до чертиков надоела вся эта неопределенность...

- Слушай, а что у тебя с Янкой? - спросила я ни с того ни с сего, когда мы выбрались на свет из темного подъезда. Я, безусловно, явно нарывалась на выяснение отношений. Мне просто до чертиков надоела вся эта неопределенность.