Пересечь сплошную (СИ) - Литт Ксюша

- Юлька, тебе варежки, что ли, купить? - заявил, вгоняя меня в смущение.

«Блин. Черт», - я, наверное, даже покраснела.

- Извини, нечаянно, - пробормотала и поспешно убрала руки. Закинула их за голову.

Назарову, кажется, не понравилось, что я перестала его обнимать. Перехватив, скользящую  по холодной стене ладошку, он согрел ее дыханием и вернул себе за спину.

- Душу вывернула, теперь хочешь кожу содрать, - сладкий шепот прошелестел у моего уха. - Какая ненасытная.

Я крепче обняла Стаса:

- Угу, осталось только руку и сердце забрать, - пошутила, конечно же. Хотя, если честно, я бы и серьезно, с превеликим  удовольствием, приобрела бы это себе на вечное хранение.

- Забирай, - с легкостью отказался от всего ради меня, улыбаясь, Назаров.

Ясно, что все это был интимный бред, сказанный в порыве чувств и нежности, но все равно приятная дурь так и потекла в поплывшие мозги. Как будто между нами витала самая настоящая любовь. А может это как раз она и была. И Стас не обманывал, признаваясь мне ночью в ней. Во всяком случае все это очень походило на правду. Просто мы с Назаровым немного запутались в своих прежних отношениях, и никак у нас не получалось из них выпутаться. Возможно еще наступит время, и мы даже будем вместе, без оглядки на всяких Юр и Малышей. А пока я и он просто наслаждались моментом и друг другом.

Пока продолжалась наша возня мы не слышали ничего вокруг, кроме себя. А когда удовлетворенно и чуть-чуть устало затихли, окружающий мир со всеми его звуками и красками донесся до сознания. За окнами в комнате Стаса, выходящими на проспект, проснулся город, отзываясь шуршанием шин по асфальту и редкими гудками клаксонов. А где-то там, в глубине квартиры, кажется на кухне, лилась в раковину вода и шумел включенный чайник.

- У тебя кто дома? - опомнилась я.

Когда ночью мы завалились к Назарову, обитатели дома все спали, и тогда я не думала, что могу с кем-то встретиться. Теперь же вопрос встал ребром: «Как мне отсюда так же незаметно выбраться?»

Стас, взглянув на нашу запертую дверь, тоже прислушался.

- Мама, наверное, - предположил он.

Мама? Сердце мое трусливо замерло. Она дома? Какое сегодня число? Десятое мая - для всех, вроде бы, рабочий день. Это нам, как участникам выступления дали дополнительный выходной, а остальные простые смертные трудяги просто обязаны уйти на службу. Разве нет? Сколько вообще уже время натикало, пока мы тут с ушастым кувыркались, позабыв обо всем на свете?

Я потянулась к своему сотовому телефону, оставленному на полу у дивана. Пока я пыталась переползти через Стаса, он успел меня еще раз беспардонно ощупать за задницу и чмокнуть в нависшую над ним ключицу.

- Без пяти девять, - разглядела я на циферблате и снова откинулась на подушку. - А когда она уйдет?

- Кто?

- Мама. Когда ей на работу?

Назаров пожал плечами.

- Сегодня никогда. Она только пришла.

- В смысле? - я резко обернулась и уставилась ошалелыми глазами на беспечно улыбающегося и все так же пытающегося затискать меня Стаса.

- В ночную была. Она медсестра в ОПН, - потерся носом о мой подбородок.

- В ОПН? - переспросила я. Мне вообще-то дела не было что такое ОПН, просто мои мозги оказались немного в шоке.

- Угу. Отделение патологии новорожденных, - беспечно расшифровал.

Новорожденных - не новорожденных, какая разница!

- И как мы будем отсюда выходить? - запаниковала я.

- В смысле? - теперь не понял Стас.

- Ну, там же твоя мама...

- И что?

- Она нас увидит!

- Ты не хочешь, чтобы видела?

- Нет конечно.

Стас внимательно поразглядывал мое лицо и коснулся губами моих губ.

- Значит, не увидит, - уверенно пообещал. - А ты что уже домой хочешь?

Я кивнула. Назаров разочарованно вздохнул, отпустил меня наконец. Потянулся, откинувшись, так же как и я на подушку, немного еще попялился, раздумывая, в потолок и потом решительно вылез из-под одеяла.

Нет, и в самом деле, секс и бесконечные прелюдии - это все, несомненно, замечательно, но пора было все же закругляться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Моему скоростному одеванию любой солдат позавидует. В выборе одежды мне заморачиваться не было нужды – в чем пришла, в том и уходила. Так что собралась я быстро и уселась ждать, когда Стас закончит канителиться.

А он как раз во что облачиться решил основательно обдумать. Натянув только штаны, и даже их еще не застегнув, долго стоял, почесывая затылок, уставившись в недра шкафа.

Мой взгляд задержался на голой спине.

Да уж! С обозначением собственности я, конечно, действительно переборщила. Такой след от моих ногтей вряд ли скоро мог сойти. Возможно, даже до самого ухода в армию суждено ему было красоваться. Не видать, похоже, Янке прощального секса. Во всяком случае, без объяснений точно не обойдется. Разве что Назаров раздеваться при этом не будет…

- Слушай, а если Яна увидит, что тогда? – спросила я.

- Чего? – Стас все-таки выудил какую-то шмотку с полки и непонимающе обернулся.

- Царапину на спине, - кивнула я на его голый торс.

Назаров по инерции оглянулся, как будто что-то там мог увидеть и невозмутимо пожал плечами.

- Тогда тебе придется мне ее заменить, - ответил совершенно спокойно, словно его абсолютно не волновал предстоящий скандал от своей девушки, и мне тут же в руки прилетела толстовка. – На, одень лучше это. А то ходишь в тонкой джинсовке выпендриваешься… Не лето же еще.

Стас меня не обманул. Мама увидеть меня, облаченную в одежду своего сына, так и не смогла. Хотя ей, кажется, жутко интересно стало, с кем сын провел ночь.

Он, едва только появившись на пороге кухни, которая как раз находилась напротив выхода из квартиры, тут же прикрыл наполовину дверь, закрывая обзор на меня. Мать смогла только видеть просунутую в проем голову Стаса и слышать, как кто-то копошился в коридоре, одевая обувь.

- Привет. Как дела? Отработала, - строя из себя беспечность, попытался заговорить зубы матери сын, но та сразу почуяла подвох.

- Да, - ответила она сначала, видимо, на автомате, а потом, заметив, что от нее явно что-то скрывают, заволновалась. – Кто там? – спросила подозрительно. – Яна?

Стас невнятно угукнул. Это еще больше встревожило женщину, она попробовала заглянуть за переросшего ее больше чем на голову сына, однако ничего так и не высмотрела. Я уже успела выбежать на лестничную клетку, а через несколько секунд вылетел за мной и Назаров.

- Стас! Ты куда? – донеслось вслед, но мы уже летели на всех парах вниз по лестнице. А потом, остановившись между этажами, запыхавшиеся от выброса адреналина, возбужденно смеялись и снова беззаботно целовались.

Эйфория охватила нас. Пройти не один километр пешком из середины города, где проживал Назаров, до моего частного сектора — это надо было понахвататься немалой дури.

Могу с точной уверенностью сказать, влюбленные не наблюдают не только времени, но и не замечают расстояние. Да и вообще, здравомыслящая рациональность пропадает куда-то напрочь.

Стас и на следующее утро меня ждал в конце нашей улицы. Я вышмыгнула из дома ни свет ни заря, только ради того, чтобы проделать с моим ушастым еще один тернистый путь. До института «от и до» мы само-собой не тащились на своих двоих — только до остановки шли пешком. Дальше добирались на автобусе, а это, надо заметить, в час пик то еще удовольствие. Отказаться от комфортабельного папиного автомобиля ради толкучки в жарком душном общественном транспорте могла, наверное, только я. Еще и млела как идиотка, прячась в объятиях Назарова, и сутолока была мне нипочем. Наоборот, чем теснее окружающие прижимали нас друг к другу, тем слаще ощущалось мое счастье.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В стенах нашего учебного заведения мы больше не стали скрывать от других наши чувства. Хотя не думаю, что это кого-то жутко заинтересовало. Так лишь разок взглянули на нас обнимающихся с недоумением. Кое-кто присвистнул, кто-то хохотнул, а основная масса просто приняла к сведению: Назаров и Мельникова теперь оказывается вместе. И такое бывает… В принципе никому до нас не было большого дела. Кирилл разве что достаточно эмоционально отреагировал. Вообще-то он постарался повести себя сдержанно. Можно даже сказать равнодушно, если не считать двух взглядов. Один он предназначил мне — насмешливо презренный (если у Крайнова когда-то что-то действительно и трепыхалось в душе к моей персоне, то теперь он явно полностью разочаровался), а вторым наградил своего друга - коротко глянул на него как на умалишенного. Нормальный человек, видимо, по его мнению, не совершил бы такой лишенный здравого смысла обмен. Променять такого прелестного ангелоподобного пусть и несколько занудного Малыша, на меня обычную, да к тому же еще и продажную, причем лишенную моральных принципов — это точно надо все мозги потерять. Ждала я, видите ли, своего ненаглядного, козыряла им, замуж собиралась, а тут на тебе — переметнулась к лопоухому. Сука, одним словом. Он мне это уже однажды сообщал. В повторениях я не нуждалась.