Пират - Нэнси Блок

Их взгляды обратились на портрет, откуда им улыбался Черный Джек. Судя по его виду, он был счастлив, но не до такой степени, как их семья.

Алекс посмотрел на сестру и замотал головой.

— Не-а, — протянул он.

Да его это и не волнует, решил он.

Зоя закрыла глаза. Лучи предзакатного солнца едва пробивались сквозь густую листву. Теплый ветерок ласково поглаживал ей щеки. Уинн, отважный капер, стоял позади нее и раскачивал качели.

В последний раз он брал абордажную саблю и надевал черную повязку, когда позировал для рекламы задуманных Зоей духов «Страсть пирата», которые имели потрясающий успех. С тех пор он превратился в корпоративного пирата, а служащие любовно прозвали его Черный Джек Второй.

Он ухватился за первую же возможность оправдать звание пирата и обставить своего предка: украл лучших сотрудников у своих конкурентов. Его авантюра мгновенно принесла богатые плоды. Используя опыт, накопленный за годы пиратства, он заставлял менее талантливых сотрудников показывать потрясающие результаты, причем в своих плаваниях он никогда не действовал с такой безжалостностью, как сейчас.

Без чьей-либо помощи он превратил несколько прогоревших компаний в процветающую корпорацию. И вывел семейное дело из штопора, куда оно угодило стараниями Джонатана.

«Джон был прав, — подумала Зоя. — Он так и не смог приспособиться».

Этот век словно специально был создан для талантов Уинна, которые он очень быстро применил для развития индустрии небольших закусочных — гамбургеры стали его слабостью — и для финансирования начинающих изобретателей, ведь он был помешан на всяческих механизмах и приспособлениях.

Да, место Уинна было в двадцатом столетии. И рядом с ней. Казалось, будто они скроены по одной мерке. Зоя откинулась на спинку сиденья, уверенная в том, что Уинн не допустит, чтобы она свалилась. Каждый раз, когда качели возвращались к Уинну, ее волосы щекотали его грудь, и она вдыхала его запах, в котором смешались море, солнце и любовь.

Дети его безумно любят, размышляла она. Он наполняет ее сердце счастьем. Она никогда не предполагала, что жизнь может быть столь прекрасна и наполнена.

Очевидно, мысли Уинна были созвучны ее мыслям, потому что он удовлетворенно вздох-пул. Уже поздно, она устала. Но до чего же приятно это чувство довольства!

Оказалось, что Уинн действительно думал о том же.

— Ах, Принцесса, жизнь хороша!

Он окинул взглядом аккуратные лужайки и видневшиеся вдали пологие холмы любимого Коннектикута. В сумерках ярко светились огни залива Лонг Айленд. «Хорошо, что до моря так близко, что можно его видеть», — подумал Уинн, хотя дни, когда он плавал на своем судне, остались в далеком прошлом.

Иногда он тосковал о них.

И в то же время ему прекрасно жилось без морской болезни.

Кстати о морской болезни: что-то Зоя позеленела. Уинн поспешно остановил качели, надеясь, что не переборщил.

— Зоя, ты неважно выглядишь. Ты в порядке?

За свою тревогу он был вознагражден злобным взглядом.

— Если я выгляжу так, как чувствую себя, тогда я не понимаю, как ты можешь без отвращения смотреть на меня, — простонала она.

— Глупости! Ты прекрасна, как хорошо оснащенный фрегат!

— Так уж и прекрасна? — В ее зеленых глазах появился блеск. — О, Уинн, ты льстишь мне.

Уинн округлил глаза.

— Кажется, тебе уже лучше, Принцесса.

— Значительно. Тебе повезло, что это всего лишь болезнь, а не еще один ребенок. — Она бросила на него предупреждающий взгляд. — Раз уж мы заговорили об этом, я бы чувствовала себя намного лучше, если бы ты уладил одно дело. В наши дни предпочтительно иметь малочисленные семьи.

Уинна передернуло. Но ведь он обещал.

— Признаюсь, я струсил. Я так долго считал себя стерильным. — Помолчав, он с раскаянием посмотрел на Зою. — У меня же и так одно. А вдруг у доктора соскользнет скальпель? — Заметив, что она угрожающе прищурилась, он поспешно добавил: — Даю слово, Принцесса, близнецы будут первыми и последними.

— Пусть они будут последними. Иначе я закончу ту работу, которую начал Хаммида. Тебе повезло, что не родилась тройня.

Ее губы изогнулись в чувственной улыбке, а рука принялась поглаживать выпуклость, образовавшуюся у него под брюками. Только подумать: она называет дьяволом его!

Какая потрясающая женщина!

Какая потрясающая жена!

Он получил больше, чем рассчитывал, и больше, чем желал.

Уинн помог Зое встать и, прижав ее к себе, повел по дорожке.

— Кстати, Уинн, о Хаммиде, — прервала Зоя его размышления. — В одной исторической книге Алекса я прочитала о твоем друге, Стивене Декатуре. Ты можешь гордиться им: в тысяча восемьсот пятнадцатом году коммодор уничтожил мусульманский пиратский флот и потребовал с Алжира дань.

— А, Стивен. Ему всегда нравилось иронизировать, — улыбнулся Уинн. Внезапно Зоя нахмурилась. — В чем дело? — спросил он.

— К сожалению, он был убит на дуэли вскоре после…

Уинн вздохнул и грустно покачал головой.

— Бедный Стивен, — пробормотал он. — Горячая голова, всегда отстаивал честь на дуэлях. — Он замолчал, погрузившись в воспоминания, но ненадолго, потому что его внимание привлекли слова Зои.

— Что касается Реиса Хаммиды, — произнесла она, печально усмехнувшись, — он расплатился за все, когда встретился с твоим другом Декатуром. Пушечное ядро разнесло его на куски. Стивен захватил «Мешуду» и отправился в Алжир.

Уинн не смог удержаться от улыбки.

— Ах, Принцесса, приятно думать, что на свете существует справедливость, и этот ублюдок понес наказание за причиненное зло. — Он повернулся к Зое, счастливый, что получил еще один шанс в жизни, благодарный за все, что у него было. — Забавно… кажется, наши мозги работают в одном направлении. Однажды меня охватило любопытство, и я заглянул в историческую книгу, в которой рассказывалось о некоем Черном Джеке Александере.

Зоя резко остановилась. Любопытство являлось отличительной чертой ее характера, поэтому молчание Уинна превратилось для нее в пытку.

— И? — поторопила она его.

— Ну — Уинн продолжал томить ее, и она, не выдержав, ткнула кулаком его в грудь.

— Выкладывай, иначе я выпорю тебя.

— Зоя, — прошептал Уинн, прижимаясь к ней всем телом, — ты знаешь, как заставить мужчину трепетать. — И он ущипнул ее за мочку уха.

— Предупреждаю тебя, Уинн, мое терпение на пределе. — Она ухватила за волосы, наклонила его голову, чмокнула и тут же отстранилась. Уинн ахнул.

— Женщина, из тебя получится жестокий надсмотрщик. Как я сказал, — он успел перехватить ее руку и двинулся дальше по дорожке, — разговоры о Черном Джеке стихли примерно в тысяча восемьсот пятнадцатом году.