Священный камень - Клайв Касслер

За считаные минуты вертолет снова оказался над Лондоном, летя на полной скорости к Мэйденхед. Расстояние в сорок с не­большим километров они должны были пролететь за двенадцать минут.

Пилоты все так же сидели в вестибюле ангара «Глобал Эйр Карго», когда грузовики с визгом шин остановились у въезда в ангар. «Боинг-747» стоял снаружи, с поднятой носовой частью, в ожидании погрузки. Задняя рампа тоже была опущена, для удобства доступа. Хикмэн вошел в боковую дверь и увидел, что пилоты смотрят телевизор.

—    Я Гэл Хикмэн, — сказал он. — Прибыл первоочередной груз.

Первый пилот встал и пошел ему навстречу.

—    Большая честь познакомиться с вами, сэр, — сказал он, протягивая руку. — Я многие годы у вас работаю и очень рад наконец-то лично увидеть вас.

—    Взаимно, — с улыбкой ответил Хикмэн. — А теперь, как я и говорил по телефону, грузим важный груз. Он должен быть отправлен немедленно. Вы готовы?

—    Грузчиков нет, — ответил пилот. — И будут не раньше чем через час-два. Праздники и все такое, работают спустя рукава.

—    Не проблема, — сказал Хикмэн. — Мои люди и я загоним грузовики внутрь, сгрузим контейнеры и закрепим их. Разре­шение на вылет есть?

—    Могу связаться и получить его за пару минут, — ответил пилот.

—    Приступайте, — сказал Хикмэн. — А мы грузим контейне­ры на борт.

Хикмэн вышел в дверь, и первый пилот повернулся ко вто­рому.

—    Выясни прогноз погоды и прокладывай курс. Из Лондона через Францию, потом над Средиземным морем и на Эр-Рияд, я так думаю. Если будет подходящая погода, конечно. Если нет — проложи другой.

Выйдя из ангара, Хикмэн взял в кабине противогаз, который там оставил, и снова надел. Водители знали, как провести погруз­ку, и, как только босс дал им команду начинать, первый грузо­вик заехал внутрь «Боинга-747», проехав до хвостовой рампы. Остановив машину у верхнего края рампы, водитель отцепил крепления контейнера, а затем включил механизм платформы. Она слегка наклонилась, и контейнер покатился по роликам в грузовой отсек самолета. Когда он встал внутри, водитель вывел грузовик наружу по хвостовой рампе. В это время второй води­тель уже въехал задним ходом через носовую часть самолета и сгрузил контейнер точно так же, вплотную к первому. Выехал наружу и свернул в сторону, давая проехать третьему грузовику, который уже сдавал задним ходом к носу самолета. Пока третий водитель сгружал контейнер, Хикмэн и первый уже подошли к заднему контейнеру. Отработанными движениями закрепили его в грузовом отсеке длинными брезентовыми ремнями за отвер­стия в направляющих на полу и натянули ремни гаечными клю­чами за тандеры. Каждый контейнер закрепили тремя ремнями.

Третий водитель сгрузил контейнер, и Хикмэн с первым тут же подошли к нему. Раз, два, три, — и все готово.

Хикмэн вышел из грузового отсека «Боинга-747», знаком по­казал водителям на грузовиках, чтобы они поставили машины в ряд в стороне от самолета, а затем вернулся в ангар.

—    Вот документы на груз, — сказал он, отдавая первому пи­лоту папку с декларацией. — Контейнеры внутри, закреплены. Мы уезжаем.

—    Насколько срочно вы хотите все это проделать, сэр? — спросил второй пилот. — Над Средиземным морем не слишком хорошая погода. Было бы намного безопаснее, если бы мы по­дождали с вылетом до утра.

—    Все это надо было доставить еще вчера, — ответил Хикмэн.

—    Понял, — ответил второй пилот. — Но в полете будет тря­сти.

Хикмэн развернулся и ушел. Второй пилот проводил его взглядом. Было в этом человеке что-то странное — даже не внешний вид, о котором любили писать вульгарные журналы, рассказывая о необщительном миллиардере. Хикмэн выглядел нормальным во всех отношениях, даже, по сути, обычным. Не­обычным был лишь красный треугольник, идущий по его лицу, захватывая рот и нос.

Второй пилот отмахнулся от ненужных мыслей. Сейчас у него было слишком много дел и слишком мало времени.

—    Выведи подробную карту, — приказал Стоуну Хэнли.

Маячки на контейнерах остановили движение пару ми­нут назад. Хэнли хотел точно знать, где именно. Стоун ввел команды и ждал, пока изменится масштаб карты. На мони­торе медленно прорисовалась подробная карта места, откуда передавали сигнал маячки. Стоун увеличил разрешение еще сильнее.

—    Хитроу, грузовой терминал, — сказал он.

Хэнли протянул руку за папкой, оставленной Хальпертом, и пролистал распечатки. Вроде бы у Хикмэна была транспортная фирма. Вот. «Глобал Эйр Карго». Найдя номер телефона ангара в Хитроу, он дал его Стоуну и сказал:

—    Позвони и выясни все, что сможешь. А я звоню Кабрильо.

—    Готово, — сказал первый пилот. — Получили разрешение на взлет.

Второй пилот поглядел на карту погоды и полетный журнал

и пошел к двери следом за первым. Открыв дверь, они направи­лись к самолету, когда зазвонил телефон.

—    Брось, — сказал первый пилот, увидев, что второй собрался вернуться. — У меня за квартиру не выплачено.

—    Мы туда едем, но медленно, — сказал Кабрильо.

—    Не отвечает! — крикнул Стоун на посту управления «Оре­гона».

—    Мы пытаемся дозвониться в ангар, но никто не отвечает, — сказал Кабрильо Хэнли.

—    Оповести Гундерсона на «Гольфстриме», пусть готовится взлетать, — ответил Кабрильо. — А я свяжусь с Флемингом.

Он нажал кнопку быстрого вызова в тот момент, когда пер­вый пилот включил замки крепления носовой части «Боин­га-747» и запустил двигатели. Флеминг ответил сразу же. Ка­брильо изложил ситуацию.

—    Ты предполагаешь, что груз может быть радиоактивен? — спросил Флеминг, когда Кабрильо закончил.

—    Скорее, чем-то отравлен, — сказал Кабрильо. — Один из моих людей видел, что они работали в противогазах. Нам нужно, чтобы вы закрыли Хитроу.

Флеминг помолчал.

—    Я бы предпочел, чтобы они улетели из Англии, — сказал он после паузы.

Адамс посадил вертолет на стоянке перед Мэйденхед Миллз и заглушил мотор «Робинсона». Как только несущий винт за­медлил вращение и сработал тормоз, он выбрался наружу и по­мог Трюйту достать ящик. Подошел Хальперт с остальными. Открыв ящик отверткой, Адамс положил крышку на асфальт.

—    Вот ваши скафандры, ребята, — с улыбкой сказал он. — По­хоже, Кевин четыре штуки положил.

—    Мы одеваемся, а ты заклеишь нам манжеты на запястьях и лодыжках, — сказал Трюйт.

Адамс кивнул.

—    Барретт, ты остаешься здесь, — продолжал Трюйт. — Остальные — одеваемся.

Спустя восемь минут Трюйт, Хальперт, Хорнсби и Рейес были готовы. Обойдя здание, они вошли в дверь у погрузочных ворот. Трюйт держал в руке прибор обнаружения отравляющих веществ и тут же увидел, что тот выдает сигнал.