Темнее ночи - Аманда Эшли

— Ну да, ну да, — раздраженно согласилась Гейл, но по пути к автомобилю ее лицо озарила улыбка.

Войдя в комнату, Алекс положил Кару на кровать.

— Давай стянем с тебя окровавленную одежду, — предложил он.

— Лучше поцелуй меня.

— Кара…

— Ну, Алекс, один поцелуй.

Как он мог отказать? Взяв ее лицо в ладони, Алекс нежно поцеловал девушку. Чувства переполнили его. Теплые мягкие губы, запах ее кожи и волос, нежные скользящие касания рук Кары по его спине, по чувствительному узору вдоль позвоночника. Он вспомнил все долгие ночи, когда так жаждал ее прикосновений и когда так хотел услышать ее голос, увидеть ее милую улыбку…

Внезапно Алекс отпрянул назад и посмотрел на Кару.

— Кара… — он вслух выругался, положив руку на ее живот. — Кара?

— Это правда, — прошептала девушка. — Я беременна.

Первая его реакция была такой, словно он воспринял эти слова как шутку. Она увидела чертиков в его глазах и возникшую на губах легкую улыбку, которая исчезла так же быстро, как и появилась.

— Я счастлива, Алекс, очень счастлива, что у нас будет ребенок. И хочу, чтобы ты тоже этому радовался.

— Но как это возможно? — Он присел у кровати и уткнулся лицом в ее колени. Она была беременна. Случилось то, чего Алекс боялся больше всего на свете. Он закрыл глаза от боли, пронзившей его сердце. Что если она умрет? Как он сможет жить, зная, что она погибли из-за любви к нему?

— Алекс, пожалуйста.

Алекс посмотрел на девушку полным горя взглядом.

— Мы найдем врача.

— Врача? Зачем?

Она непонимающе уставилась на него.

— Неужели ты говоришь об аборте?

— Это единственный способ…

— Нет!

— Кара…

— Нет, Алекс. Не хочу даже думать об этом.

Тихий шорох у двери отвлек Александра. Посмотрев через плечо, он увидел Гейл с чемоданами. Ее глаза были наполнены слезами.

Поднявшись на ноги, Алекс подошел к ней и забрал вещи.

— Почему бы тебе не заказать что-нибудь поесть?

Гейл подошла к сестре.

— Ты как?

— Все хорошо. Позвони в ресторан и закажи ужин. — Кара выдавила из себя улыбку, коснувшись живота. — Ты же знаешь, теперь я ем за двоих.

Крепко сжав губы, Алекс стянул с Кары свитер и принялся промывать и дезинфицировать рану. Когда все было сделано, Кара приняла душ и одела ночную рубашку.

Гейл сидела на кровати, теребя край одеяла.

— Почему ты хочешь, чтобы Кара сделала аборт?

— Что ты заказала на обед?

— Это потому что ты с другой планеты?

— Тебе об этом Кара рассказала?

Гейл кивнула.

— Но тебе не стоит волноваться. Я никому не скажу.

Алекс выругался и покачал головой. Хотя, может, и к лучшему, что Гейл обо всем знает. Это все упрощало.

— Это правда, — сказал Алекс, присаживаясь рядом с Гейл. — Я с другой планеты и переживаю, что мой ребенок для Кары может быть опасен. Понимаешь?

— Понимаю.

Звук журчащей в ванной воды привлек внимание Алекса. Закрыв глаза, он попытался проникнуть в мысли Кары, в надежде удостовериться, что она в порядке. Кара злилась а него. Боялась за него и за ребенка.

И вдруг ее сознание закрылось, словно захлопнувшаяся у него перед носом дверь.

Кара вышла из ванной спустя пару минут, и Алекс подумал, что никогда ранее она не была так прелестна. Кожа девушки слегка раскраснелась, волосы волной спадали ей на плечи, а несколько локонов красиво обрамляли лицо.

Она медленно прошлась по комнате и осторожно села на кровать.

Алекс наблюдал за ней, ощущая ее боль, словно это он был ранен.

Через пять минут в дверь раздался стук.

Достав револьвер и спрятав его за спиной, он жестом попросил Гейл открыть дверь.

— У меня заказ на имя мистера Джонса.

Алекс осмотрел юношу. Положив оружие на тумбочку, вытащил из кармана деньги.

— Сколько с нас?

— Восемнадцать долларов пятьдесят центов.

Алекс расплатился и закрыл дверь.

Пока девочки кушали, он стоял у окна, периодически осматривая улицу.

— Алекс, ты точно ничего не хочешь? — спросила Кара.

— Точно. — Нуждаясь в одиночестве и времени для раздумий, он направился в ванную. Она была беременна. Эта мысль пульсировала в его мозгу, пока он принимал душ. Беременна. Беременна. Какой у нее срок? Месяц? Два? Беременна.

Он быстро оделся и вошел в комнату. Кара и Гейл уснули обнявшись.

С искренней заботой Алекс укрыл обоих одеялом. Затем проверил, закрыта ли дверь, засунул револьвер под подушку и прилег.

Она рядом.

Она беременна.

Это было последнее, о чем подумал мужчина, прежде чем заснуть.

Глава 29

Когда стемнело, они выехали из отеля. Рана Кары все еще болела, но при этом быстро затягивалась. Алекс был уверен, что причиной тому его кровь. Его собственные раны всегда исчезали без следа.

Кара взглянула на Алекса. Из-за огромной потери крови девушка должна была бы чувствовать себя неважно, но сегодня утром, когда Алекс проверил ее ранение, — дыра от пули показалась не опаснее обычной царапины. И конечно же, рана была не столь болезненной, как напряженное затяжное молчание, возникшее с недавних пор между Карой и Алексом.

Девушка вновь посмотрела на него. Он был настолько красив, и она так сильно его любила. Но ребенка она тоже любила и не собиралась от него избавляться.

— Думаю, нам стоит оставить Гейл у Релстонов, — предложила Кара.

Алекс посмотрел на нее. С прошлой ночи Кара заговорила с ним впервые.

— Хорошо.

— Нет, Кара! — Гейл перегнулась через переднее сидение. — Я хочу остаться с тобой.

Кара покачала головой.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Почему нет?

— Потому что от Баррета можно ожидать чего угодно, — ответила Кара. Она развернулась на сидении, чтобы видеть Гейл. — Это ненадолго, милая.

— Но…

— Прошу тебя, Гейл, не спорь со мной. Не сейчас. Я буду тебе звонить, обещаю.

Гейл раздраженно откинулась на заднем сидении и уставилась в окно. Через несколько минут девочка заснула.

— Алекс?

— Да?

— Моя рана быстро заживает из-за тебя, да? Из-за того, что ты дал мне свою кровь?

Мужчина кивнул.

— Ты уже дважды спас мою жизнь.

Он мельком взглянул на Кару, затем вновь уставился на дорогу. Он спас ей жизнь. А не станет ли он и тем, кто отберет ее жизнь?

Тишина в автомобиле затянулась.

Кара смотрела в окно, положив одну руку на живот. Будь то пришелец или человек — она уже любила это дитя. Она будет бороться с Алексом, с Барретом, да со всем миром, если понадобиться, но никому не позволит причинить вред своему ребенку.