Обитель теней - Питер Страуб

Она сделала несколько шагов по песку, нагнулась, чтобы снять туфли на каблуках, послала ему воздушный поцелуй и скользнула за окружавшие озеро деревья.

– Эй! – вспомнил вдруг Том. – Нам же по дороге! Мне нужно…

Но ее уже и след простыл. Том, еще не совсем в себе, взглянул на лодочный домик, а затем двинулся за Розой след в след в сторону леса. Он же должен был провести ночь с Дэлом под открытым небом… Интересно, найдет ли он дорогу к поляне, где остался Дэл?

И что он ему скажет, если тот начнет расспрашивать? То, что сотворила с ним Роза, казалось ему актом почти неземной щедрости и великодушия.

Внезапно его словно потянуло обратно к озеру. Он скинул одежду и с некоторой опаской ступил в прохладную воду.

"Роза, я люблю тебя", – проговорил он сам себе и погрузился по самое горло. Прямо впереди него мерцала лунная дорожка на поверхности воды. Окунувшись на этот раз с головой, он наконец вспомнил, что его так потрясло там, в домике для лодок: то была мерно покачивающаяся в мутной воде отрезанная лошадиная голова.

Том выскочил на берег, быстро обтерся рубашкой, стряхнул со ступней песок, натянул брюки и обулся. Сунув мокрую рубаху под мышку, он двинулся в лес.

Глава 6

Шесть фонариков, и первый из них был прямо перед ним, в том самом месте, где Роза разыграла сценку из "Гусиной пастушки". А после этого Коллинз выбросил лошадиную голову гнить в воде. Вне всякого сомнения, он без колебаний поступит точно так же и с Дэлом, Розой и с ним самим, если понадобится. Задача состояла в том, чтобы убедить в этом Дэла, пока Коллинз не приступил к реализации своего плана в отношении их, в чем бы этот план ни заключался.

Том чувствовал нутром, что Коллинз, несмотря на все его заверения, ни за что не освободит место в мире магии ради пятнадцатилетнего мальчишки, скорее он поступит так же, как поступил со Спеклом Джоном, а как именно (Том это ощущал тоже инстинктивно), они узнают лишь в день планируемого им "представления".

Второй фонарик. Его мерцающий свет пробивался сквозь густую листву. Тома никак не покидала мысль о Розе Армстронг. Он споткнулся о полусгнившее бревно, однако удержался на ногах, раздвинул ветви и выглянул на освещенную поляну. Прямо посреди нее стоял гигант в звериной шкуре.

На плечах его, словно у древнеегипетского божества, сидела волчья голова. Том будто прирос к месту. Сейчас он не был никем загипнотизирован, он вполне владел собой, и более того, чувства его обострились до предела. Как ни одно другое существо, человек-волк олицетворял собой мир магии, будучи, вероятно, его стражем. Приглядевшись, Том увидел, что его шкура состояла из отдельных, плотно сшитых кусков.

Оборотень поднял руку и указал в лесную чащу. Том бросился бежать, еле успевая раздвигать перед собой ветви деревьев, и перешел на шаг, лишь когда был уже на значительном расстоянии от человека-волка.

Третий фонарик. Что, опять какой-нибудь сюрприз? Стараясь не издать ни звука, Том стал переходить от дерева к дереву, прячась за стволами. Подойдя достаточно близко, он выглянул из-за древнего дуба на освещенную площадку, и тут лес вокруг него стал словно растворяться, постепенно исчезая.

– Нет! – крикнул Том, рванувшись назад в попытке избежать непонятной трансформации. Спина его ударилась обо что-то металлическое, и в тот же миг туман рассеялся. Воздух стал теплым и влажным, на востоке алела предрассветная заря, освещая невысокие дома-виллы и автостоянку, где и очутился Том. Именно здесь и состоится его посвящение в Орден? Машин на стоянке было немного, и хотя ни одна из них не выглядела новенькой, Том таких никогда не видел: все они казались ему чудом техники.

– Где я? – громко спросил он неизвестно кого: вокруг не было ни души.

Справа, за розовеющими на заре виллами, виднелась бледно-голубая, бескрайняя гладь. Океан, подумал Том. Что это – Калифорния? А может, Флорида?

Он шагнул на бетонный разделительный бордюр. Спиной он, оказывается, ударился о колонку счетчика времени – стоянка была платной. Каким образом его занесло в прибрежный город и зачем?

Прямо перед ним была зеленая обшарпанная машина.

Из щели под передней дверцей что-то капало, а по бетону растеклась красная лужица. Взглянув в ветровое стекло, Том увидел привалившуюся к дверце голову водителя в мелких русых кудряшках. Капала, очевидно, его кровь. Том почувствовал тошноту. Спрыгнув с бордюра, он посмотрел на передок машины – номера были флоридскими. Тогда он решился рассмотреть лицо мертвеца. Мужчина средних лет, с правильными, крупными чертами, и совершенно ему незнакомый. Голова его была в ужасном состоянии: сплошное кровавое месиво вместо затылка.

Внезапно, лишь на какое-то мгновение, Тому почудилось, что они с этим человеком где-то встречались. В смятении он поспешно отвернулся от мертвого, вроде как отдаленно знакомого лица.

В дальнем конце стоянки он увидел пожилого мужчину в рубашке того стиля, который, как вспомнилось Тому, предпочитал Гарри Трумэн, и в бейсбольном кепи. Человек направлялся в его сторону.

– Мистер! – крикнул Том, и в обращенном на него взгляде старика ему почудился страх. – Послушайте, мне нужна ваша…

Мужчина внезапно поднял кулаки, лицо его исказила гримаса – смесь отвращения и ужаса, он что-то заорал, и Том, повернувшись, бросился прочь.

Добежав до ограждения стоянки и уже готовясь перелезть через него, Том вдруг ощутил, как земля уходит из под ног.

Город пропал, и Том свалился во влажную от росы траву.

Опять вокруг стояла ночь и пахло по-другому: он снова был в лесу. Поднявшись на ноги, Том обнаружил, что болотистая поляна осталась позади. Нужно было идти дальше.

Нет, не может быть, тот мертвец в зеленой машине не был Маркусом, веселым, беззаботным Маркусом, которому всегда все было по фигу… Тот был располневшим, постаревшим… Том затряс головой, отгоняя от себя дикую мысль, однако у него уже не было сомнений, что человека с простреленной головой звали Маркус Рейли. Том прибавил шагу, стараясь как можно скорее подальше отойти от дышащей смертью поляны.

К четвертому фонарику вела еле заметная тропинка. Торчащие из земли корни цепляли его за ноги, темные ветви тянулись к лицу. Из леса доносились голоса, чьи-то злобные лица, казалось, пялились на него из-за деревьев, то скалясь, то плотоядно подмигивая. Под ногой, словно человеческая кость, хрустнула сухая ветка. Внезапно вокруг заплясала целая туча светлячков, точно пылающие во тьме зрачки, и тут он наконец увидел свет фонарика.

Четвертый. Оставалось только два.

Том подкрался к нему чуть ли не на цыпочках. Он все отлично помнил: фонарик этот висел над громадным плоским валуном, единственным в лесу местом, напоминающим сцену. Именно здесь в их с Дэлом первую ночь в Обители Теней Роза разыграла перед ними эпизод из байки о начале всех сказочных историй.

Наверняка и сейчас его что-то ожидает.

Он приблизился с опаской – ну точно, из-за деревьев виднелась похожая на тыкву голова, маска чудища для Хеллоуина. Снейл, а может, и Торп. Том попытался обойти поляну сбоку, чтобы рассмотреть лицо. Так, короткая стрижка, розовая кожа, как у поросенка, почти красное ухо…

О Господи!

Увидев наконец лицо, Том, чтобы не упасть в обморок, ухватился за ветку, которая тут же хрустнула. Сидевший на металлическом школьном стуле Дейв Брик мгновенно повернулся в его сторону.

– Томми? – бесцветным, мертвым голосом проговорил он. – Томми, ради Бога…

Том вышел на свет. Брик в старом твидовом пиджаке, который сам Том ему когда-то одолжил, сидел лицом к нему в двенадцати футах.

– Ты меня бросил, Томми, – всхлипывал Дейв Брик, – ты выбрал крылья, а меня бросил ради того, чтобы летать.

Ты должен вернуться и спасти меня, слышишь, Томми?

– Слишком поздно, – потрясение проговорил Том. – Спасти тебя уже нельзя, Дейв.

– Нет, Томми, не поздно. Я все еще там, Томми, и я жду тебя. Но ты выбрал крылья… Вернись и спаси меня. Вытащи меня оттуда. Ты же вытащил басовую трубу и ваши магические штуковины, теперь пришел и мой черед.

Голос у него был несчастным и одновременно противным, как нытье обиженного ребенка.

– Поздно, слишком поздно, – повторял Том тупо, думая, что вот так, вероятно, люди и сходят с ума.

– Ты же маг, Томми, так спаси меня. Ты же можешь, Томми, я не хочу умирать. Что-то на меня свалилось.., меня кто-то ударил.., а мистер Брум велел мне лежать и не двигаться…

Брик разрыдался.

– Господи, перестань, – взмолился Том. – Я больше не могу, это уже чересчур.

– Сову взял Дэл, – сквозь слезы проговорил Брик. – Я видел. Он все это подстроил. Ты сам спроси его, но только после того, Томми, как вернешься и спасешь меня. Во всем виноват он. Спроси его, Томми, спроси! А все из-за того, что совиный трон предназначается тебе, да, Томми, тебе.

– Ты не Дейв Брик, – замотал головой Том: только сейчас он обратил внимание на морщинистое лицо человека, сидящего перед ним, и его мощные ручищи. Том ринулся с поляны прочь, а вдогонку ему неслись вопли существа на стуле: