Двойная звезда - Илья Петрович Павлов

Доковылял до стола, взял листок бумаги и стал записывать вот такие непонятные самому себе слова.

Виски... пьют, гонят, настаивают. Самогонный аппарат... помню. А нужен он здесь? Спирт бы не помешал в целях медицины и прочее, но ведь найдется какой-нибудь кретин, который выпьет и начнется... а такой кретин найдется обязательно.

Порох... что-то связанное с оружием, делают из целлюлозы и селитры, вроде... ничего более не помню.

Электрон... это что? И ведь точно знал... и подробно... и кварк, и спин... ха... такое ощущение, что просто в голове-то остались наборы понятий этого мира, не знаю, как сказать... если словами и понятиями этого времени, хотя бы приблизительно, я могу выразить идею и смысл чего-то, то я это вспоминаю, а если нет, то... беда... И это обидно, надо плотно посидеть в библиотеке, раскрыть себе «понятийный ряд»... и вспоминать, вспоминать... Плохо, так я скоро все забуду, надо делать упражнения каждый день, продолжаю...

Двигатель... паровая машина... вполне реально, хотя... двигатель внутреннего сгорания, дизель... нет.

Психоаналитик... ха... смешно...

Химические удобрения... самолет... интеграл... тензорная матрица... политическая партия... шариковая ручка... часы наручные, да... сук... любые часы... лампа электрическая, да... мля... хоть бы керосинка, музыка... надо послушать, что они сейчас поют, почему не знаю? Выборы... на фиг... на фиг, косилка механическая..., швейная машинка... мимо, а еще...

Вот ведь... живешь, вокруг привычные вещи, которых ты и не замечаешь, а захочешь их вспомнить и ... ничего...

Я могу рассказать, что я хочу, чтобы было, но как этого добиться? Это не вилку трезубую себе заказать, это будет посложнее.

В общем, настроение помножилось на ноль, смотрел на всех волком, бурчал и порыкивал. Окружающие списывали это на болезнь, но старались подолгу не задерживаться, даже Лоя... надо исправляться.

Утром оделся и кривясь, и опираясь на Липпа, спустился на стену.

— Давай, пару кружков сделаем.

— Может рано еще, ваша светлость?

— Давай, давай. Пока мы спим, враг качается, в смысле, готовится.

Глава 32

Весенние хлопоты.

«И в весенней куще жизни мы играющие дети...»

Баллада о попаданце.

— Банн, расска... отставить, докладывай.

— Ваша... командир, слободу вокруг замка они разграбили досконально, люди укрылись в замке, он у барона Угу небольшой, но высокий, стены хорошие, тут у побережья без этого никак, лаги и прочие...

— Я понял. Ров?

— Нет, рва нет. Там высокое место, с двух сторон круча довольно отвесная, замок стоит углом.

— И что делают?

— Лестницы собирают, да таран к воротам.

— А с нашей стороны?

— Ничего. Караулы стоят, но так... видно решили, что никто не ушел.

Два дня назад в Поду прискакал гонец от одного из моих баронов, барона Угу. Земли его были в самом углу герцогства, с одной стороны граница с Лародой, с запада — Срединное море. Барон с баронессой были на поминках отца, я их вспомнил, смешная пара, оба не высокие, полненькие и такие все домашние. Поговорить с ними я тогда не успел, ну, кроме дежурных фраз, но, когда мы собирали всех старост деревень и бургомистров городков, то от баронов был человечек. Что он вынес из разговора не знаю, но, когда замок барона осадили, он успел послать человека, чтобы предупредить меня, герцога Поду, герцога Корта Поду. Гонец, вернее младший сын барона, которого родители, по-моему, просто хотели спасти от войны, чуть не плача, просил помочь и освободить его родных.

— Что-ты, виконт? Выше голову! Мы не только поможем, но еще и наваляем по ... всем вашим, а значит и моим врагам. Идите отдохните, скоро выступаем. Лам, при отце это было возможным?

— Войны между баронами, ваша светлость? Конечно, но посылалось письмо герцогу, что, мол, есть такая вот проблема... долг, честь, все что угодно, и, что мы будем вести боевые действия. Герцог мог вмешаться, а мог и оставить разбираться баронов самим.

— А если один барон наш, а второй герцога Ларода?

— Это уже чревато объявлением войны. Нет, только, чтобы никто не узнал, так... по-тихому...

— По-тихому... не хочу по-тихому... пора уже и по-громкому, да так, чтобы все поняли, что здесь не обломится. Банн...

— Здесь, ваша светлость.

— Застава, в ружье! Пора избавиться от мелких неприятностей.

Вот так весна и началась. Нет, не так. Сначала некоторые личности, посматривая на хромающего по стене молодого герцога, решили, что наконец-то «укатали сивку крутые горки», и решили, что можно мало того, что филонить и «балдежничать», так и еще в открытую поносить начальство, посылая его в пешее эротическое путешествие. Сначала назначенный на строительство кирпичного заводика помощник бургомистра решил, что сначала надо отстроить себе новый домик, а уж потом... Затем попытались покачать права пленные гвардейцы, которые на той стороне реки строили ремесленную слободу. Этих явно кто-то науськивал, не могли бывшие вояки полезть в заранее проигрышную драку. Кто-то сказал им, что герцог при смерти и пора «делать ноги». Ну и напоследок, в самом замке устроили поджог, на счастье, охранник