Двойная звезда - Илья Петрович Павлов

— Граф Шай, ублюдок.

— Я знаю, что граф Шай ублюдок. Это ты и есть, что ли?

Из-за камней выскочила моя тройка гвардейцев.

— Пусть уйдут, или мы девку сейчас порежем.

— Слышь ты, — крикнул я через голову Шая громиле, державшим Орху, — если ей что-нибудь сделаешь, то или я сам, или мои люди тебя найдут и будут резать на очень маленькие кусочки.

— Заткнись! — это уже Шай.

— Чего ты хочешь? — надо как-то «разруливать» ситуацию, — вот я здесь. Тебе нужен я? Бери. Отпусти девушку. Вот снимаю меч, вот выкидываю нож, вот снимаю кольчугу. Я здесь, без оружия, без брони. Иду к тебе, отпусти девушку и мои люди с ней уйдут. Давай, будь мужчиной, а не сволочью.

Я подошел к тройке почти вплотную.

— Отпускай, я здесь, давай!

Шай кивнул головой своему человеку, одной рукой беря меня за рукав, второй поднимая меч к моему горлу. Девушка вырвалась и побежала к гвардейцам, что ж, надо продолжать. Потянул руку, Шай дернул на себя изо всех сил, я поддался, подшагнул к нему, чего он не ожидал и покачнулся, я обхватил его обеими руками и вместе с ним бросился в поток. Мать...

Удар, судя по звуку, Шай приложился своей кирасой по камню, холодная вода обжигает и выбивает воздух из легких, отпихиваю от себя Шая, острие меча режет по плечу, кровь есть, но мало, очень холодно. Меня несет, бьет по камням, успеваю вздохнуть и пытаюсь перевернуться ногами вперед, чтобы не биться головой. Снова окунает в пену, шум такой, что ничего не понять, крутить в воде и пене, ударяет по камням, ноги, руки, спина уже все в синяках и в ссадинах. Снова вздыхаю и сразу же поток улетает вниз, слава мне, водопад небольшой и внизу чаша без камней, но дальше опять «стиральная» машина. Руки и ноги уже не слушаются и не сгибаются. Налетаю на упавшее дерево, бок протыкает сучок, ору, вода заливает рот и легкие, не успеваю ухватиться, меня смывает дальше, но сворачивает ближе к берегу, поворот с намывом, сверху скала, но внизу галечный пляж в три шага, отталкиваюсь от камня и выталкиваю себя на берег. По пояс в воде, но зацепился, руками вытягиваю себя дальше, переворачиваюсь на бок, ору от боли, вода из легких вылетает фонтаном, вздыхаю, переворачиваюсь дальше, всего сковывает от холода и боли и ... все, темнота.

Глава 31

Отпуск.

«Каждый имеет право на отдых».

Сказки рабовладельца.

Очнулся у себя в комнате, за окном серело, или вечер, а нет, судя по правому более светлому окну, все-таки утро. Все тело болело и саднило, попытался повернуться и чуть не заорал. Бок и ногу скрутило от боли. Плохо. Повернул голову, опаньки, лежит рядом, сопит, привалившись сбоку на кровати. Почувствовала мой взгляд или услышала вздох и открыла глаза.

— Послушай, мы с тобой уже третий раз спим в одной кровати, я могу же привыкнуть...

— Живой..., — потянулась и поцеловала, — живой...

— Чего плакать, раз живой. Как отец?

— Тоже живой, мне надо к нему, раз ты в порядке.

Ну, не совсем в порядке, конечно. Пару ребер, по-видимому, нога опухшая, рука разрезана, это из большого, плюс синяки и порезы по всему телу. Нашли меня на третий день. Два дня прочесывали берега и уже, отчаявшись, прекратили поиски, но Орха наорала на всех, построили и заставила прочесать все берега от места моего прыжка до впадения реки в По. Я «усвистал» довольно далеко и, кроме этого, заполз под обрыв берега, поэтому моей тушки не было видно с кручи. Шли с палками, пытались найти тело, нашли, и еще живое.

Орха смогла услышать стук сердца, меня загрузили на попону между лошадьми и дотащили до дороги, а потом уже и до замка. Мой метод лечения, опробованной мной на бароне, помог и тут. Поили, смазывали. Грей сварил какую-то мазь для кожи. Теперь осталась боль в ребрах и невозможность встать на ногу. Вывих встал на место, опухоль уже пожелтела, но ходить было невозможно.

Девушка выскочила из комнаты, и сразу ввалились другие. Липп, Банн, Лоя, еще кто-то...

— Живой? Ваша светлость!

— Не дождетесь... я еще долго вас мучить буду.

— Ура, командиру!

— Герцог жив!

— Что там?

— Живой! Смотрит!

— Все! Все! Хватит! Чего расшумелись? Банн, как у нас дела?

— Все хорошо, ваша светлость. Э-э-э...

— Этого поймали, козлевича?

— Нашли, ваша светлость, недалеко там лежал, захлебнулся.

— Еще бы... на нем столько железа было, и меч хороший... а остальные?

— И меч нашли. Этих двоих... одного срубили, второй здесь в подвале сидит.

— Хорошо, а в остальном...

— Работаем, ваша светлость. Так, пошли все из комнаты, набежали, натоптали, пошли-пошли...

Меня переодели, перевязали, напоили. Комнату проветрили