Этот мир не выдержит меня. Том 1 (СИ) - Майнер Максим

— Сестрички в полном порядке. Они в «Наречье» под присмотром кузнеца Дарена и его дочери Есении.

— Почему не с Гельмутом? — с подозрением в голосе спросил Хольд.

— Потому что он не оправдал доверия.

— Так и знал, что эта гнусь ещё проявит свой гнилой характер! Разберусь с ним, как только выберусь отсюда...

Старик, как я погляжу, не утратил оптимизма — мало того, что надеялся выйти на свободу с чистой совестью, так уже и планы мести вынашивал. Оставалось только позавидовать его стойкости... А вот Гельмуту — наоборот, завидовать теперь явно не стоило.

— Если с девочками всё в порядке, — просипел Хольд, — то зачем ты тогда припёрся?

— Говорят, — хмыкнул я, — тюрьма меняет людей... Но врут, похоже, потому что ты совсем не изменился — как был приятнейшим в общении человеком, так им же и остался.

— Говорят, что кур доят! Зачем припёрся, я тебя спрашиваю?

Какой милый всё-таки старикан. Я по нему даже немножко соскучился.

— Да шёл мимо: дай, думаю, зайду — поболтаю с воспитателем... Заодно узнаю, зачем он дал мне такой интересный клинок... — я вытащил чёрный кинжал и помахал им пред носом Хольда, а затем продолжил: — И как в его сундучке оказался инквизиторский визир...

— Ты взял мои вещи??? — прошипел Хольд, злобно прищурившись.

— За кого ты меня принимаешь? — деланно возмутился я. — Конечно, нет... Я просто спрятал их, чтобы воры не стащили, пока дом без присмотра.

— Они были под защитой двух заклинаний! Никто бы не смог дотронуться до них!

— Да? — хмыкнул я. — Видимо, ты несколько переоцениваешь силу своей магии.

Хольд скривился словно от зубной боли.

— Ты должен был защищать Эльзу и Тори, — со злостью зашептал он, — но вместо этого зачем-то сунул голову в пасть коттару! Ты зачем сюда пришёл??? Неужели ты хочешь тоже...

— Хватит, — я перебил старика. У меня не было никакого желания переводить бесценное время на пустую ругань. — Мне пришлось потратить немало сил, чтобы попасть сюда, а кое-кто заплатил за нашу встречу самую высокую цену... Поэтому, будь так любезен, заткнись хоть ненадолго и возьми то, что я тебе принёс, лады?

Я скинул с плеча вещмешок, развязал горловину и быстро передал Хольду припасы через самую большую дыру в ледяной двери. Старик сразу набросил бандитские тряпки на плечи и, сунув в рот длинную полоску вяленого мяса, принялся усердно работать челюстями.

— Ладно, извини, — едва слышно пробормотал он через пару мгновений. Судя по лицу, это стоило ему немалых усилий.

Не знаю, как он сумел переступить через себя, но я аж чуть не прослезился от умиления. Жаль только, что уже через пару секунд Хольд вернулся к прежнему сварливому тону:

— Мог бы и пораньше явиться! Я чуть не подох здесь, пока тебя ждал!

— Ждал? — усмехнулся я. — Я думал, ты не очень-то рад меня видеть... За еду и одежду, кстати, можешь не благодарить.

— И не собирался, — зловредный старикан принялся за следующий кусок мяса. — Так чего тебе нужно? Ни за что не поверю, что ты оставил безопасное место и залез в это коттарово логово только ради того, чтобы помочь мне...

— Мне нужны ответы. И ты зря думаешь, что за пределами замка так уж безопасно.

— О чём ты? — нахмурился Хольд, перестав жевать. В его глазах загорелся огонёк беспокойства. — Эльзе и Тори что-то угрожает?

— Возможно...

Я коротко рассказал старику всё, что мне было известно о Вороне и его планах относительно нас, а также упомянул про призму, которую должны доставить баронские гвардейцы, про какой-то пробой и про переговоры с некими морфанами. Хольд слушал очень внимательно, но беспокойство в его глазах вскоре сменилось облегчением — похоже, он предполагал, что нас ждёт совсем иная угроза. Куда более серьёзная, чем какой-то разбойничий атаман.

— Ты боялся чего-то другого? — спросил я напрямую. — Мне будет проще защитить девочек, если я буду знать хоть что-то.

— От того, чего я боюсь, ты их не защитишь, — с горечью произнёс старик. — И хватит об этом. А про Ворона я никогда не слышал и не знаю, зачем мы могли ему понадобиться...

— Догадки, домыслы, предположения?

Хольд покачал головой.

— Что за морфаны, с которыми Ворон хочет заключить союз?

— Подземные существа, — ответил старик. — Странный народ. Жестокие, сильные, но ко всему безразличные... Они редко лезут в дела людей... Не думаю, что какой-то бандит сможет убедить их встать на свою сторону.

Ну, хоть одна приятная новость. У Ворона и так полтысячи бойцов — если бы к ним прибавились ещё и жестокие подземные силачи, то стало бы совсем нехорошо.

— Пробой?

— Не знаю, что это.

— Призма?

Старик пожал плечами.

— Я знаю только одну призму, — сообщил он. — Так называют ремесленный артефакт для поиска зёрен ликвера...

Оказалось, что в некоторых жилах этого магического минерала присутствовали особо концентрированныйе участки — их-то обычно и называли зёрнами. Такие зёрна бывали разного размера и использовались для создания артефактов, а также при сотворении особо мощных чар. Зачем они Ворону? Чёрт его знает. Придётся спросить у него самого...

— Раз уж речь зашла о магии, — произнёс я, — то, может, объяснишь, почему моё заклинание разрывает огромные камни с чудовищной силой, но вот куда менее прочное дерево просто разламывает на части?

— Заклинание? — Хольд фыркнул. — Заклинание у мастеров! А у тебя только презренная дикая магия...

— Давай обсудим эти терминологические тонкости как-нибудь в другой раз.

Старик недовольно скривился, но всё-таки прочитал мне коротенькую лекцию по теории колдовства. Как выяснилось, эффективность любого заклинания была завязана на целую кучу разных параметров начиная от стихии, которой оперировал мастер, и заканчивая цветом его глаз и сортом пива, выпитого накануне. Однако в моём случае стоило говорить только о «магической власти» и «магическом отказе».

Магическая власть отвечала за мощь заклинания и обычно регулировалась самим чародеем исходя из показателя личной силы. Я контролировать этот параметр не умел, поэтому всегда колдовал одинаково, однако результат всё же очень сильно разнился... Почему?

Ответ таился в параметре магического отказа. Любой объект, любой предмет материального мира, любое живое существо обладали какой-то сопротивляемостью к каждой из колдовских стихий. То заклинание, которое использовал я, принадлежало к стихии порядка и лучше всего воздействовало на камень и металл. На дерево — заметно хуже, а на живых существ и любую жидкость — почти никак.

— Вот поэтому, если хочешь разбивать деревья так же, как камни, то тебе придётся увеличить магическую власть заклинания, чтобы пересилить их магический отказ...

— И как это сделать? — сразу спросил я.

— Очень просто, — старик натянул на физиономию самую противную улыбку из своего богатого арсенала. — Нужно получить печать и стать мастером...

Действительно, ничего сложного. Всего-то надо добраться до академии, прихватив с собой пару центнеров золота — любой дурак справится.

— А лёд? — я указал на разделявшую нас преграду. — Как моё заклинание подействует на лёд?

— На обычный — примерно так же, как на камень, а на этот... Не знаю. Этот лёд создан при помощи чар, поэтому его магический отказ обусловлен не природой вещей, а волей мастера...

— Как всё непросто, — я покачала головой.

— А ты думал, что аколиты в академии годами штаны просиживают? Магия — сложная наука, которой не выучиться за день! Это ты ещё с теорией и практикой магической фокусировки незнаком... Деревья, камни — ерунда! Попробуй зачаровать движущийся объект — вот где требуется настоящее мастерство!

— Да? — удивился я. — А у меня довольно быстро всё получилось...

— Что??? — Хольд завопил так громко, что я даже забеспокоился, не привлекут ли эти вопли внимание других заключённых. — Что значит — получилось???

Я не стал скромничать и рассказал старику, как сбил в полёте стрелу — эта новость повергла его в натуральный шок. На фоне такого удивления остальные мои успехи в колдовстве как-то померкли. Ни сжатие четырёх полос в одну, ни применения заклинания без слов уже не произвели на Хольда особого впечатления.