«Если», 2012 № 10 - Журнал «Если»

Вроде бы и простой вопрос, но капитан, глядя на карту, понял, что любой ответ создаст проблемы. Ведь если лейтенант Гаррет прав, кавалерийская рота в строгом смысле слова появилась из небытия — ее просто нет в этом мире.

Но где-то поблизости раньше был форт Харкер. Поэтому Бентон ткнул пальцем в нарисованный город — ответ не лучше и не хуже любого другого.

Фрейя терпеливо покачала головой и показала на себя, затем снова на город, затем на Бентона, Гаррета и Тиндалла, после чего, вопросительно глядя на них, поводила ладонью над картой.

Бентон снова постучал по значку города, и при этом он неотрывно смотрел на женщину.

Фрейя насупилась, но в следующий миг как будто поняла и скороговоркой обратилась к другим астерийцам. Мужчины, Агани и Костони, также частили в ответ, их лица светились энтузиазмом.

Фрейя указала на себя, на город и выжидающе взглянула на Бентона. Капитан ткнул пальцем в грудь, затем в карту, все в том же месте, и подкрепил свой ответ энергичными кивками. С лучезарной улыбкой Фрейя обнажила меч, подняла над головой и воскликнула так громко, что по залу разнеслось эхо. Ее клич повторили другие астерийцы, и тотчас же он был подхвачен снаружи, повторяясь снова и снова, перемежаемый радостным гулом толпы. Белиса повернулась к сержанту Тиндаллу, обняла его и поцеловала, совершенно опешившего, в губы. Мужчины заулыбались, загомонили и накинулись на лейтенанта Гаррета, и тот едва устоял под шквалом объятий, похлопываний и рукопожатий. Фрейя с сияющими глазами подступила к Бентону, протянула руку и крепко, до боли, сжала ему предплечье в товарищеском приветствии.

— Ачатес! Кронун т'ачатес!

— Кэпн? — обратился к начальнику сержант Тиндалл. — Что вы им сейчас сказали?

— Сам не вполне понимаю, сержант.

— Ну, неважно… Главное, что им это очень понравилось.

Прошло несколько дней. За это время лейтенант Гаррет подучился астерийскому языку, а горожане — английскому, и вопросы больше не оставались безответными.

— Сэр, нас приглашают на собрание, чтобы провозгласить наш союз с городом-государством Астера.

Удивленно глядя на Гаррета, капитан переспросил:

— Союз? Вы успели им что-то пообещать?

— Никак нет, это сделали вы, сэр. Насколько я понял, нас сочли этаким бродячим племенем, воинами, изгнанными с нашей земли — о причинах изгнания они из деликатности не спрашивают. Помните, одван Фрейя пыталась выяснить, откуда мы родом, а вы упорно показывали на карте этот город? Вот они и пришли к выводу, что мы намерены здесь поселиться, поступить к ним на службу.

Теперь стало ясно, почему астерийцы обрадовались. Быстро сообразили, что такого явления, как пришлая кавалерийская рота, этот мир еще не знал, и решили извлечь из него выгоду. Бентон глянул за окно, на плац.

— Не скажу, лейтенант, что я именно этого добивался. Однако чем плох такой вариант?

Гаррет, хоть и с невеселым видом, кивнул.

— Похоже, сэр, другого варианта у нас попросту нет.

— Вот именно. Здесь мы имеем кров, стол и надежные стены. Жители города — приятные люди, и наша помощь для них не лишняя. — Тяжело вздохнув, капитан добавил: — Проклятье!.. Хотелось бы проехать на восток, сколько можно. Убедиться, что форта Райли, форта Ливенуорт, Сент-Луиса, Чикаго, Питтсбурга и Вашингтона нет на своих местах и никогда не было. Но ведь я уже знаю ответ. Мы на той самой земле, где должен быть Эллсуорт. Приметы местности те же. Но тут нет ни Эллсуорта, ни форта Харкер. Вместо них тысячелетние каменоломни и соляные копи.

На этот раз лейтенант покачал головой, его глаза были полны тревоги.

— Капитан, я разузнал об этих местах все, что можно, и по-прежнему не вижу никаких совпадений с нашей историей.

— Вот и я их не вижу.

— На континенте за века возникло немало городов-государств, рождались и разваливались целые империи. Последняя такая империя имела столицу в том месте, где следовало бы находиться Сан-Франциско, и занимала обширную территорию, в северном направлении достигая Орегона, в южном — захватывая часть Мексики, а в восточном — упираясь в Миссисипи. И хотя по границам этой империи высились сторожевые башни, за последний век она постепенно разрушилась, оставив среди руин враждующие друг с другом города-государства.

— Мне очень немногое удалось выяснить насчет Европы, а про Африку тут, можно сказать, и слыхом не слыхивали.

— Так точно, сэр. О других частях света тоже знают очень мало. Готов держать пари, что на восточном побережье есть поселения европейцев, но здешний люд слабо осведомлен о происходящем за Аппалачами. — Гаррет осмотрелся, словно желал оценить город. — Капитан, их техника на тысячу лет отстала от нашей. Ни пороха, ни паровой тяги, ни печатных прессов. Хотя не похоже, что жители глупее нас. Нашему языку они учатся быстрее, чем мы — местному. Видимо, их культура по какой-то причине стартовала позже.

— Или не так быстро развивалась. — Капитану вспомнилось, что стремена пришли в Римскую империю вместе с восточными варварами-завоевателями. И сколько других новшеств не посодействовали здешнему техническому прогрессу оттого лишь, что переселения народов заканчивались в Европе? — А может, причины эти сработали сообща. Как бы то ни было, я не вижу пути домой.

— Согласен, сэр. — Щурясь, Гаррет оглядывал город. — Мы уже дома, хотя это не то же самое.

— Капралу Фуллеру понравились здешние кузницы.

— Вы насчет боеприпасов, капитан?

— Оказывается, рядовой Меррик мальчишкой работал на пороховой мельнице. Он помнит, в каких долях надо смешивать вещества. Выгребных ям тут хватает, так что селитру мы добудем, а древесный уголь получить еще проще. Надо объяснить горожанам, что нужна сера: глядишь, кто-нибудь поможет и с этим. Наш шорник уже учит астерийцев делать стремена. Порох и стремена городу в диковинку — вот и постараемся извлечь из этого выгоду.

К таким словам командира Гаррет, похоже, не был готов.

— Сэр, вы считаете, что мы здесь надолго? — озабоченно спросил он.

— Должность у меня такая, лейтенант: требует думать о подобных вещах, — вздохнул Бентон. — Вы ведь и сами уже, должно быть, пришли к выводу, что мы задержимся. Слава богу, женатых у нас немного. Но я еще не нашел способ объяснить роте, почему так затянулись наши маневры.

— Сэр, а может, намекнуть, что это долгий поход, как у Одиссея и его людей? Будут самые удивительные приключения, но в конце концов мы вернемся домой.

— Может, и намекнем.

Переговоры шли трудно — сказывались и языковый барьер, и настойчивость астерийцев в ведении честного, в их понимании, торга. Пока Гаррет и Костони в многословном диалоге выясняли, чего хотят стороны друг от друга, Бентон ловил на себе пристальные взгляды одвана Фрейи, а себя — на том, что неосознанно поглядывает на нее.