Темный грех - Нева Олтедж

Я наклоняюсь к нему, пока мои губы не касаются его губ.

— Как насчет обмена?

— Мне нечего предложить тебе, тигренок. Только мою кровь, мою жизнь и армию призраков, которые будут сопровождать меня повсюду.

— Тогда ты будешь моим таким, какой ты есть, мой демон, — говорю я ему в губы. — И мне плевать на призраков.

Что-то разрывается в моей груди, причиняя физическую боль. Она настолько сильна, что на мгновение я не могу сделать вдох. Мои глаза впиваются в глаза Неры, ища в них ложь или обман. Но ее нет. Просто нежность. Любовь. Я не заслуживаю этого. Я не заслуживаю ее. Но я все равно приму ее.

— Готово. — Я прикусываю ее нижнюю губу, скрепляя сделку. — Я все равно уже был твоим, тигренок.

Годы ожидания встречи с ней, мечта о том, чтобы прикоснуться к ней еще раз, но при этом я знал, что у меня никогда не будет другого шанса. Тоска. Боль. Ярость. Любовь. Все, что так долго копилось во мне, наконец-то вырвалось наружу. Я хватаюсь за края ее шелковой рубашки и дергаю мягкую ткань, срывая ее с тела и заставляя Неру вскрикнуть. Она стаскивает с моих плеч рубашку и впивается зубами в мою шею, а мои руки находят нежное черное кружево, удерживающее ее полную грудь. Я срываю и его, а затем скольжу руками по ее бедрам, поднимая юбку.

— Подними. Задницу, — рычу я.

Ее руки обхватывают мою шею, и она целует мои губы.

— Это так сексуально, когда ты выкрикиваешь приказы, демон.

Я зацепляю пальцами пояс ее трусиков и спускаю их вниз по ее ногам. Мой член растягивает ширинку брюк так сильно, что я едва успеваю опустить молнию.

— Я годами мечтал снова оказаться в тебе, — говорю я рядом с ее ухом, проводя ладонями по ее спине и обхватывая ее попку, располагаясь у ее входа. — Я представлял, как ты будешь пахнуть. Какие крошечные звуки ты издаешь. — Медленно, по одному мучительному полудюйму я проникаю в ее тепло, смакуя каждый момент. — Я думал, будет ли это то же самое. Как раньше.

Из ее горла вырывается напряженный звук, когда она принимает меня в свою влажную сердцевину. Ее глаза закрыты, а руки лежат на моих волосах, вытягивая некоторые пряди из резинки.

— И что? То же самое?

— Даже лучше. — Я вхожу в нее до упора, затем беру ее за подбородок и наклоняю ее лицо, чтобы она посмотрела на меня. — Я так чертовски скучал по тебе.

Я готов взорваться, но заставляю себя остановиться и замираю, поймав ее взгляд своим. Ощущение того, что я внутри нее, что наши тела соединились самым интимным образом, — вот так ощущается быть живым?

— Сможешь ли ты постичь необъятность пустоты в моей душе, если тебя не будет рядом? — Я выхожу, а затем снова вхожу в нее. Мелкая дрожь сотрясает ее тело, веки трепещут, как крылья бабочки, но ее янтарные глаза остаются прижатыми к моим. — Все вокруг серое и пустое. Ты — мой спасательный круг, тигренок, потому что для меня нет жизни, если в ней нет тебя.

— Я хотела умереть, — выдыхает она, а затем задыхается, когда я снова погружаюсь в ее жар. — Когда думала, что больше никогда тебя не увижу, я просто хотел умереть.

Одна из ее рук скользит вниз, захватывая мой подбородок и имитируя мой захват. Наши дыхания смешиваются, когда мы смотрим друг на друга неподвижным взглядом. Боль пронзает мою голову, когда она сжимает мои волосы в кулак. Толчок отдается прямо в моем пульсирующем члене внутри ее спазмирующих стенок, разжигая потребность в освобождении.

— Не смей меня больше бросать, — говорит она сквозь зубы.

— Более девяноста девяти миллионов, — рычу я, продолжая входить в нее. — Именно столько секунд я провел без тебя. И каждый из них был похож на смерть, Нера. — Я прижимаюсь к ее рту. — Никогда больше.

Мои глаза прикованы к ее глазам, когда я вырываюсь и снова вхожу в нее. И снова. И снова. Комод дребезжит от нашего неослабевающего ритма, ударяясь о стену с каждым толчком моих бедер. Тихие хныканья Неры превращаются в стоны, пылкие и все более громкие. Я провожу ладонью по ее губам.

— Прикуси, тигренок.

Два ряда белых зубов впиваются в мою плоть. Свободной рукой я хватаю ее за ногу, раздвигая ее шире. С каждым толчком мой член погружается все глубже, давление во мне нарастает. Мы не можем быть ближе, чем сейчас, но этого все равно недостаточно. Я увеличиваю темп и вхожу в нее с дьявольской скоростью. Ее зубы сильнее сжимают мою руку.

Благодаря свету, заливающему комнату, я могу рассмотреть каждую тонкую деталь ее красивого лица. Ее блестящие глаза, мерцающие как две далекие звезды. Идеальный изгиб ее румяного рта. Крошечный носик. Каждая ее черта выгравирована в моем сознании, и все же я не могу перестать наблюдать за ней.

Толчок. Моя! Еще один. Еще один. Комод шатается. Мой тигренок! Моя сияющая звездочка. Я должен отступить, успокоиться — я слишком груб с ней, но я не могу. Что, если это всего лишь сон? Что, если я проснусь, а ее здесь нет? Я вхожу в нее быстрее. Сильнее. Еще.

Ее темно-русые волосы полностью распущены, и они прилипли к ее влажным от пота щекам. Тяжелое дыхание, обдувающее мою кожу. Запах наших бурных занятий любовью. И приглушенные звуки, которые вырываются из ее горла.

Моя. Вся моя.

Тело Неры начинает содрогаться, ее киска пульсирует вокруг моего члена. Когда она отпускает мою руку, я прижимаю ее к себе и впиваюсь в ее рот, заглатывая ее крик, когда она кончает. Волна за волной оргазм сотрясают ее тело. Я не свожу с нее взгляда во время каждого прилива и отлива. Мой прекрасный тигренок. Мой спасательный круг. Она разрывается для меня.

Но одного раза недостаточно. Мне нужно увидеть ее снова. Прямо сейчас, блядь. Я вытаскиваю свой ноющий член и прижимаю большой палец к ее киске, массируя ее клитор медленными, но твердыми движениями. С губ Неры срывается стон, и она выгибает спину, закрывая глаза.

Свободной рукой я беру ее за подбородок и слегка сжимаю.

— Посмотри на меня.

Ее глаза распахиваются, сияя, как свет звезды, которую я пытался поймать так давно.

— Мне нужно заставить тебя кончить еще раз, Тигренок. Я буду брать тебя снова и снова, пока не убежусь, что ты реальна — здесь, в моих объятиях, а не плод моего