Мотыльки - Ольга Дмитриевна Павлова

его первую зиму – имени Жаворонок не помнил, но какое это имело значение?.. Гайд, Варрен, Эйра – приятели по ремеслу… Веата – девушка, с которой он впервые разделил ночь…

Они сменяли друг друга, таяли, возвращались. Провожали, что ли?.. А еще – совсем уж не ясно, какого демона – мерещился Нейд. Черно-серебряный смотрел не то укоризненно, не то виновато, крутил в загрубевших пальцах пустую соломинку. Вельможу Рик видел четче всего – так, словно тот в самом деле сидит рядом…

Лязг давно не смазываемых дверных петель заставил вздрогнуть. Пригревшийся кот тревожно вскинул пушистую мордочку, выпустил когти, больно зацепив кожу.

– Готов? – четверо стражников в проеме – солидный, кстати, эскорт! Двое подошли и принялись возиться с заклепками.

– Знаете, парни, я тут подумал… что-то не хочется! Видите, только прижился тут у вас. Зверьем вот обзавожусь, еще огород подумываю посадить…

– Вставай, – буркнул высокий рыжеволосый десятник, наконец справившись с браслетом на запястье приговоренного. Руки сразу завели за спину.

– И чего тогда было спрашивать? – фыркнул Жаворонок и попытался стряхнуть вцепившегося в рубашку зверя. Один из конвойных сунулся помочь, но Волчонок зашипел и в одно мгновенье оказался у Рика на плече. Стражник отдернул руку.

– Проклятье, да отцепите вы его! – не выдержал Рик и с удивлением понял, что голос у него дрожит. Надо же, вот не думал!.. Когда всю жизнь ходишь под петлей, сложно по-настоящему бояться смерти. Но сейчас он ловил себя на бестолковом желании упасть на пол и до последнего упираться, хватаясь за отстегнутую цепь.

Глупо. Почему-то принято считать, что барахтаться надо до последнего, пока силы есть. В корне неверная точка зрения: делать это нужно тогда, когда оно может принести какую-то пользу. Или по крайней мере, когда не причинит вреда… А где-нибудь на болоте, в трясине, попробуй, побарахтайся – мигом утянет!

Именно в таком болоте сейчас оказался Рик Жаворонок. Начнет дергаться, сопротивляться, дар свой раскроет – и прикончат его прямо сейчас, на месте. Сохранит спокойствие, не станет трепыхаться – отыграет лишних полчаса, которые займет дорога до площади. А это, как ни крути, всегда предпочтительнее, чем ничего.

– Эй, ну что вы и вешать меня будете вместе с ним?! – возмутился он уже гораздо спокойнее, когда его потянули к выходу. Это было сущим ребячеством, но волшебнику не хотелось, чтобы кот видел его мертвым. Тоскливые картины рисовало воображение…

Рыжий раздраженно выругался и повторил попытку. На этот раз успех был достигнут, разве что ладонь у него теперь сильно кровоточила. Рик, которого тоже зацепило когтями, посмотрел на возмущенного зверя – тот теперь, выгнув спину, стоял у двери – и отвел глаза.

– Шагай уже! – подбодрил кто-то, пришлось подчиниться.

Полутемные тюремные коридоры, ступени и раннее утро, которое сейчас казалось нестерпимо ярким… Жаворонок щурился на поднимающееся солнце, провожал глазами здания и ограды, которые оставлял за спиной. Какое-то время Волчонок ухитрялся бежать за ними, но потом отстал и затерялся в лабиринтах просыпающегося города. Дорога запетляла вверх по холму, идти стало тяжелее… Все чаще впереди попадались люди, спешащие по каким-то своим делам, видели их процессию и торопливо сторонились. Во взглядах не было особого сочувствия: никакой симпатии к ворью они не питали, и их можно понять. Впрочем, не было и особой неприязни. Только привычное, усталое облегчение.

«Хорошо, что это сегодня не со мной», – без труда читалось на их лицах.

И саднило в груди уже не столько от страха, сколько от жалости. К этим людям, которые прекрасно понимают, что уже завтра могут стать следующими. К этому городу. И ко всем тем, кто неизвестно сколько лет ждал возвращения законного короля. А самое мерзкое, что они же продолжат ждать! Сколько лет еще будут ходить байки о выжившем Фениксе? Легенды-то не кончаются виселицей, это для них слишком похоже на горькую реальность…

Жаль было упущенных шансов, обманутых ожиданий… Да и себя, демоны дери, тоже было жаль!

Почему-то начинало казаться, что он, Рик, стоит на месте и никуда не идет. Это город движется навстречу, плывет сквозь него, царапая душу зубцами и крышами…

Наверно, из-за крутого подъема дышать становилось все труднее, возникало паскудное чувство, что пеньковая петля уже начинает затягиваться на шее. Жаворонок мимоходом отметил, что у ворот верхнего города стоят часовые, и от этого стало еще противней. Никогда прежде их тут не было, да эти ворота и на ночь-то никто не запирал! Сивер Аритен не боялся восстаний. Может, зря?..

Впереди замаячила главная площадь, и как будто из прошлого, донесся перезвон бубенцов из храма Четырех Стихий. Из мешанины долетевших до него запахов Рик безошибочно выхватил нотки аниса. Лампы с эфирным маслом этого растения традиционно жгли у алтаря пламени. Жаворонка подтолкнули в спину. А он и не заметил, что остановился…

Показалось вдруг, что печать на груди жжет кожу. А ведь время-то вышло, теперь терять действительно нечего: пришли. Так отчего бы не попытаться?.. Здесь полно солдат, его прикончат, это понятно! Но хоть ощутить напоследок пламя в своих пальцах, дать волю силе… Отчего бы нет?!

Он уже готов был потянуться к своей магии, представить, как деревянное сооружение впереди охватывается огнем. Но огляделся по сторонам и понял…

Сколько здесь людей? И сколькие из них живут своей бестолковой верой в возрождение дома Аритенов?! Напрасной, тщетной, да… Но взять и разом отобрать ее?.. А не так-то легко решиться на подобное!

А если Рик сейчас даст понять, кто он, а потом погибнет на их глазах…

Проклятье! Если б хоть какой-то шанс был, он рискнул бы! Но какие к бесам шансы, если главная площадь Эверры так и кишит черно-серебряными?! А значит, нужно просто идти, повинуясь рукам конвойных.

Дай сил, брат Огонь. Дай сил…

Глава 6

Лиар Нейд Альвир, наследный принц Эверрана. Эверран, столица

Пиар стиснул зубы: очередная колдобина отдалась тупой болью в подреберье. Обернулся назад и с невольной гордостью отметил, что гвардейцы окончательно скрылись из виду.

– Да, дружище, я знал, что ты у меня лучший! – ухмыльнулся эверранский принц, погладив горячий подрагивающий бок Нетопыря.

Действительно, если говорить о коротких забегах, да еще по ровной дороге – конечно, статные тонконогие скакуны сигвальдской или тем более ирейской породы оказывались быстрее. Но когда дело доходило до настоящей скачки, невзрачный Нетопырек неизменно выходил вперед с таким отрывом, что и сравнивать глупо. Рей и еще один парень из сопровождавших вчера ухитрялись маячить где-то за спиной, остальные отстали и того раньше.