И грянет весна! - Серослав Амадайн

Ты её запугал! Пусть Алайлин, во имя нашей клятвы, решит на чьей стороне правда!

— Это твоё мнение. Я не буду с тобой драться.

— Тогда ты умрёшь! И пусть меня потом прикончат твои воины, я отплачу за обиду сестры!

— Да. Но я умру за свою любовь! — сказал я так, чтобы услышала не только она, и снова обвёл взглядом толпу. — Что бы ни случилось, никому не трогать её! Это мой приказ!

Время прыгнуло в гель… Герта отклонилась назад и в бок, широко отводя кувалду для замаха. Её мускулы, крепкие, но всё же такие женские, натянулись тросами. Девочка влаживалась в удар всей своей силой, закрутив фигуристое тело в канат. В замедлении, я видел каждое её движение. Каждый мускул её молодого, непривычно сильного как для меня, слаженного тела. Её голубые глаза смотрели решительно и едва ли не полыхали синим пламенем от злости. Исходя из амплитуды движения замаха, Герта без долгих раздумий и хитрых обманок, просто решила снести мне башку одним ударом. Вот толстая коса длинных волос взметнулась вверх и в коротком рывке она наносит удар!…

Загудело! Мелькнуло! Раздался звон металла… Хата ворвался в последний момент и, как он это превосходно умел, одним броском секиры отбил в сторону тяжёлый молот Герты несущийся мне в голову. Оттолкнув меня, он без лишних расшаркиваний схлестнулся с девчонкой. Вопреки моим ожиданиям, Герта оказалась не пальцем делана, и попервой вполне достойно сдерживала атаки Хаты. Но когда алагат заработал увесистый удар рукоятью в челюсть, тут он уже не стерпел и принялся работать в полную силу. Разница в опыте, силе, оружии, всё же сыграли свою роль. После нескольких пропущенных ударов, девушка с разбитой губой рухнула на землю, но кувалду из рук так и не выпустила. Рыча и отплёвываясь кровью, она попыталась встать, и в этот момент её лицо стало меняться: уши слегка заострились, в зверином оскале мелькнули небольшие клыки! Крутанув в руках финтом секирку, Хата без замаха дал ей в затылок обухом и она упала окончательно.

«Это чё сейчас было?» — с немым вопросом на лице, обернулся я назад.

Варгон, хмурясь чёрной тучей, потянулся за мечом. Мои домочадцы переглянулись. На их лицах читалось удивление, но в отличии от меня, они явно понимали что за изменения произошли с Гертой. Обернувшись, вижу как Хата берёт бесчувственную девушку за тугую косу и приподнимает над землёй, открывая шею.

— Нет! — раздался крик Хенгаля. Он рванулся к названой дочери, но чувствительный удар фенрировца в бедро, осадил его на землю.

Алагат почти поднёс к её горлу лезвие секиры, но за спиной у меня раздаётся клич, вскрик женщин, рычание Варгона! Я поворачиваюсь. Мимо моего носа проносится локомотив под названием Тарталан. Хата вынужден бросить намотанную на руку косу Герты и диким котом отскакивает в сторону, дабы не быть снесённым прибывающим поездом.

Тарик хватает молот Герты, становится в боевую стойку и широко разводит руки, словно прикрывая её:

— Анай приказал не трогать её! — громко пробасил он.

— Это было до того, как эта полукровка проявила свою звериную суть! — рявкнул в ответ Хата. Я таким напряжённым его не видел с тех пор, как мы столкнулись со зверганами по зиме.

Фенрировцы напряглись тоже, и с настороженными лицами потянули мечи из ножен.

— Хочешь крови, тогда попробуй взять мою! — легко поигрывая кувалдой оскалился Тарик.

В его лапах она не выглядела серьёзным оружием, но если они сейчас схлестнутся и Тарик попадёт ею, то боюсь что Хату будем отпевать уже к обеду.

— Оружие в ножны, господа! — гаркнул я от души. — Тарик, брось кувалду! Хата, спрячь топоры!

Хата тут же подобрал второй топорик и спокойно убрал их за пояс, словно и не намеревался секунду назад зарубиться с эквилианцем, а до этого — перерезать горло этой странной девчонке.

— Ты! Ты, и ты! — поочерёдно ткнул я пальцем в валяющегося с отбитой ногой Хенгаля, Тарика, и Хату. — Жду вас в Буртс Валле, сейчас же! Варгон, приведи в чувство сестру моей будущей жены и притащи туда же!

Я прекрасно понимал что сейчас говорю, но чем рассусоливать долгие «му» да «хрю», я решил устаканить всё сразу. На лица окружающих я даже не старался взглянуть. Последнее время мимика (мягко говоря!) удивления, с них не сползала.

— Я даже не знаю, что тебе сказать на твою выходку, братишка. — Сарана, присев на край стола и оперевшись на него руками, не сводила с меня глаз, пока я в задумчивости прохаживался по залу.

Молчали все. Даже насупившаяся Герта, которая придерживала тряпку у разбитой губы, периодически стирая кровь. Другой рукой девушка ощупывала здоровенную гулю на затылке. Вишну я лично передал на поруки своей племяннице, отправив их наверх в кабинет. Варгон молчаливо буравил взглядом обоих варваров, а те в свою очередь сжигали глазами друг друга. Лобель заботливо ухаживал за Фелани, подливая ей ароматного горячего отвару и осуждающе поглядывая на меня, мол «Вот, снова чибучишь чёрти чё иномирок, и делаешь ей нервы!»

— Как только дворяне прознают о твоём решении взять в жёны простолюдинку, да ещё и дочь предательницы, жалобы туриму потекут рекой. — хмыкнула сестра.

— Думается мне, что туриму стоит побеспокоиться сейчас о другом, а не обращать внимания на такие мелочи. — парировал я.

— Мелочи? — возмущённо посмотрела на меня мать. — Я знаю случаи, когда за такое сжигались города вместе с главами родов, лишённых титула и привилегий! — повысила голос мать.

— Я выбрал её по любви!

— Любовь, запретное слово для дворянина! — не выдержала Фелани и в сердцах пристукнула по столу.

— Но вы с отцом любили друг друга, не так ли? Тогда почему я не могу?!

— Я, дочь урума! — Фелани в чувствах встала с места и грозно бросила в меня взгляд. — А не какая-то проходимка с фермы в лесу!

— Не смей её так называть! — зло выпалил я, глядя Фелани прямо в лицо.

— Я говорю так, как есть! И не тебе меня затыкать, иномирок!

После этих слов, она вдруг сама прикрыла рот ладонью, понимая что сейчас сделала. И дело было не в том, что тут находились Тарталан и Герта. Она увидела моё лицо в этот момент. Все увидели.

— Нет Янко… — тихо прошептала Фелани.

— Так вот кто я для вас? — я обвёл пылающим гневом взором лица всех и каждого. — Всего лишь иномирок?! Ну что ж…

— Стой брат! — испугавшись не на шутку бросилась ко мне Сарана.

— Твой брат — мёртв! — Сила толкнулась в виски, и эти слова словно гром прозвучали в зале. Не знаю что во мне узрела Сарана, но она отшатнулась в ужасе. — Твой сын — мёртв! — рыкнул я в сторону заплакавшей Фелани. — Все мужчины вашего рода — мертвы! А значит и сам род — мёртв!

Варгон попытался шагнуть вперёд.

— Стой где стоишь, рукавой! — указал я на него пальцем, и он застыл на месте. — Не заставляй меня скрещивать с тобой мечи! Я дал тебе клятву на берегу, и был ей верен, до этого момента! Моя любовь могла бы дать мне великую силу, и тем самым укрепить род. Однако вы не смогли перешагнуть сквозь туман эфемерных условностей и заскорузлых традиций! К тому же, не смотря на все мои усилия, вы так и не приняли меня в свою семью… Хотя я уже было полностью уверовал в обратное. — уставился я в пустоту. — Жаль.

Круто развернувшись, я в три шага взлетел по лестнице и пройдя до кабинета, открыл дверь. Тамари держала Вишну за руку и они о чём-то разговаривали. Обе разом замолкли и посмотрели на меня.

— Я ухожу из Хайтэнфорта. Ты пойдёшь со мной?

Вишна очумело захлопала глазами и они с Тамари переглянулись.

— Я… Я не знаю… но…

Я подошёл к ней, и встав на колено взял её за руки:

— Больше никаких господинов, сэров, пэров, и прочей лабуды при ком бы то ни было! Моё сердце будет принадлежать только тебе. Как и моя любовь, если… Если ты согласишься принять её!

Я смотрел в её зелёные глаза затаив дыхание, словно в омут.

Вишна всматривалась в моё лицо, будто ища в нём нечто, что поможет