И грянет весна! - Серослав Амадайн

которая то подбежит к самой кромке воды, а то, намочив краешек лапки от накатившейся волны, с весёлым визгом отскакивала назад. — Вот выкрою время, смастерю такой мангал, что всем на зависть выйдет! С оленями да львами по бокам! И шампура будут из доброй стали, блестящие, с закрученными ручками и с шариками из полированного дерева на рукоятках.

Подкинув дровишек, взялся двумя руками за края чашки, придавил большими пальцами крышку, и как следует встряхнул маринующееся свежее мясо дикого кабанчика, которое купил по доброй цене у единственного мясного лавочника в Хайтэнфорте.

— Я не знаю что такое маныгал, да и льва в живую никогда не видела! — задорно проговорила маланорка, и подобрав с земли камушек, размахнувшись, запустила его в реку. — Но мне почему-то очень нравится запах мяса из твоей большой тарелки! — тут она подскочила ко мне, и жадно втянула носом запах маринада над самой крышкой.

— Это чтооо! Вот по теплу раздобудем свежего луку, помидорки, может даже паприку, поохотимся на молодого поросёнка… — я мечтательно закатил глаза и театрально облизнулся. — Вот то будет шашлык на славу! Хотя, — я приоткрыл крышку и заглянул в чашку. — Хотя, думаю и этот будет неплох!

Линни комично изобразила как падает в обморок от вырвавшегося запаха и мы с ней рассмеялись, по простому и от души.

— А зачем ты добавил туда вино?

— В маринаде оно выявляет новые ароматы, и придаёт мясу особый вкус при приготовлении на огне. — важно ответил я подняв палец.

— Никогда такого не слышала, чтобы кто-то так готовил мясо. — покружилась Линни на месте, словно балерина. — А кисточка и масло зачем?

Я наигранно сделал возмущённое лицо и нахмурил брови:

— Что? Кто-то хочет украсть мои тайные секреты по жарке мяса? — прищурившись посмотрел я на маланорку уставив руки в боки.

Линни прижалась к земле на четырёх лапках, слегка приподняла зад с забавным хвостиком выглядывающим из штанишек, и прижав уши оскалилась:

— Я раскрыта! Теперь мне остаётся только сражаться, и в жестоком бою забрать эту вкусно пахнущую чашку с противным мясом, что застряёт в зубах!

Я схватил камышину и принял защитную стойку:

— О, это вызов! Я предупреждаю тебя, пушистый шпион-крадун, я буду защищать эту миску ценой собственной жизни! — я ринулся с подскоками вперёд. — Аррррр!

Линни зашипела и с места прыгнула мне на грудь. Притворно вскрикнув, я завалился на спину и вывалил язык набок. Линни, словно Кинг-Конг, постучала себя лапками по груди и пискляво изобразила волчий вой.

— Я победила! — забавно завертела Линни задом корча рожицу.

— А вот и нет! — воскликнул я, и схватив её, принялся щекотать.

— Вас слышно до самой таверны! — раздался нежный, но в то же время степенный голос.

— Вишна! — воскликнула Линни и выпутавшись из моих рук, радостно бросилась она к ней.

Вишна подхватила её на бегу, и взяв на руки, почесала ей за ушком:

— Как будто мы с тобой год не виделись? — улыбнулась она.

Линни, как она это всегда умела делать, округлила свои лавандовые глаза на всё лицо:

— Я бы очень хотела, чтобы мы всегда жили втроём и ничего не делали кроме танцев, приготовления вкусной еды, и немножечко учёбы!

— И всё? — вставая и отряхиваясь, с улыбкой посмотрел я на них.

Линни потянула себя задумчиво лапкой за ухо.

— Нет, но это основное! А так у меня много идей чем мы могли бы заняться.

Я приблизился к ним, и Вишна спустила Линни на землю. На девушке было надето серое, плотное, длинное платье до пят, и нечто вроде кафтана, но с рукавами до локтей. Её светлые волосы заплетены в несколько кос, перетянутых на концах простеньким белыми ленточками, что полностью раскрывало её лицо и особо выделяло её изумрудные глаза.

— Добра вам… — уже было начала она приветствие и её тело автоматически дёрнулось вперёд для поклона.

— Так, стоп! — поднял я руку и девушка умолкла. — Мы же договорились в прошлый раз, помнишь? В такие моменты, просто достаточно сказать привет! — слегка взмахнул я ладонью. — Вот так.

— Привет… Янко. — робко попробовала она.

— Привет Вишна! — ответил я чуть отклоняясь назад и радостно раскидывая руки. — Вот видишь, всё просто.

Вишна скромно засмеялась стараясь спрятать улыбку, но удавалось ей это плохо.

Мне захотелось смять её в страстных объятьях и впиться долгим поцелуем в эти молодые, манящие губы и блеск её глаз. И я уже почти сорвался…

— Может уже начнём жарить мясо? — раздался голос Линни.

— Ох! — осёкся я оборачиваясь к почти прогоревшему костру и вытирая ладони о бёдра. — Да, думаю оно уже достаточно промариновалось.

Дальше набегающий вечер мягкой истомой лёг на затихающий городок и мы, пожарив ароматный шашлычок и расположившись на грубой подстилке с вином, морсом и бутербродами, смотрели как медленно наступает ночь из-за леса на той стороне Янвы. Линни старалась участвовать во всех разговорах и темах, а мы с Вишной с радостью давали ей возможность проявить себя. Не обошлось и без лёгких отголосков блаженной ауры маланорки. Но когда я тонко намекнул ей на это, она только потянула себя за ушко и призналась, что ничего не может с собой поделать. Когда она испытывает счастье и радость, вот как сейчас, то хоть и не сильно, но аура сама начинает действовать.

Наши посиделки перед костром и неспешные разговоры затянулись до глубокой ночи. В один прекрасный момент мы с Вишной вдруг заметили, что Линни уснула в старой лодке. Свернувшись клубочком, малышка маланорка вполне поместилась на лавке.

В нашей посиделке повисла та самая неуютная пауза в молчании, когда ты хочешь сказать девушке самое важное, но не знаешь как правильно начать, а говорить о чём-то другом ты просто не хочешь.

«Блин, ну я же сорокалетний мужик уже! Так хрена ли я менжуюсь?… А как ей скажешь? Она простолюдинка с заскорузлыми на генном уровне устоями общения с такими как я. Сидит вон, и сама не знает что делать. Наверняка ведь догадывается, что обхаживаю её и… Что? Знает, не хочет, но не может просто взять и уйти? Или знает, хочет, но боится проявить себя из-за классовых предрассудков сложенных поколениями?!… Блэээээ, как же всё сложно!»

— Вишна, я бы хотел…

— Господин анай, я дам вам то, чего вы хотите. — дрогнувшим голосом произнесла она глядя в сгущающийся мрак поверх пляшущих огоньков костра. — Только прошу вас, после Пятидворья мне… я…

Влекомый страстью к этой девушке, охваченный неутолимой жаждой овладеть ею, сдерживая дрожь от перевозбуждения, я нежно взял её за подбородок и повернул к себе лицом. Вишна вздрогнула, но взглянув в её глаза я к сожалению не увидел в них истинного желания. А скорее в них было смирение и некое чувство опасности.

«Что я делаю?» — только и успело мелькнуть в моей голове перед тем, как я снова поддался страсти, и впился в её юные губы поцелуем.

Поначалу, она совсем не отвечала. Но вскоре, стоило мне ласково прикоснуться к её лицу, провести рукой по шелковистым волосам пахнущими луговыми травами, девушка словно оттаяла. Я почувствовал, как она робко ответила нежностью в поцелуе. Сейчас всё было совсем не так, как тогда вечером. Потом чуть дрогнувшими пальцами она прикоснулась к моей щеке, и в этот безумный миг я понял, что теперь стал по настоящему частью этого мира. Здесь появилась та, что вновь забрала моё сердце!

Дождавшись пока ночь полностью вступит в свои права, затушив костёр, я взял на руки Линни и отнёс в комнату в таверне Фронди. Старый трактирщик лишь усмехнулся провожая меня взглядом. Вишна в таверну не заходила, а подождала на лавке во дворе. Выйдя, я крепко её обнял в свете выползающей из-за косматых облаков луны, и подхватив на руки, направился с ней к Буртс Анайман. Девушка весила едва ли килограмм сорок — сорок пять и мне казалось, что я могу с ней на руках не просто идти, а танцевать хоть всю ночь напролёт, лишь бы эта ночь не кончалась никогда.

Едва мы приблизились к воротам на внутренний двор, Вишна настойчиво попросила поставить её на землю.

— Негоже дворянину нести простолюдинку в родовой дом. — потупилась она,