Осторожно, женское фэнтези - Шевченко Ирина

   - У них жесткие критерии отбора. Оборотней сразу бракуют. Мы, даже без магии, намного сильнее и быстрее. Остальных проверяют на устойчивость. Нужно сдержаться от применения заклинаний в экстремальных условиях.

   Вот тут-то я и поняла окончательно, что идея не плохая, а очень плохая.

   - Не переживай, - беспечно отмахнулся от моих опасений друг. - Будет не страшнее чем тогда, в библиотеке. Попугают тебя молниями и огнешарами, может, слабеньким разрядом кольнут. Главное, защиту непроизвольно не выставить. А ты и не выставишь.

   - Утешил, - пробурчала я, обдумывая "заманчивое" предложение.

   - Иначе никак не пройти, - горячо уверял Рысь. - Один член общества может провести только одного зрителя.

   - Признайся, тебе просто охота на мордобой поглазеть? А что морда, которую будут бить, моя - тебя не смущает?

   - Фу, мисс Аштон, - смешно сморщил нос оборотень. - Где вы только слов таких набрались? Морда! У вас очаровательное личико, и рисковать им я не готов. Участие в боях исключительно по желанию. Пусть тебя только примут, мы проберемся в их закрытый зал, разузнаем о Германе... ну и на мордобой поглазеем заодно. Не доверяю я этому твоему Саймону. Хотел бы, сам бы все выложил. А они, видишь, даже встречаться с нами не хотят - типа, говорить пока не о чем.

   С союзниками после первой встречи в библиотеке мы виделись только раз. Мистер Вульф сказал, что новой информации нет и обсуждать, соответственно, нечего. Обещал, что даст знать, когда появится что-то интересное. Но Рысь категорически не хотел ждать.

   - Хорошо, - согласилась после долгих убеждений я. - Когда у них этот самый отбор?

   - Общество собирается каждый вечер, в девять. Я знаю, где, и знаю пароль. Встречу тебя у твоего общежития в половину девятого, договорились? Одежда - как для тренировок, а то сразу поймут, что мы только посмотреть пришли. Маску найдешь?

   - Какую маску?

   - Маску, - Рысь закрыл одной ладонью лоб, а второй - нижнюю половину лица, так что остались видны только азартно блестящие карие глаза. - Общество же тайное!

   - Настолько тайное? Ладно, найду. А если, - я подумала о предстоящей через пару часов встрече с Оливером, - я вдруг снова обрету способности?

   - Тогда тебя наверняка не примут, - вздохнул друг. - Так что ты с этим не торопись, если можно.

   Торопись, не торопись - от моего желания ничего не зависело. Но если бы всерьез пришлось выбирать между вступлением в клуб Огненного Черепа и магией, вряд ли предпочла бы общество анонимных драчунов.

   Без дара Элси не закончит академию. И с "аллергией" на высшую целительскую магию нужно что-то делать, а то хороша целительница: сама ничего не умеет и от чужих чар в подпространство проваливается. С подпространством тоже не мешало бы разобраться, хоть почитать об этом: возможно, я не первая, кто подозревает, что через промежуточный уровень можно попасть не только на иные пласты, но и в другие миры...

   Расспрашивать об этом Оливера я не рискнула. Ректор и без этого подозревал, что я что-то скрываю.

   Так прямо и сказал во время нашей встречи:

   - Я думаю, вы что-то скрываете, Элизабет.

   - С чего вы взяли? - улыбнулась я.

   Увы, моя улыбка не оказывала на него такого действия, как его - на меня, не заставляла забыть обо всем на свете, включая неудобные вопросы.

   - Вы изменились в последнее время, - заметил милорд Райхон серьезно. - Я не узнаю прежнюю Элизабет Аштон.

   - Разве эти перемены к худшему?

   - Нет, - взгляд его подобрел. - Но подобные перемены не происходят без веских причин. Я согласен, что потеря способностей может считаться такой причиной. Но мне кажется, это не все.

   - Вам кажется, - попыталась уверить я его. Однако, судя по всему, попытка успехом не увенчалась.

   - Возможно, - сказал, тем не менее, ректор. - Но ваш случай очень необычный. Я говорю не только о разрыве связи с даром. Ваша восприимчивость к чужой магии - тоже не заурядное явление. И внезапно открывшееся умение глубоко и надолго погружаться в подпространство.

   - Вы же не думаете, что я сама хочу этого? - высказала я с возмущением. - Ловить чужие откаты и зябнуть в серой пустыне?

   - Нет, но... Я вижу, что вы не до конца откровенны со мной. Чувствую. Как говорит наш дорогой инспектор Крейг, интуицию к делу не приложишь, но и игнорировать ее сигналы я не привык. И не могу отделаться от мысли, что вы знаете о случившемся с вами больше, чем рассказали мне. Не доверяете? Боитесь чего-то?

   Боюсь.

   Что я должна рассказать? Что я - совсем не Элизабет, а по воле богов оказавшаяся в ее теле тридцатидвухлетняя тетка из другого мира? И что потом?

   Как по мне, то есть два варианта. Первый - мне не поверят и отправят в психушку. Второй - мне поверят, и это будет еще хуже. Вместо того чтобы стать для Оливера Райхона объектом страсти нежной, я стану его подопытным кроликом. Вряд ли он откажется от изучения такого редкого явления.

   - Я сообщила все, что знаю, милорд, - произнесла я ровно. - Добавить мне нечего.

   - Хорошо, - сдался он до поры. - Тогда давайте просто побеседуем. О чем-нибудь нейтральном. Или о том, что волнует вас в настоящее время помимо вашего состояния.

   - Эльфы, - выпалила я с ходу. - Меня волнуют эльфы. Вы уже выяснили, кто стрелял в лорда Эрентвилля?

   - Нет, - растянул мужчина, удивленный моим вопросом. - И не собираюсь. Это - внутренние дела соседнего государства. Претензий к академии нет. Заявления о преступлении - тоже.

   - То есть, вы согласны с их версией? Он сам в себя выстрелил?

   - Согласен - да. Верю ли - конечно, нет. Это сложная тема, Элизабет. Я не рассчитывал обсуждать ее с вами.

   - Тогда зачем спрашивать, что меня волнует? - нахмурилась я.

   - Я полагал, это будет что-то не связанное с эльфами.

   - На мои вопросы, не связанные с ними, вы тоже не ответите. О том, как продвигается, расследование, например.

   - Элизабет...

   - Простите, милорд, но что, по-вашему, должно меня тревожить сейчас? - уточнила я нервно.

   - Учеба, - предположил он невозмутимо. - Подготовка к экзаменам. К слову, как родители восприняли ваш переход на другую специальность?

   - Родители? Они... очень рады.

   Ой, дура! Нужно же было написать родителям Элизабет. Сегодня же это сделаю!

   - Это замечательно, - Оливер сделал вид, что не заметил запинки в ответе. - Хорошо, если близкие люди поддерживают вас во всем. Семья, друзья. Не хотите поговорить об этом?

   Фраза из анекдотов о психоаналитиках вызвала невольный смешок, и ректор подозрительно поглядел на меня вприщур.

   - О друзьях и родителях? - как прилежная школьница я сложила руки на коленях и опустила глаза. - А может, все же об эльфах? Только один вопрос, пожалуйста.